Глава 17

Имение Рода Косолаповых

г. Санкт-Петербург

Виконт Денис Александрович Косолапов был в шоке.

— Как пропали?

— Без понятия, — граф Ветлицкий выглядел растерянным. — Просто в один момент всё снаряжение со склада исчезло.

— Но там же всего один вход-выход, и на нём стоит охрана. Что с охраной?

— Ничего с охраной... — Ветлицкий на секунду замялся. — У них тоже исчез боекомплект и запасное оружие.

— Да что за херня у вас там творится? — виконт в возбуждении вскочил на стул и заорал благим матом.

Выглядело это забавно. При своём метр-пятьдесят росте, залезший на кресло хлипкий мужик, который размахивает руками, не внушал страха, если бы вы не знали его поближе.

А Ветлицкий знал его очень близко. Этот мелкий дрыщ был ещё тот садюга. Своими руками он ничего не делал, но у него всегда была наготове пара палачей, которые расправлялись очень быстро со всеми, кто расстраивал этого яростного гнома.

— Мало того, что в квартале полегла половина наших самых боеспособных бойцов. Мало того, что мне придется платить неустойку родственникам «Титана». Так ещё и снаряги, возможно, на полмиллиона рублей пропало?!

— Получается так, — сказал Ветлицкий.

— Получается так?! — виконт никак не мог остановиться. — Твой Род получил почётное звание боевого Рода нашей корпорации! И ты говоришь «получается так»?!

— Простите, Ваше Благородие, — только и смог прошептать немного испуганный граф.

Виконт немножко успокоился, поняв, как глупо он выглядит, и снова уселся в высокое кресло, ткнув пальцем в другого сотрудника.

— Ты! Что с землёй?

— Земля отошла Галактионову.

— Что значит «отошла»?! Мы её арендовали более тридцати лет. Пытались правдами и неправдами подкупить чиновников, нам её не продавали. А сейчас продали? И кому? Задрипанному барону? Сколько миллионов рублей он потратил? Он совсем без штанов остался?

— За один рубль…

— Что?! — заорал он. — Ты издеваешься?!

— Никак нет. За один рубль продана вся земля.

— Да что же тут происходит? — снова завопил Косолапов. — Кто такой этот чёртов Галактионов?

— Здесь весь отчёт по Роду, — смущённо, и очень быстро, как от ядовитой змеи, избавился от папки третий участник совещания.

Виконт на короткое мгновение замолчал, и очень быстро пролистал.

Он умел очень быстро читать, и усваивать информацию. Жил Род ... Был уничтожен... Наследник ... Появился из ниоткуда ... Истребитель третьего, четвертого, второго ...

— Что за херня? Какого класса он Истребитель?

— Мы не знаем. Есть сведения ...

— То есть... его сила угасает?

— Ну, не совсем так. То поднимается, то опускается.

— Что за хренотень, так не бывает. Ты! — окликнул он четвёртого собеседника. — Ты глава моих разломщиков. Такое может быть?

Пожилой мужчина, которому явно не нравилось здесь находиться, осторожно кивнул.

— Ходили слухи, что энергия в кольце может ходить туда-сюда. Но лично я никогда ни у кого не видел.

— Ну вот! Есть теперь повод познакомиться. Назначаю тебя главным за ликвидацию Галактионова.

— При всём уважении, Ваше Благородие, но я убиваю тварей, но никак не людей!

— Ты убиваешь тех, кого я приказал! Или твоя туша будет кормить червей! Ясно?!

Истребитель покраснел от злости, но промолчал.

— У него же нет наследников? — уточнил виконт.

— Никак нет ... Есть три заявки на принятие в Род... И еще, ходят слухи, что Императрица лично обвенчала его с дочерью Голдсмита.

— Что?! За каким хером Императрица это сделала, и как?!

— Мы не знаем, — развёл руками его начальник разведки.

— Подожди, — напряг память виконт. — Это не тот ли борзый еврей, который очень не хотел убраться из столицы? И чью жену пришлось грохнуть, чтобы этот упрямый осел отступился?

— Тот самый, — кивнул начальник разведки.

— Интересное совпадение. Так, с вами всё ясно, — успокоился Косолапов. — Даю двадцать четыре часа, чтобы собрать всю нужную информацию. А потом ещё трое суток, чтобы Галактионов был мёртв. Вам всё понятно?

