Глава 6

— При всём уважении, Ваше Благородие, но я уже сказал, что вам сюда хода нет.

Я смотрел на усталого капрала, который сидел в дежурке, и меня снедало одновременно два чувства: сочувствие к этому пожилому человеку, что ему приходится тратить свою жизнь на такое тупое времяпровождение, как охрана изолятора временного содержания Имперской Канцелярии, и раздражение на то, что этот дурак меня туда не пускает.

— Позвоните вашему начальнику, — сказал я все еще сдерживаясь. — И скажите, что мне нужно увидеться с графом Косицким. Это барон Галактионов.

— Да хоть сама Императрица! — раздраженно буркнул капрал. — Не положено, значит не положено. Тем более звонить начальнику. У него и так дел невпроворот, кроме того, как встречаться со всякими… — он поднял на меня раздражённый взгляд, но увидев мои глаза, решил не усугублять, — …посетителями. Вон! — ткнул он пальцем. — Часы посещения с 10 до 14 за личной подписью Канцелярии. А вы мне так и не показали ваше разрешение.

— Как же я покажу, если у меня его нет, — усмехнулся я. — Но мне всё равно надо пройти.

— Ваше Благородие, — посерьёзнел капрал. — Не усугубляйте.

И он демонстративно положил руку на красную кнопку.

— Это кнопка тревоги. Оно вам надо устраивать скандал? Хотя, — он усмехнулся, — ваше желание может исполниться, и вы окажетесь внутри. Вот только не в качестве посетителя, а в качестве заключённого. Не знаю, откуда вы, барон, но это объект Имперской Канцелярии.

Он многозначительно поднял палец вверх, как будто это что-то для меня означало. Было большое желание сломать ему этот самый палец. Но, во-первых, между нами было пуленепробиваемое стекло. А во-вторых, я серьёзно задумался, глядя на кнопку. Может оно так быстрее будет? Потом вздохнул и вспомнил, что я теперь не безземельный и безызвестный барон Галактионов, а уважаемый аристо, который имеет недвижимость даже в столице. И лишний раз драконить власти имущих мне совсем не хотелось.

— Ладно, уговорил, — сказал я. — Придётся мне позвонить Императрице.

— Ха! — как-то неуверенно хмыкнул капрал. — Так уж возьмёшь и позвонишь?

— Ну да, вот он, контакт, — я приложил свой телефон к стеклу.

Капрал подслеповато прищурился, и тут же заржал.

— «Лиза Импи»? Это ты какой-то шлюхе своей звонить собрался?

Я про себя выругался. Как завёл Императрицу под этим именем, так и оставил. Ну, должен же ее как-то идентифицировать! Но с другой стороны, если бы здесь было даже написано «Императрица», вряд ли бы это повлияло на капрала.

Я снова взглянул на красную кнопку. Эх, где наша не пропадала! И начал напитывать силу рукой, чтобы проломить нахрен это стекло и дать тумака капралу. Не на смерть, конечно, но пусть вызывает группу поддержки, или как у них это там называется. Сзади хлопнула дверь.

— Что здесь происходит?

Я повернулся, и увидел немолодого человека в полицейском мундире. Вот только нашивка была не полицейского департамента, а как раз Имперской Канцелярии. Я мельком бросил взгляд на погоны — майор.

— Господин майор, моё почтение, — улыбнулся я. — Я барон Галактионов, и мне нужно срочно увидеть графа Косицкого. А вот этот недружелюбный товарищ мне мешает.

Я посмотрел мельком на «недружелюбного товарища» и увидел, что тот вскочил по стойке смирно.

— Здравия желаю, Ваше Благородие!

— О, а вы, значит, здесь главный?

Я увидел, что после того, как я назвал фамилию, майор на меня стал как-то странно посматривать.

— Да, барон, что-то вроде этого. Я… как бы это сказать. Руководитель этого заведения.

— О, супер! — я дружелюбно протянул руку. — Александр Галактионов. Мне нужно увидеться с Косицким.

Майор снова замялся, но руку мне пожал. Глаза его заметались, и зацепились за часы.

— Пятнадцать минут до конца завтрака. Будьте так любезны уважать регламент. Я сейчас пойду в свой рабочий кабинет, и мы вам всё устроим. Договорились? Вот… водички пока попейте.

— Договорились, — хмыкнул я. — Водички, так водички.

Майор слишком торопливо проскользнул за турникет, и быстрым шагом направился куда-то наверх.

