Глава 19

— Слушаю вас, барон! — ответил мне пожилой мужской голос.

— Вы знаете, кто я? Здравствуйте! — тут была фишка в том, что мы не знакомы с этим человеком, и номер его мне нашла Анна.

— Конечно, — явно улыбался он сейчас. — Я ожидал, что рано или поздно вы мне позвоните.

— Неужели у меня такая страшная репутация? — весело произнес я, раздумывая, кто меня мог сдать.

— Молодой барон, который то и дело посылает в оборонку заявки на покупку дефицитной техники. О вас там уже легенды ходят.

— Надеюсь, только хорошие, — весело сказал я, и задумался.

А задуматься было о чем. Оказывается, обо мне уже говорят, и это плохо. Не нравиться мне закупаться в тех местах, где есть вот такое сарафанное радио, что будет непременно сливать инфу «налево» о всей моей технике. Я, как бы, хотел иметь ее очень много, и на все случаи жизни, чтобы при возможности это стало сюрпризом для врагов.

Нет… Оборонка идет лесом, в таком случае. Да и по факту, ничего толком у меня там не получилось купить. Возможно, аппетит у меня слишком крут, так как я хочу совсем не простые модели, но это блин… Кто не хочет-то?

— О вас говорят, как о очень целеустремленным, и даже наглом молодом человеке. Некоторые люди даже давали рекомендации игнорировать вас, если вы обратитесь, — раскрыл он мне некоторые тайны.

Неужели у меня уже настолько крутая репутация? Узнать бы еще, кто против меня так работает.

— Я смотрю, вы не последовали их примеру, — попытался я отшутиться.

— Я человек старый и простой, а еще очень любопытный… Вот и решил узнать, зачем мне звонит молодой человек, — все это он говорил, совмещая речь с хохотом. — Но если вы звоните, молодой человек, по поводу моей внучки, то сразу говорю, она уже взрослая. Сами добивайтесь ее руки, я здесь вам не помощник.

Внучки..? Какая еще внучка? В документах, которые предоставила мне Анна, не было никакой внучки. Она это специально сделала или упустила важный момент? Нужно будет потом узнать.

— Внучка точно минус, я женат! — отверг я эту версию.

— Знаю… Одна жена всего лишь…

— Так, стоп! Точно не за внучкой. Я хочу пригласить вас к себе в гости. И понимаю, что вы человек занятый, время-деньги, но обещаю вам, если вы прибудете, то у меня будет, что вам показать.

Он засмеялся, ведь мое предложение явно было оригинальным. Я ничего ему не сказал, никакой конкретики, а сразу пригласил к себе. Здесь дела так не делаются, но мне плевать. Я поступаю, как считаю нужным.

— Как мне и говорили, вы довольно резкий. Я подумаю, — дал он мне легкую надежду. — Всего хорошего, молодой Галактионов.

— Всего хорошего, и до встречи, граф Волгодонов!

Разговор с этим стариком оставил у меня смешанные чувства. Я знал о нем некоторые детали, и они меня не особо впечатлили. Граф был человеком, который действует часто неординарно, и я подумал, что он мог согласиться, ведь любопытство это как бы его порок. Он столько раз влезал в разные сложные ситуации, и только ради своего Рода. Но благодаря этому, за всю его жизнь, Род вышел на совершенно новую планку могущества.

Волгодоновы были теми людьми в Империи, кто производил очень крутую технику. Из минусов, у них очередь была на года вперед. При этом, как мне кажется, они дефицит делали искусственно, и всегда сами решали, кому продавать свою технику. И это был единственный Род, кто не побоялся отдать государству часть компании, соблюдая формальный запрет на производство тяжелой техники частной компании, при этом полностью контролируя производство!

В моем же случае я хотел у них купить ракетную установку «Теремок». А еще станцию радиоэлектронной борьбы «Глухарь».

Это были одни из лучших моделей на рынке, и они могут мне пригодиться. Их цена зашкаливала, как и очередь на них, но даже так, кому попало, эту технику не продадут. Тем более, что распределялись она по остаточному принципу после Имперской армии, у которых тоже губа не дура была.

А мне, к тому же, нужно по десятке единиц каждой. И это только в первой партии. Потом я хотел и другую технику, но не собирался платить деньгами. Если он согласится, нас ждет интересный разговор.

То, что я получу эту технику сразу после разговора с Волгодоновым один на один, даже не сомневался. Теперь осталось подождать, захочет ли он съездить ко мне, что уже звучит маловероятно. Если нет, тогда буду искать других производителей. Но лучше Волгодоновых тяжело найти знающих людей. Вся их техника является артефактной, и без желеек даже не заведется. Впрочем, уже через два часа поступил звонок от Анны.

— Дорогой, привет! Я по делу, есть время для разговора? — весело протараторила она.

— Для тебя всегда есть.