Народ осторожно кивнул.

Осторожно поднял руку Ветлицкий.

— Из того, что мы знаем, и что я видел собственными глазами, это не может быть разрешено за трое суток.

— Не обойтись за трое суток? — Денис Александрович гулко рассмеялся. — Убить сраного неизвестного барона — это же проще простого! Что здесь может пойти не так?

* * *

— Пупсик умирает!

Я услышал в трубке плачущий голос Анны.

— Эй-эй, дорогая, ты ничего не перепутала? Это для него нормально. Эта сволочь специально над нами издевается! Он же снова воскреснет.

— Да, он воскресает, и тут же снова умирает!

— Не понял, — удивился я. — На нас что, напала армия Монгольского Ханства, и старшина вступил в бой в первых рядах?

— Нет, он просто лежит возле миски с едой, и умирает. И он совсем не ест! — истерические нотки появились в голосе моей прекрасной половины.

И это было серьёзно. Во-первых, Анна всегда держала себя в руках. Но похоже очень сильно привязалась к этому мохнатому уродцу. А второе — Затупок не ест? Такого не может быть, потому что не может быть никогда!

— Хорошо, я разберусь, — сказал я. — Не плачь, всё будет хорошо.

Положил трубку, и прислушался к ощущениям. Ага, а ведь я пропустил позывы от своего питомца. Из-за расстояния, скорее всего. Нет, моя связь с питомцами сильна, но нас разделяет более 5000 километров!

Было видно, что мой медоед судорожно пытался схватить у меня побольше силы, но у него это никак не получалось. Навскидку я насчитал более сотни раз. Примерно столько он помирал при недавней битве с летучими отрядами ханства. А сейчас, по словам Анны, он умирает просто так?

Хорошо, мохнатый, придется тебе немного мне помочь. Первых два раза были «осечкой». Я почувствовал, как он потянулся ко мне. Я попытался «подхватить» его, но у меня не получилось.

Задумчиво сожрал кучу желеек, и приготовился к третьему разу. И когда робкое щупальце духовной связи потянулось ко мне заново, я схватил его крепко-накрепко, и не отпускал, мгновенно расширив канал до предела, и ввалив туда половину своего резерва.

От этого я бухнулся задницей на кровать, в глазах у меня потемнело, на лбу выступила испарина. Но я это так просто не оставлю.

Имение Рода Галактионовых

Иркутская обл.

На стыке реальности и духовного мира

Старшина Пупсик Отморозович страдал. Очень страдал. Он никак не мог даже доесть один кусочек своего любимого яблока. Он только пытался потянуться к кусочку, как тут же умирал. Через некоторое время воскрешаясь, он снова пытался это сделать, но быстрее, чем его пасть схлопывалась на любимом лакомстве, он снова умирал.

Рядом он увидел плачущую Анну. В минуты оживления он видел, что девушка не отходила от него ни на секунду, ласково гладя его по шерстке, и через каждые пятнадцать минут выкидывая окислившиеся дольки яблок и нарезая свежие.

Затупок раз за разом пытался соединиться с хозяином. Ему нужно было совсем немного силы, но это у него не получалось. Медоед не боялся, он привык к смерти. Он злился, очень сильно злился. И когда его, как маленького щенка, мать хватала зубами — примерно также его хозяин твёрдой рукой схватил его, и начал запихивать в него волны силы.

Затупок оказался в духовном мире, который он очень не любил. Там всё иллюзорно, и всё обман. Там нет яблок, и духи не могут тебя погладить. Он был на грани ухода в небытие в тот момент, когда хозяин его нашёл, и совсем не хотел возвращаться туда на постоянку.

Затупок огляделся, и услышал голос — голос своего хозяина.

— Ну что, мохнатый засранец? Хватит подыхать! Я приказываю! Я не смогу протянуть тебя за шкирку к врагу, но ты сможешь сделать это сам. Найди ублюдка и покарай. И да, я тебе разрешаю его обоссать!

Пупсик улыбнулся, и поднял вверх морду, принюхиваясь. Кроме канала с хозяином, сейчас у него был ещё один канал. Какая-то отчаянная и бестолковая тварь пыталась затащить его в теневой мир навсегда.

Пупсик улыбнулся, и потрусил в сторону невидимого засранца, все время ускоряясь. Оказывается, в духовном мире можно перемещаться быстро, очень быстро.