Ну, я налил водички, сел в кресло, и пустил за ним Шнырьку. Когда майор исчез из вида, он, как молодой, игнорируя лифт, стремительно поскакал по ступенькам вверх. Куда это он так торопится? Сходу вломился в кабинет, проигнорировав секретаршу, и тут же плюхнулся за телефон.

— Ваше Сиятельство… Да, это я… У меня внизу Галактионов сидит… Да, да, тот самый! Нет, документы не проверял, но сомневаюсь, что кто-то в здравом уме будет ещё использовать эту фамилию… Он пришёл увидеть Косицкого…. Ну да, сегодня ночью, по вашему распоряжению… Что мне делать? — внезапно майор рассмеялся. — При всём уважении, вы сами-то верите, что я его прогнать смогу? Пацан, походу, больной на голову, и настроен очень решительно…. Хорошо, хорошо, сделаем!

Он положил трубку, и громко витиевато выругался — почти две минуты, и ни одного повтора. Я аж заслушался, и еле удержался от того, чтобы не достать блокнотик и законспектировать. Ну, собственно, у меня не было блокнотика, так что хрен с ним. Потом майор потянулся к трубке, и нажал на кнопку. В сторожке у капрала, который кидал на меня злобные взгляды, зазвенел телефон.

— Да, слушаю!

Я одновременно слушал ушами капрала, а Шнырька слушал майора.

— Скажи Галактионову, что через 15 минут его примут. Да, просто так и скажи.

— Вы примете? — уточнил капрал.

— Да какая тебе разница, капрал? Просто скажи, как я сказал. Всё ясно?

— Да, ваше сиятельство.

— Ну, вот и чудненько.

Капрал положил трубку, машинально расправил усы, и нажал кнопку внешнего динамика.

— Ваше Благородие, подождите еще 15 минут, вас скоро примут.

— Хорошо, — кивнул я, и через Шнырьку взглянул, чем там занимается майор.

А майор развёл бурную деятельность. Прямо сейчас оружейка была вскрыта, охранники надевали броню, что рассчитана была на внезапный бунт в изоляторе, и брали боевое оружие. Я улыбнулся и налил себе ещё водички. Ночь была тяжёлой, воды с меня вышло много, так что думаю, от выпитого тут мной казна не опустеет. А вот если бы я призвал водного слайма, то, пожалуй, смог бы нанести им материальный урон.

Я примерно понимал, к чему все идет, и готов был к маленькой схватке, если что. На полноценную битву, конечно, не рассчитывал, но я уверен, что Канцелярия не пойдет на такое прямо у всех на виду. Я предупредил некоторых людей, таких, как Андросов, что иду проведать одного заключенного, на тот случай, если они снова скажут, что тут были мятежники или другие мифические существа. Тогда у меня будет несколько влиятельных свидетелей.

Конечно, можно было так не рисковать и забить на графа, но я не мог… Тут дело в том, что это напрямую касается Анны. Этот Косицкий может знать то, что мне нужно. Моя вылазка в «Триумф» ничего толком не дала, а мне очень нужна информация для полноты картины. Поскольку я заинтересованное лицо, то попробую надавить тем, что это дела Рода, и я его забираю. Но с каждой пройденной минутой, пока я пил воду, у меня зарождались сомнения, что все так и будет. Уж слишком рьяно охрана облачалась в доспехи, и не забывала при этом даже про артефакты. Да что там артефакты, они даже несколько разломных псов с собой притащили, с ошейниками полного подчинения. Сильно они обидятся, если их питомцы пойдут против них? Можно проверить…

Снаружи раздалась сирена, и я отправил Шнырьку туда. Он показал мне, как целая дюжина здоровенных внедорожников со знаками Имперской Канцелярии несётся к нам. Вот они тормозят, и оттуда выскакивают до зубов вооружённые люди. Сегодня ко мне прибыл кто-то важный? Тут была машинка, марки которой я даже не знал, наверное, работа под заказ. А самое интересное, что Шнырька туда проникнуть не мог, и очень злился, а еще просил больше энергии для этого.

Из первого авто выходит чувак в закрытом шлеме, как у космонавта, и в окружении четырех бойцов подходит ко входу в ИВС, но благоразумно держится на расстоянии. Тут зашевелился капрал, долбанув по кнопке. Броневой экран упал сверху, закрыв его от меня. Только я успел услышать его восторженный возглас.

— Нарушитель задержан! — докладывает он кому-то.