— Мне тут позвонил секретарь Волгодоновых… — сказала и замолчала, зараза… — а ведь мне так сейчас интересно.

— И???

— Говорит, что граф прибудет через четыре дня к нам, — вот и оправдалась его репутация. — Но он спросил, есть ли у нас озеро, где граф сможет сходить на рыбалку.

— Хмм… А про Байкал он не слышал? Ладно… Что ты сказала?

— Слышал, но ему не нравятся большие водные пространства. Он любитель уютной и комфортной рыбалки. Ну, я сказала, что найдется, и теперь нам нужно ждать гостей.

На этом наш разговор подошел к концу, и я остался наедине со своими мыслями. Значит, я все-таки получу «Теремок» и «Глухаря», это хорошие новости. Плохие в том, что мне за четыре дня нужно вырыть озеро… И запрудить его рыбой.

Пока сидел за документами и просматривал информацию по Роду Волгодоновых, меня никто не трогал. Зато, как только отложил планшет и решил выпить чаю, всех, как прорвало. Посыпались звонки от разных людей, а затем и вовсе зашел ко мне Волк и сказал, что готов к следующим усилениям. Какой он быстрый, однако. Я себя еще не усилил, а он уже хочет себя помучить. Может он мазохист?

Со мной все сложнее. Я уже раздумываю, какую печать поставить следующей. Есть мысль повесить печать бодрости, она не самая тяжелая, но может выручить в тех случаях, когда нужно не спать неделю. Она сможет помочь организму находиться в норме за счет поступления энергии в печать. Для слабых Одаренных такая печать будет бессмысленной. Скорее всего, она убьет человека, а не поможет ему.

Или лучше поставить себе печать укрепления первого ранга. Она даст укрепление всех костей, примерно в два раза. А если довести ее до максимального двадцатого уровня, то усилится все тело. На втором ранге идет усиление кожи, а затем три ранга совсем без всяких усилений, но на шестом уже всё тело сделается крепче. Такой вот накопительный эффект.

После Волка ко мне в кабинет зашел еще и Призрак, который попросил меня научить его ставить такие печати. Я, конечно, удивился.

— Я же, кажется, говорил, что кроме меня, вряд ли их кто-либо сможет поставить, — сказал я серьезно, глядя ему в глаза. — Это как бы родовая тайна.

— Я понимаю, — также серьезно, как говорил я, так и он ответил мне, при этом кивнул, а затем добавил. — Мне не нужно их ставить до конца. Главное начать.

А вот теперь я уже ничего не понимаю.

— В смысле?

Он усмехнулся, и я пожалел, что спросил.

— А что тут думать? Я опытный человек, повидавший многое, но такой, сука, боли я в жизни не чувствовал. Этот способ станет идеальной пыткой в моем коллекции.

Все ясно… Во время процедуры я повредил его мозг. Хотя, кажется, он это говорит на полном серьезе, и ожидает от меня, что я покажу ему, как это делается.

Нужно как-то выходить из этой ситуации.

— Какой же ты еще зеленый, друг мой Призрак, — задумчиво покачал я головой. — Если это для тебя была величайшая боль, то позволь тебя расстроить. Этот способ в моем арсенале даже не на десятом месте. Хочешь покажу, что на первом? Научу… Только подопытным будешь ты.

В кабинете повисла тишина.

— Забыл! — воскликнул он, вскочив с места. — Мне еще дочку с садика нужно забрать!

Сказал и испарился. Кстати, «садиком» он называл тренировки с гвардией, на которые договорился с Волком. Оттуда она часто выползала, так как сил, чтобы встать на ноги, не было. Интересный садик. Интересный он отец. Может, мне Сойку пора спасать? С другой стороны, я вспомнил, как тренировали меня и, пожалуй, учителем я могу стать не лучше.

Пока думал о своем, зазвонил телефон. Это был Сергей Долгоруков. Я сразу взял трубку, и как оказалось, не зря. В Иркутской области снова жарко. Был нанесен удар со стороны Ханства по шестому гарнизону, и теперь из степей к городу летят две эскадрильи штурмовиков.

— Если ты решил позвонить и напомнить мне, что даже у монголов есть своя авиация, то напрасно. Я это и так хорошо помню.

— Ха-ха… А реально у них много ее, кстати. Но ты не переживай насчет этого, у тебя тоже когда-нибудь будет. А позвонил я тебе, чтобы ты был готов. Вдруг снова к тебе прилетят… Информация эта пока секретная.

Он еще много чего говорил, вводя меня в курс дела. Так же сказал, что через несколько дней они получат свой ответ.

Но я его уже не слушал.

— Говоришь, много у них?

— Да, они получают их у Драконов, а те ее, словно на деревьях выращивают. Их воздушный флот даже больше, чем наш.

— Отлично!

