Глава 16

Вот это поворот! Что я могу сказать на это? Даже не знаю… Удачи им? Она им всем очень пригодится, если кто-то посмеет попытаться отобрать мое.

— Любопытное письмо, — хмыкнула Императрица. — Только зачем оно мне?

— Ох, моя венценосная сестра, ты все не так поняла, — оскалился он. — Это не письмо… Это официальное заявление.

В зале повисла еще большая тишина. Кажется, даже всякая живность перестала летать и жужжать.

Императрица задумалась над ответом, и это было слегка не в тему, уже для ее репутации. Но я понимал, что в таких местах нужно десять раз подумать, прежде, чем что-то сказать. Ведь каждое твое слово будут потом сто раз перекручивать.

— Что ж… Это интересное обращение, которое я со всем соответствующим ему вниманием рассмотрю, — сказала она, чем вызвала у многих местных улыбки. — Но это будет только в том случае, если Арина Галактионова явится ко мне лично, и сообщит об этом.

— Моя венценосная сестра пытается затянуть решение? — прищурился Большой Дракон. — Или она не доверяет… мне? Я лично там присутствовал.

Он явно упивался своей властью, особенно, если учесть, что Императрица сейчас находится у него в гостях, а не у себя дома. Хотя должен сказать, если он попытается ее убить, тут хватит только ее охраны, чтобы устроить такую бойню, что скорее… Дворца, а может и целой столицы, больше не будет на карте.

А еще есть сама Императрица, которая, насколько я понимаю по прикидкам, если все пойдет не так, будет лично драться с Драконом. Вот только есть еще я… И пожалуй, я лично смогу ему крылья обломать, правда, не знаю, какой ценой. Возможно, ценой всего… Однако таков путь Охотника! Мы не смотрим назад, а идем только вперед, потому и взбираемся всегда на вершину, с которой взираем на остальных. В этом мире я тоже не собираюсь поступаться своими принципами, даже если это и отпуск. Вот такой хреновый отпуск, ага!

— Как я могу не верить своему венциносному брату? Нет… Я не верю лично Арине, которая… числится пропавшей уже очень длительное время.

Дракона перекосило на один миг. Но это увидел только я, настолько его аура вспыхнула мощью в тонком плане. Для остальных он остался совершенно невозмутим.

Я смог лично увидеть, насколько хорошо он может управлять своей силой. Этот с виду совершенно безобидный человек может составить конкуренцию любому в этом зале. Но это и неудивительно. Я читал историю, как против него местная знать устроила переворот, и он лично казнил их всех. Все две тысячи человек, которых удалось схватить. Там были и невиновные, например, слуги и наложницы. Но все ушли под нож.

Я думал, что вот оно! Сейчас начнется самое интересное, но нет… Облом!

— Что ж… Я полагаю, это разумно, — улыбнулся он ей. — Вот только может спросим еще одного человека, что он думает по этому поводу?

Ну, да… На кого же он мог посмотреть? Конечно, на меня.

— Я полагаю, что такие вопросы должны решаться на государственном уровне, — влезла Императрица, пытаясь убрать меня из-под удара.

Надо понимать, что Императрица и Дракон могут позволить себе сейчас все, что угодно. Они равны… А вот я — другой разговор! За недостаточно громкий смех на его шутку меня могут, если не казнить, то записать во враги народа. Впрочем, я не против… В жопу такой народ!

— Все же настою на своем, и хочу услышать мнение молодого имперца, — как же он нарывается, однако.

Все сейчас смотрели на меня.

Что ж, значит, решили меня опустить? Размазать? Зря…

Выхожу вперед и натягиваю на лицо улыбочку. А вот Императрица, кажется, побледнела, когда увидела меня. В ее голове уже, наверное, проигрывается картина, как начинается война между нашими Империями.

— Поведай нам, что ты думаешь по поводу этого заявления, — решил поторопить Император-Дракон меня, чтобы я долго не думал.

— Что я могу сказать, когда общаются две венценосные особы, — понравились ему мои слова, и он кивнул. — Любые мои слова не будут иметь значения, и я не вправе вам не то, чтобы давать совет, а даже делиться своим мнением. Могу только сказать, что замок мой, и я готов за него воевать. А если у кого-нибудь есть желание его отобрать, то вперед!

В зале воцарилась гнетущая тишина.