Да ну? Я аж усмехнулся от наглости такой. Во первых, я как бы ничего и не нарушил, чтобы меня задержать, а во вторых, я все еще стою на своих двоих, и мое оружие при мне. Что это за странные задержания такие пошли? Они еще так могут о моей ликвидации доложить. Или вообще сказать, что Галактионов и есть Император. Странные люди. Впрочем, один повод я им таки дам. Мне не нравится быть закрытым, словно дикий зверь. Подошел к крепкой металлической бронедвери, которая упала, загородив мне проход, и дотронулся до нее рукой. Простое железо, ничего интересного, даже артефактов не вмонтировали. Ну да, это же изолятор, зачем тратить лишние деньги на него? Напитал свой кулак энергией и ударил. Но перед ударом я вывел из строя две камеры, которые могли меня видеть. Шнырька скрутил им шеи, и очень этому радовался, они ведь неживые.

Удар получился, как надо, и дверь смяло с первого раза, а со второго она слетела из петель. Я, конечно, здорово потратился на эти удары, но реально не было времени и желания торчать тут дольше нужного. Я направился в вестибюль, где меня должны были ждать гости. Да-да, они гости, ведь это они ко мне приехали, как получается. Тем временем остальные бойцы повыскакивали из своих машин. Да и охрана этого изолятора не спала. Они думали, что я не знаю, как меня все окружают.

Подходил я к нужному месту спокойным шагом, не спеша, и даже оружия в руках не держал. Напротив, я руки засунул в карманы, показывая свое пренебрежительное отношение к ним.

— Внимание, барон Галактионов! Это Имперская Канцелярия! — раздался голос, усиленный рупором. — Выходи наружу, подняв руки.

Я улыбнулся, и снова убрал руки в карманы.

— Ну, так и я хотел поговорить. Но только, что это за маски-шоу вы мне тут устроили? И нахрена орать в рупор? Ты думаешь, что я тебя с шести метров не услышу? Или у вас в досье написано, что Галактионов имеет проблемы со слухом?

— Это меры безопасности, — а вот про рупор ничего не сказал, только спрятал его за спину.

— Безопасности… от кого? — я огляделся. — Я не вижу здесь ни орды монголов, — я посмотрел наверх. — Ни пикирующих разломных тварей, — опустил свой взгляд под ноги. — И даже из-под земли зомби не лезут. Какая безопасность, о чем вы говорите?

— Прекратите дурачиться, мы просто хотим поговорить.

Ну, насчет «под землей» я лукавил. Очень сильно лукавил, и когда Шнырька показал мне, кто там живет, я очень сильно удивился. Интересно только, как та тварь еще не выбралась из-под земли и не сожрала всех. Наверное, просто повезло или она пацифист? Ну, тогда отправлю туда Шнырьку, пусть проведет дипломатическую миссию по своему «пацифическому» брату. Правда, пацифисты тоже бывают разными. Убить человека для Шнырьки — это табу, а вот спереть из машины тормоза на полной скорости — это раз плюнуть.

Я хотел еще раз спросить у него — какого хрена, но ему явно было не до меня. Он держал на мушке меня любимого, слушая что-то из гарнитуры.

Ага… А вот и главный решил показаться. Шнырька подслушал для меня разговор, и я был в курсе. Интересно, какой здоровяк должен находиться в таком транспорте? Машинка реально была эффектной и немаленькой. Оказалось, что внутри находится никакой уже и не здоровяк. Просто этот костюм был ходячим экзоскелетом. Примерно таких же ребят я видел в замке Распутина. Хорошие костюмы, годные, мне тоже нужны такие. Может сейчас и поимею один. Парня я не знал, который находился в этой броне, но думаю, что очень быстро узнаю. Он как раз направляется ко мне со своей охраной.

— Я командир Силового Крыла Тайной Канцелярии граф Румянцев.

Я не выдержал и рассмеялся. Многим причина моего смеха была непонятна. По правде говоря, ее понимал только Шнырька.

— Так это ты пытался деда Васю отрындюлить, а в итоге еле сдрыснул от него?

Я увидел непонимание в глазах пафосного графа. А я уже не мог сдержаться от смеха.

— Ну… Петрович! Хрулёв который… Помнишь, вы ещё деда под шумок замочить хотели, но что-то пошло не так?

Я увидел, как кровь мгновенно прилила к лицу Румянцева.

— Ты забываешься, барон!

— Да-да, забываюсь.

Плевать мне было на то, что он сейчас врубил свою ауру, и находится в артефактной броне. Я вот тоже имею ауру, и показал ему её краешек. Бойцы его это хорошо поняли, и он тоже понял, раз сразу нахмурился.

— Зачем ты здесь, Александр? — в первый раз назвал он меня по имени.