— Да не очень, — не понял он, к чему я это сказал, а затем, как понял.— СТОП! Ты это… Даже не думай!

Поздно, Сергей… Поздно!

В последние дни меня очень сильно бесило то, что атака наших южных соседей осталась без ответа. Я знал, что к границе стягивают войска, но проблема была в том, что меня никто не звал с собой. А моя тонкая и ранимая душа требовала мести, и желательно такой, чтобы мое имя, как и имя моих предков, даже боялись вслух упоминать.

Попрощался я с Долгоруковым, сославшись на срочные дела, и засел у себя в кабинете за планированием.

— Мелкий! Тащи сюда мороженку, будем сидеть и думать… — да-да, Шнырька иногда тоже мог гениальный план выдать.

Просидели мы с ним до самого утра, и никого к себе не пускали. За время создания плана мести было сожрано двенадцать килограммов мороженого, и выпито много кофе. Однако, это того стоило.

А утром я обрадовал Волка и Одина, что мы идем на войну. Они, кстати, реально обрадовались, и побежали собираться.

Сейчас для этого самый благоприятный момент, ведь в столице пока все тихо. Кажется, Бурбулис там здорово всех утихомирил. Правда, Волк немного ругался, что времени мало я ему дал… до вечера.

Главная проблема, с которой я не знал еще до конца, как лучше справиться, это защита моего дома. Бурбулиса нет, и Одина я с собой забираю, а значит, надежной защиты в усадьбе не будет. Пришлось все оставить на лапки Затупка, Кары и Цезаря, который с некоторых пор уже, кажется, Пушок. Он даже откликается на Пушка быстрее, чем на Цезаря. Самое интересное, что он хотя и маленький, но такой прожорливый. Стоит сейчас над миской, полностью туда мордашку засунул, и дрожит, как недо-пес, а не великий и могучий Цербер. А Анна бегает заботливо вокруг него, и не может нарадоваться.

Я же находился сейчас на кухне, и получал еду от кухарки, которую попросил заготовить на три дня. Она ее, наверное, сделала на недели две.

— Семеновна, я… как бы.. Не навсегда уезжаю… — попытался успокоить я женщину.

— Бери-бери, ты вон какой худенький, — не хотела она ничего слушать, и продолжала доставать контейнеры с едой из холодильника, выкладывая их на стол.

Вздохнул… Делать было нечего, пришлось забрать. Благо, есть кольцо от Вербицкого, куда можно все сложить.

Затем я отправился на улицу, где меня уже ждал мой «Буревестник», и Москаленко в роли водителя.

— Готов? — спросил я его в последний раз.

— Конечно! Доставлю с ветерком! — весело отозвался он, и мы поехали.

Я предлагал добраться своим ходом, но Волк даже не захотел слушать. А когда я озвучил это предложение Москаленко, то и тот не захотел слушать меня. А все дело в том, что мне нужно попасть, практически, на границу с ханством, и это сейчас не самое спокойное место.

Сперва мы летели с ветерком, потом летели тоже с ним, и под конец я уже побежал сам. А как по-другому, если мне главное не спалиться, и так слишком близко подобрался. Сейчас до границы километра четыре, и скорее всего, если у них есть нужные люди или техника, мой транспорт уже срисовали. Хотя на это мне как-то глубоко наплевать. Ведь «Буревестник» умчался уже обратно, и прибудет только под вечер, или вообще ночью. Все будет зависеть от того, что я скажу своим людям. Я специально отправился один на разведку, а им приказал ждать и готовиться.

В машине у меня было время все обдумать, и сейчас я бежал к самой границе, чтобы дать Шнырьке возможность для разведки. Можно подумать, что я, прям, мчусь за авиацией. Но она не главная моя цель и причина такого поступка. Главная цель в том, что я наконец-то увидел подходящую возможность, после звонка Долгорукова. Он сообщил мне, когда у врага планируется рейд через границу, и так совпало, что это отличная возможность для меня. Ведь для реализации одной из моих последний идей мне нужно пять или восемь дней.

Добравшись до самой границы, я спрятался с помощью иллюзии. Теперь можно начинать.

— Разведка, — дал команду Шнырьке.

Помимо команды, я дал ему с лихвой энергии, которую он может тратить. А сам я лег, разглядывая небо. Здесь оно было чистым, хотя изредка пролетали самолеты или истребители. Не мои… Но ничего… Я себе такие добуду.

Жаль только, что не готовы еще аэродромы, но на этот счет у меня тоже заготовочка есть. Как же ругался Архип, когда я выбил из него один ангарчик в аренду. Сказал, что скоро, такими темпами, я вообще захочу здесь стать самым главным. Тут он был неправ. Не могу я обучать Истов, которые в итоге будут подчиняться Империи или кому-то еще. Я буду воспитывать своих Истов по канонам Охотников, и эти ребята будут преданы мне, и только мне. Ну, и Роду. А если захотят меня предать, то умрут. Тут я должен признаться, что буду жесток. Предательство карается только смертью, и плевать, кто передо мной — глухой старик, юная девушка или пацан лет десяти. Предал — умер, так гласил Кодекс.