— Однако… — покачал он головой от удивления, не ожидая от меня такой дерзости. — Даже если тебе прикажет его покинуть твоя Императрица?

— Она не прикажет, — пожимаю плечами.

— Должен настоять на своем вопросе! — кажется, его управление аурой дает трещину, и вот-вот вырвется на свободу.

— Даже… если и она.

Такого ответа он и ждал от меня, и теперь повеселел.

— Молодой и наглый! — оскалился Дракон. — Молодость — она не только легкость, но и последствия. Как думаешь, что станет с твоими землями и тобой лично, если ты пойдешь против воли своей Империи?

— Что-что… Маленькое, но очень гордое Королевство! — на последних словах я приподнял голову и взглянул прямиком в его глаза. А чтобы ему жизнь не казалась легкой, врубил душевную ауру.

Дракон отвел взгляд, и сам тому удивился, хотя старался виду не подать.

— Что ж… Достойный ответ! — стал он хлопать мне, а за ним подключились и его поданные. — Ведь если Империя забирает твои земли по несправедливости, то зачем нужна такая Империя, верно?

Прожженный политикан, который умеет играть и управлять судьбами. Он сейчас уже несколько раз подписал мне смертный приговор.

— Верные слова, но благо, у нас в Империи такого не происходит. Ведь моя Императрица не только славится своей красотой, но и умом.

Не люблю интриги и политику. Там, где они действуют языком, я привык рубить мечом или рвать голыми руками.

— Очень рад слышать, что у нашего соседа все хорошо, и он процветает, — озарила лицо Императора Поднебесной добрая фальшивая улыбка. — Но хочу задать еще один вопрос. А что будет, если Арина Галактионова лично попросит меня о справедливости?

— Интересный вопрос, — ответил, глядя прямо ему в глаза. — Это если убрать в сторону, что вы пытаетесь влезть в дела соседнего государства? Не лучше ли оставить внутренние разборки нам самим?

Императрица тоже все это время улыбалась, но по ее глазам было видно, что никакого веселья сейчас она и близко не испытывает.

— Отвечай!!! — гаркнул Император Дракон, теряя терпение.

Как сказала бы баба Сара: «А шо такоЭ? Шо у нас случилось?» Кажется, у кого-то что-то идет не по плану? Я покосился на Елизавету Петровну и вздохнул. Ладно, так и быть. Маленькой победоносной войной тут не обойдешься — Китай, падла, огромный, хоронить их всех негде, поэтому побуду паинькой. Пока…

— Тогда… — взял я паузу, делая вид, что думаю. — «Верность» все равно останется в составе Империи, — пожал я плечами. И да, я согласен со своей Императрицей, было бы интересно пообщаться с этой женщиной и выяснить, какого хе… гхм… почему она возомнила себя главой МОЕГО Рода?

— Даже так… — задумался он. — Всему свое время… Твой ответ принят! — а вот теперь с него слетели улыбка и напускное добродушие. Теперь это был снова могучий и жестокий правитель. — Можешь быть свободен! — дал он отмашку мне рукой.

Э-э-э… И это все? Ну, ладно. Раз он так просит. Пойду, погуляю. Тем более, что нихрена не понятно и не очень интересно. Нет, понятно, что Китаю был нужен конфликт. Но таким образом? Серьезно?

Затем началась другая часть банкета, в которой выступали разные увеселительные группы, за которыми наблюдали со своих мест великие мира сего. А остальные аристократы бродили по залам, и занимались своими делами.

— Вот это ты выдал… — подошел ко мне один из людей Императрицы.

— Ага! — отмахнулся от него, и не захотел продолжать этот разговор.

Вместо этого я пошел бродить по залам в поисках «проблем». Не нашел… вообще. Даже, когда я почти случайно толкнул одного китайского аристократа, он просто зло посмотрел на меня и извинился. Это дало мне понять, что меня убивать обязательно будут… но не сейчас. Они не хотели уже никаких дуэлей и неминуемого позора от проигрышей, ведь тогда пойдут слухи, что Дракон лично приказал убить барона. В Империи за репутацией следили очень внимательно. Одно дело — случайная встреча в коридорах дворца, а другое — на балу в присутствии Императора.

Так я и гулял, слушая при помощи Шнырьки интересные разговоры, и так аж до самого главного события, а именно, назначения наследника.