Ого! Он прямым текстом сказал, что я нежелательный гость Канцелярии. Даже не знаю, гордиться этим или опасаться. Выходит, что они все знают о наших отношениях. А еще настолько опасаются, что решили перестраховаться, и послать боевое крыло. Да только неужели оно у них лишнее?

— Как же хреново у вас тут работают сотрудники. Я, кажется, уже все сказал вашему охраннику, который здесь сидит, и даже майору.

— Косицкий… и все? — нахмурился Румянцев-младший.

— А ты что себе вообразил? Конечно, только ради него.

— Тогда я должен тебя расстроить. Мы не можем тебе его отдать. Это дела Канцелярии и Империи.

Я вздохнул.

— Это дела моего Рода, и я тоже не могу отступить, — в этот раз я говорил абсолютно без намека на веселье, на полном серьезе. — Как думаешь, я смогу вывести его отсюда, если захочу?

Румянцев улыбнулся.

— Думаю, что нет! — покачал он головой.

Какой наивный.

— Возможно и нет, — пожал я плечами.

Все же я не собирался идти против Империи, а Канцелярия — это Империя. Другое дело мочить их по-тихому, когда пересекаются наши интересы. Это, как я понимаю, здесь приветствуется, и очень даже практикуется.

— Опустить оружие! — внезапно приказал своим людям Румянцев.

Сам тоже опустил, и неспеша направился ко мне. Когда он уже почти подошел ко мне, то поднял руку и вскинул ее в жесте, который поняли его люди, и принялись выходить из помещения.

— Я хотел поговорить, — начал он. — Мы знаем многое о тебе и о твоих намерениях, — вот тут я очень сомневаюсь. — А потому у нас для тебя кое-что есть. Но взамен ты забываешь про Косицкого навсегда.

Следующее, что он сделал, это раскрыл отсек за своей спиной, и достал оттуда папку.

— Можешь ознакомится, время у нас есть.

Интересные они люди. Местами даже я уже перестаю понимать, что происходит.

Это была простая бумажная папочка, даже не информационный носитель пятнадцатилетней давности. На ней было написано «Род Голдсмитов», и стоял штамп «обезврежено». А когда я его полистал, там мне всё и открылось.

Если вкратце, то там было написано, что молодой и борзый Рафаэль Голдсмит, заработав состояние в Иркутске, решил покорить столицу, и неожиданно перешёл дорогу «Триумфу». Рафаэль тогда ещё верил в торжество закона и порядка. Формально, с точки и того, и другого, он действовал правильно — просто использовал некоторые лазейки в законодательстве. Его же конкуренты привыкли действовать по-другому. Сначала Рафаэля вежливо прижали на дороге, и сказали убираться из столицы. Рафаэль не понял, и нанял охрану в дополнение к уже существующей гвардии, и стал нанимать ее в очень большом количестве, продолжая своё давление. В итоге, Рафаэль неплохо так повоевал, и местами даже одержал вверх.

Когда их война начала набирать обороты, то предприятия горели один за другим и у «Триумфа». Легко было Голдсмиту наносить удары, когда у тех так много имущества, и все нормально просто физически нельзя обеспечить охраной. Этот документ открыл для меня Голдсмита с новой стороны, но… Всегда есть но…

Терпение у «Триумфа» кончилось. Жена была ликвидирована, дом Рафаэля взорван, охрана расстреляна, а он еле успел сбежать из столицы. В принципе, это была диверсия изнутри или его ошибка, здесь не сказано. И даже так, он еще мог вернуться и отомстить, продолжая войну. Да только, кажется, он испугался. Сильно испугался, когда смерть подошла так близко к нему. Мне такое было честно неприятно. Пострадай Анна, и я сравнял бы с землей целую Империю. Возможно, не за год, и не за два, но я бы пошел до конца.

Меня больше всего интересовало другое. Корпорация «Триумф» была очень порядочной организацией. У неё всё было по полочкам, у неё везде были ответственные исполнители. Так вот, в данном конкретном случае, ответственным был Косолапов за проведение этой операции, и выходит, что я отомстил? Но с другой стороны, Косолапов был всего лишь бездушным орудием, который исполнял свою роль, а вот заказчики убийства… они были другими.

Читая дальше документы, я улавливал информацию между строк. Ведь в эту папку документы вносились не поочередно, а по мере поступления. Ага… Косицкий имел допуск в дом Голдсмитов, там он и совершил убийство, а затем активировал артефакт, который и разнес половину дома. Дальше, понятное дело, подоспела армия «Триумфа».