Шнырька вернулся через два часа и стал докладывать мне, что там да как. Новости от него меня не радовали.

В шести киллометрах от нас находится огромний лагерь врага, в котором не меньше тридцати тысяч душ, и все они готовы в любой момент отправиться на границу или даже за нее.

Аэродром местного разлива находился через двадцать пять километров, и дорога к нему хорошо охранялась. Конечно, как таковых, дорог здесь не было, но сама территория постоянно патрулировалась.

Жаль… Легко мне туда не добраться. Впрочем, плевать! Моя цель находится немного в другом месте. И именно сейчас я к ней иду. Горы… Вот куда мне нужно.

Двадцать минут быстрого бега, за которые я совсем не экономил энергию, с лихвой вливая ее в свое тело. Это дало результат. Я увидел нужную возвышенность очень скоро.

— Ты знаешь, что делать… — сказал Шнырьке. Этот план мы придумали вместе.

— Иш-ш-ш-шка Ш-ш-ш-ш-шобак! — выдал он и, напоследок, лизнув мороженого, пропал в тени.

Шнырька молодец! Он стал транслировать мне картинку, что видит, и уже совсем скоро я увидел его. Наследие… Грустная картина… Хотя и не могу себя назвать стопроцентным Галактионовым, все-таки я больше Сандр-Охотник. Но здесь и мне стало грустно. Наследие Галактионовых… Крепость Верности… Ее еще называли «Верность».

Это Крепость, которая была расположена высоко в горах, на самой верхушке одной из них. Я читал книги о ней. «Верностью» ее назвал один из Императоров. Вернее, даже не назвал, а произнес слова, которые определили имя этого места — «Галактионовы держат ключ от Степного Ханства в своих руках, и пока они верны Империи, она будет защищена от Монголов».

Эти слова предполагали, что мой Род всегда будет ею владеть, пока не утратит контроль. Скорее он переметнется к другой стороне, чем потеряет свою Крепость.

Увы… «Верность» Галактионовых сейчас находится в чужих руках. В монгольских руках… Границы были сдвинуты еще до того, как окончательно исчез мой Род. В то время, когда он уже начал угасать, и все силы были направлены на выживание Рода.

В крепости сейчас расположен гарнизон, практически, до тысячи человек численностью. Но самое главное, это огневые точки, которые могут простреливать немалый кусок территории, делая невозможным прохождения нашей армии. Крепость была построена идеально. Местность была пристреляна на много километров вокруг. Даже не видя врагов, просто вводишь координаты, и орудия засыпают колонны врага сплошным огнем. Та же история и со средствами ПВО, что надежно спрятаны в толще скал. Они не дают возможностей нашим пролетать в этой области.

Пришло время вернуть мою «Верность».

Императорский Дворец

Зал Совещаний

Императрица хмурилась и молчала. Она только-что выслушала доклад Министра Обороны, и все собравшиеся ожидали ее решения.

— Я согласна с канцлером, — кивнула Императрица в сторону присутствующего здесь Румянцева. — Драконы, похоже, решили через своих союзников — как говорит одна моя хорошая знакомая — «сделать нам нервы», дабы к переговорам я явилась в раздраженных чувствах, злясь и расстраиваясь.

Канцлер удовлетворенно кивнул, подтверждая.

— Известная тактика Драконов — вывести собеседника из себя, при этом контролируя диалог, и получая из этого выгоду. А еще они как-то очень быстро забыли недавний вояж Долгорукова. И это тоже странно. Кажется, у них нет недостатка в пополнении утраченной техники — это заслуга китайцев.

— Степняки давно нарываются, — покачал головой Министр Обороны. — Дайте приказ, Ваше Императорское Величество, и их не спасет никакая помощь от Драконов.

— Что думаешь, Семен Семенович? — повернулась Императрица к Болконскому, вызвав нервный тик у Румянцева.

— Мы не в том положении, чтобы ввязываться в полноценную войну. Это будет на руку китайцам, которые многократно увеличат помощь монголам. Да и западные рубежи Империи останутся обескровлены. Но я соглашусь с коллегами, монголы кажется, потеряли связь с реальностью.

— Значит, нам нужна маленькая победоносная война, — улыбнулась, а затем и рассмеялась Императрица.

Все вокруг вежливо поддержали веселье Императрицы.

— Семен Семенович, Михал Федорович, — глава СБ и канцлер синхронно кивнули, — совместно с военными выберите самый адекватный план действий, и предоставьте его мне. Не затягивайте! Мы должны решить этот вопрос до моего визита к Драконам.