Через совсем небольшое время он увидел вдалеке пещеру, где ярким светом горел какой-то человек, который его обидел. Да, это был духовный мир, но все выглядело, как в настоящем. Нет, не он конкретно тянул из него силы, но он был причиной этого всего. А Затупок был очень злопамятным, и так просто врагам никогда не спускал. Тварь же, которая сосала из него силы, выглядела, как большой зеленый червь, что обвился вокруг этой пещеры.

Затупок улыбнулся. Подумаешь, что эта тварь была в десять раз больше него, и намного сильнее?! Тем более интересной будет битва.

Медоед довольно хрюкнул, а затем бросился в бой.

Эта битва была долгой. Он рвал и метал, отрывая куски от червя. Но тот восстанавливался, так как за спиной у него мерзким зелёным цветом мерцал источник энергии. У Затупка же в качестве энергии только был его хозяин. Он чувствовал, что его хозяин находится на пределе. Ещё немного, и связь разорвётся. Хотя нет, Пупсик был уверен в своём хозяине на все сто процентов, хоть и не знал, что такое проценты. Он знал, что его хозяин скорее погибнет сам, чем разорвёт связь со своим питомцем.

Пупсик не хотел умирать, и не хотел убивать хозяина. Ему нравился его новый господин, и его добрая жена, которая постоянно кормила его вкусными яблоками. Поэтому Пупсик задумался. Да, он снова освоил это странное действие под названием «задуматься».

Его душа, потрёпанная недостатком энергии, и полубесплотным телом, постепенно возвращалась к нему. Тотемное животное сильного Рода набирало свою силу, и сейчас он увидел единственное доступное ему действие — нужно уничтожить этот запас энергии, который подпитывает его врага. И он, по привычке, нагнув голову к земле, отважно ринулся в атаку.

Теперь червь его рвал и кусал, отрывая куски бесплотной плоти. Он физически ощутил, как застонал хозяин, закусив губу, и отдавая ему последние капли энергии. Это разозлило Затупка ещё сильнее. Никто не смеет причинять вред его хозяину!

Он кинулся вперёд, и с размаху ударил когтистой лапой, вобрав в неё всю силу, по зелёному свечению. Сгусток энергии взорвался, и расплескался по сторонам зелёными брызгами. Он отчетливо услышал, как на физическом плане истошно закричали два человека, один из которых, кажется, начал умирать. Но это не очень интересовало Затупка. Его интересовал червь, который остался без подпитки.

Раненый старшина повернулся, широко улыбнулся, и облизнул языком морду, с которой щедрым потоком сочилась духовная кровь. В отличие от Одина и Карамельки, он не мог общаться. Но если бы он умел говорить, то сейчас у него была наготове фраза (конечно же — голосом хозяина):

— А вот сейчас я тебя угандошу, тварь, к хренам!

Империя Дракона

Пещера где-то в горах Тибета

— Что происходит, мастер? — осторожно спросил Распутин, видя, как Гу Цьян скривился.

— Что-то очень странное, — выдал старый китаец, и снял со стола два артефакта.

Распутин примерно знал что это. Один из них назывался «Рука Проклятого», а другой «Глаз Неназываемого» — очень сильные артефакты. Распутин всего один раз видел, как учитель использовал один из них, после чего небольшая провинция в Монголии ушла под землю. А тут сразу два!

Дальше было ещё страннее. Китаец зашептал под нос заклинания, и артефакты засверкали зелёной аурой. Мастер ушёл в себя.

Через час изумлённый Распутин увидел, как лопнул первый артефакт. И минут через пятнадцать лопнул второй.

— Ритуал смерти!!! — заорал китаец, очнувшись.

Распутин растерянно оглянулся.

— Ритуал смерти!!! — повторно закричал китаец. У него изо рта шла зелёная пена, похоже, он был безумен. — Быстро!!! Или ты подохнешь сам!!!

Распутин не хотел подыхать сам, поэтому он потянул душевную силу из своих людей. Всё, как учил учитель. Один за другим снаружи пещеры начали умирать сильные Одарённые. Кто-то из них бросился прочь, но убегал недолго, рухнув на землю и тут же рассыпавшись прахом, как будто он лежал в земле сотни лет.

— Не-е-е-т!!! — заорал китаец.