Пожалуй, эта папка стоит того, чтобы оставить Косицкого в покое. Она, как дала много ответов, так и новые породила. Что такого знает этот гребаный Косицкий, что мне передали папку буквально на блюдечке? Насколько он был опасен для Канцелярии?

Корпорация «Триумф»,

Главный офис, 18-ый этаж

Зазвенел телефон, и Оборин раздражённо поднял трубку.

— Ваше Светлость, вам нужно на это посмотреть. Я отправил вам на экран камеры внешнего наблюдения.

Герцог перевёл свой взгляд, и увидел сразу две странные вещи. На стоянке для директоров в его модный и дорогущий «БАЙБАХ» влетели какие-то ржавые Шмыгули. Два охреневших охранника, которые хотели побить беспредельщика, сейчас лежали на травке и отдыхали, а сам гопник в спортивном костюме яростно размахивал руками, пытаясь привлечь себе внимание камер.

Оборин обалдел от такого. Подумать только… Его «БАЙБАХ» перед его корпорацией…

— ЗАДЕРЖАТЬ!!! — раздался его истошный крик, адресованный охране.

Впрочем, охрана в эту ночь облажалась по-полной. Они мало того, что не успели задержать, так даже опознать никого не смогли. У парня просто не было лица. Вся их хваленая система слежки и опознания оказалась бесполезной. Но на этом неприятности для «Триумфа» не закончились. Через несколько часов Шмыгули влетели во все тридцать две машины, стоявшие на парковке Корпорации, а там не было машин дешевле ста тысяч.

— Это шутка такая?? — психовал Оборин. — Откуда они, мать его, берутся??? Я же приказал выставить охрану.

— Ее вырубили… А специалисты все спихивают на неполадки в системе. Им не пришел вызов.

— Как такое возможно?! — уже натурально перешел на вой Оборин. — Всегда приходил, а сегодня нет?

— Наверное, заглушили… — начальнику службы безопасности «Триумфа» и так было ужасно стыдно.

Беседа проходила еще битый час, и все это время они ждали нового нападения, да только оно, само собой, не случилось. Конечно, зачем нападать, когда возле корпорации ошиваются уже лучшие ее бойцы, которые даже с Абсолютом смогут справиться, навалившись кучей, и действуя слаженно.

— Ладно… Ты мне скажи, что это может означать? Мелкая пакость? — спросил Оборин своего Сбшника.

— Сомневаюсь, — покачал головой седой мужчина.

— А что тогда?

— Война… — совершенно спокойно ответил тот.

— Какая к черту война? — ударил Оборин по столу, но не разломал его, так как сдержался.

Мужчина задумался, стоит ли говорить свои догадки, но все же решил, что стоит.

— Настоящая, бандитская! У мелких банд есть традиция. Когда они кому-то объявляют войну, то воруют самый дешевый транспорт, и просто врезаются на на них в витрины заведений, транспорт или людей того, кому объявляли войну. И чем больше таких происшествий, тем сильнее их намерения.

— Бред… — покачал головой Оборин, который не поверил в такое. — Интересно, кто это сделал?

— Интересно другое, — решил вмешаться мужчина. — Почему в этих корытах не было водителей?

Оборин, конечно же, не поверил этому и близко. Приказал копать во всех направлениях, найти и наказать тех, кто это сделал. А еще у него вдруг разболелась голова, из-за чего он задержался на работе, и примерно в пять часов утра к нему забежал его личный телохранитель.

— Босс… Беда… — выдал сходу парень.

— Ну что еще, сука, случилось?! Снова долбанные Шмыгули? — больше в шутку, чем взаправду, сказал Оборин.

Он не верил, что через такую охрану кто-то снова сможет прорваться на Шмыгулях.

— Снова…

— И опять их было штук тридцать?

— Нет… Семь… — как-то очень грустно выдал его охранник.

— Ну, семь это мало, — сжал зубы Оборин. — Чей транспорт пострадал в этот раз? — приготовился он получать неприятные новости.

Но охранник не спешил с ответом.

— Ничей… Шмыгули прилетели в ваши апартаменты!

Оборин улыбнулся с этой смешной шутки, с мыслью, что сейчас посмеется, а потом накажет шутника, но охранник не смеялся.

— На тридцатый этаж? — осторожно уточнил Оборин.

— На тридцатый этаж… — выдохнул охранник.

Через час после того, как Оборин обессиленный упал в свое кресло от непрекращающегося потока матов, на ноги была подняты все боевые силы их корпорации.