Сзади раздался громкий взрыв. Распутин оглянулся, и увидел, что ёмкость многотысячелетнего алтаря — средоточие силы его учителя, развалилось на части. А затем начал уже изменяться сам Гу Цьян. Его плоть быстро засохла, обтянув кости. Глаза выпали, оставив пустые глазницы, и в них зажегся зеленый огонь.

И тут Распутин впервые в жизни по-настоящему испугался. Он побежал, упал, продолжал ползти дальше на карачках, подскочил и бежал дальше. А сзади за ним распространялась Аура Смерти. Трава и деревья скукоживались, но волна смерти шла дальше.

Распутин бежал из последних сил, так, как он никогда не бегал. И ему повезло — на пути у него встретилась застава Драконов, которую они обошли по пути сюда, и волна смерти на секунду притормозила, обращая в прах гарнизон.

Распутин побежал дальше, и его лицо невольно растянулось в улыбке. Чуть дальше за гарнизоном находилась большая деревня — почти пять тысяч китайцев на некоторое время задержат Порчу, и это даст ему шанс сбежать отсюда подальше. Ведь он понимал, что только что рожденный (или умертвленный?) Верховный Лич так просто от Жатвы Душ не отступится.

* * *

— Саша, Саша! Очнись!!!

— Так, Волк, хорош меня дубасить...

— О, ты очнулся! — в голосе Потапова послышалось сильное облегчение.

— Очнулся, очнулся. Ты решил своего господина занять и узурпировать трон? Давно тумаков не получал сам?

— Ты что, Саша, я не такой.

— Да шучу я, — скривился я. — Есть водичка?

Волк мне протянул флягу.

— Что это за срань солёная? — скривился я, но всё равно выпил.

— Витамины, минералы и соли — всё, что надо бойцу в момент тяжёлой битвы.

— Хрена себе вы превозмогаторы! — сказал я, — Такую херню пить я даже за деньги не стал бы.

— Ничего, потом втягиваешься, — засмеялся Волк. — И реально помогает.

— А что у тебя с кольцом?

— Бл.... и-и-ин, — протянул я, глянув на перстень, что горел красным светом. — Снова здорово! Спасибо, что не с самого начала!

Похоже, эта битва непросто далась не только бравому старшине.

— Долго я тут валялся?

— Ну не знаю, — ответил он. — Я как бы выпал из жизни на двенадцать часов. Вернулся, а тут ты. Валяешься при смерти... Всё нормально?

— Да, — почесал я голову. — Похоже, Затупку можно подпоручика давать.

— Какого подпоручика? Он прапорщика пропустил.

— Так может перепрыгнем? — спросил я.

Волк покачал головой.

— Никто не может перепрыгнуть прапорщика, как бы ни хотел.

— Ну, договорились. Теперь наш медоед официально прапорщик, — хмыкнул я.

— Что он такого сделал? — поинтересовался Волк.

— Нечто эпическое, — почесал голову я.

У меня ещё перед глазами стояла эта битва. И реально Пупсик превзошёл себя. И опять у меня возникла мысль, что он умнее, чем я думаю. Интересно, когда я вернусь, он также будет дурака включать, или уже постесняется.

— Как там с добычей?

Волк усмехнулся.

— С добычей всё хорошо, — и странно на меня посмотрел.

— Небось, всё надо самим?

— Ну, почти всё, — согласно кивнул он. — Там из подземелья снарягу притащили. Это случайно не имперский спецназ был?

— Не, наёмники.

— Хорошие наёмники, — одобрительно кивнул Волк, а потом добавил: — Были...

И вопросительно на меня посмотрел.

— Точно, были, — сказал я. — Так что там, в целом?

— В целом есть что домой увезти.

— Загрузили уже всё?

— Не только загрузили, но уже и вылетело.

Я рассмеялся.

— А ты в позе орла с белого трона командовал?

— Не смешно, — скривился Волк. — Что ты мне такого дал?

— Одну очень интересную штуку.

— И что же это такое? Усиления я не увидел. Как жал от груди свою норму, так и жму.

— А где это ты выжать уже успел?

— Так в спортзале, — сказал он.

— И что ты в спортзале сделал?

— Ну, тренировку я ведь и так пропустил из-за твоего... гхм... подарка, — скривился Волк.

— Всё с тобой ясно. Что с «Сынами Всеволода»? Небось уже вербуешь?

— Ты же приказа не давал, — засмеялся Волк.

— Вот хитрая задница! — покачал головой я. — Вот тут не отмажешься, я тебя прекрасно знаю. Давай, жги! Как успехи?

— Дороговато будет, — скривился Волк.

— Дороговато что? Мы же их не нанимаем на одну-две миссии. Ты им в гвардию предложил вступить?

— Так в том-то и дело. Долги у меня большие. ... Пенсионный фонд пополнить надо ...

— А чем наш пенсионный фонд их не устраивает?

— Хрена себе! — удивился Волк. — А у нас есть пенсионный фонд?

— Ну-у-у... — сбился я, понимая, что только-что ляпнул что-то лишнее. — Должен быть... Наверное...

— В общем, я Анне отчёт скинул!

— Что она сказал?

— Прошептала что-то не очень приличное, — хмыкнул Волк. — Видимо, сумма была не сильно гуманная.

— Ладно, разберёмся. Ребята они вроде как нормальные.

— Не вроде как, а нормальные, — сказал Волк. — Я видел, нам точно подойдут.

— А кто они, на данный момент, кстати?

— Ну, смотри, — Волк посерьёзнел. — Сотня и я сто первый — это боевики первого уровня, на которые ты уже поставил печати. В принципе, ещё сотня готова к постановке печатей, и они дойдут до нашего уровня. Ещё две сотни... — он задумался, — В принципе, печати можно ставить, но до уровня первых они не дойдут. Но тоже ничего. Ну, и ещё сотня гарнизонных. Итого — пятьсот сорок три гвардейца будет. Причём, некоторые из них же в Разломы ходят, там тоже есть куда расширять.

— Ладно, разломщиков я сам соберу, то есть полтысячи. А сколько у Всеволода?

— Да у него вообще пара тысяч, но из того, что стоит взять к себе, из того, что я видел — это будет примерно триста. А остальным как раз неустойку выплатить надо за разрыв контракта. Пятьдесят на пятьдесят, половина — либо гарнизонщики, либо пехотинцы. Ну, и сто пятьдесят нормально вольются в наших первых.

— Итого — наша гвардия вырастет до восемьсот бойцов, — быстро посчитал я в уме.

— Из них триста пятьдесят форменных зверей, — вмешался Волк.

— Нормально, — сказал я. — А с деньгами разберёмся. Что там, в моё отсутствие, никаких эксцессов не было?

— Было несколько попыток проникнуть разведчикам. Да, и местный криминал бузит.

— На место поставили? — уточнил я, уже зная ответ.

— Обижаешь, — скривился Волк. — Всё сделали в лучшем виде.

— Ну, что же, — сказал я. — Поехали тогда, посмотрим наши новые владения.

— А тебе точно полежать не надо?

— Нет, мама, — саркастично сказал я, — не нужно. Я уже отлежался.

— Супер, тогда погнали.

— Иди, подожди меня снаружи, я приведу себя в порядок, — скомандовал я, и Волк скрылся за дверью, понимающе кивнув.

А я пошел в душ, и включил горячую воду. Задумчиво крутил кран туда-сюда, устроив себе контрастный душ, и вспоминал. Мне реально нужно было подумать.

Из того, что видел и чувствовал... Похоже, мой «отпуск» закончился, не начавшись. Только что один из Эмиссаров Неназываемого проявил себя во всей своей ужасной силе. Человечество в опасности. Тем более, я не знаю, сколько других таких еще есть в этом мире. А я — один. Жалкое подобие Охотника, меня прошлого.

Я приподнял голову под обжигающе горячими струями воды, и улыбнулся.

— Ну что, Кодекс? Ржешь над Сандром? Считаешь, что это очень весело? Хотя... Ты же не такой. Ты знал, кого выбрать. И знал, что я не отступлюсь и не сбегу. Похоже, нужно ускорить возвращения Сандра в его боевую форму. Это будет непросто, совсем непросто.

Я перевел воду в обжигающе холодную, и улыбнулся еще шире. Но в этот раз моя улыбка больше была похожа на оскал.

— Неназываемый?! Слышишь меня? Я ведь давал клятву! Хрен ты получишь это Мир! Когда-нибудь, будущий генералиссимус Затупок обоссыт твое мерзкое тело! Это я тебе обещаю!

У меня на спине резко закололо. Ровно в том месте, над левой лопаткой, где в прошлой жизни у меня была татуировка. Неназываемый услышал меня...