Вот теперь уже всех пригласили в другой зал, который до этого времени был закрытым. Он мог вместить всех собравшихся, и здесь была сцена.

На сцену вышел сам Дракон, а за ним шел его сын. Его отпрыск не был похож на отца. Он был крепок, подтянут и сбит, что выдавало в нем годы тренировок. Шел вальяжно, но покорно, а за его спиной болталась длинная косичка, в которую были собраны все волосы и обмотаны красной артефактной лентой.

Я так полагаю, это чтобы они не сгорели в битве? Такое встречалось в моем мире.

Кажется, Валгары, так называли тех воинов, для которых косы были атрибутом мужества и силы. Когда Валгар лишался своих волос, он умирал, ведь с таким позором больше жить не мог.

— Прошу внимания! — поднял руки вверх Дракон. — Сегодня мы собрались здесь благодаря поистине историческому событию. Именно в этот день я покажу вам всем своего наследника! — стал толкать он свою речь.

Все его подданные смотрели с замиранием сердца, а вот другим приезжим было не так интересно. Они уже узнали, кто это будет, и их не очень интересовало это событие. Но в зале стояла полная тишина, ведь могут наказать, если не проявишь должного уважения.

Дракон довольным взглядом осмотрел весь зал, и хлопнул три раза в ладони. На сцену с двух сторон стали выходить слуги его клана, бережно неся штандарты и флаги его Империи.

Помпезно, конечно, ничего не скажешь, но пока скучновато.

— Подойти ко мне, сын мой! — это он уже к наследнику обращается.

— Как прикажешь, отец! — по военному гаркнул тот, и быстро оказался возле отца, а затем развернулся лицом к публике.

— Сегодня непростой день! — начал снова вещать Дракон. — Империя Дракона сегодня увидит не просто своего будущего правителя, но и… НОВОГО ДРАКОНА! — во весь голос гаркнул он. — Мой сын смог в одиночку победить дракона, и запечатал его силу в себе, как когда-то это сделал я. Сегодня он всем продемонстрирует, что полностью его подчинил. Начинай! — повернулся он к сыну, и дал команду.

Вот тут зал и взорвался громким шепотом. Кажется, эта новость поразила всех.

Я же дал команду мелкому отправиться к нашей делегации и послушать, что у них там.

— Это плохо… Очень плохо, если это правда. У них теперь будет два дракона, а значит, владения будут расширяться, — это были слова Елизаветы Петровны.

— Вдруг пронесет, — а это СБ-шник. — Прошлых двенадцать его наследников не смогли совладать с этой силой.

— В этот раз все по другому, — нахмурилась она. — Он бы не затеял такое шоу, если бы не был так уверен.

Ситуация мне понятна… Душа дракона, значит… А это интересно. Само собой, я многое знаю про соединение души зверя и человека, и даже могу написать, минимум, несколько трактатов, которые, в будущем, станут достоянием народа. Однако мне было интересно, каким именно способом приручили дракона. Ведь их даже не десять… И каждый имеет свои нюансы.

Его сын не стал спорить с отцом, и пока я был погружен в раздумья, уже начал совершать на сцене какие-то пассы руками, и напитывал тело силой.

Ясно… Хочет призвать воплощение дракона, пропустив его через себя. Если тело не выдержит, он умрет. Но даже так, это не самое страшное. Пока дракон не подчинится, это самое опасное время. Правда, так происходит с любым существом, и не только с драконом. Круто, конечно, начинать с дракона. Может стоило сначала с белкусов? Или скажем… с хомячков?

Но чем дальше я смотрел на это действие, тем больше понимал. Вот оно что… Дракон не сопротивляется. Они его не победили в честном бою… Они его купили. Дракон и человек заодно. Видимо, выбора у него не было, а жить в Разломе больше не хотелось. Вот ему и предложили способ, как выйти на свободу. Выходит, теперь у них два Дракона? Хм… Я так не думаю…

Моментально ныряю в свою душу, и открываю несколько скрытых дверей, а затем прохожу на один из низших слоев.

— Альманах! Просыпайся, скотина, для тебя есть работа!

И он проснулся… На меня недоуменно смотрели два ядовито зеленых глаза.

— РА-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А!!!— заревел спящий дракон, который был очень зол, что его разбудили.

Там же, в то же самое время

Глазами Барадура, Дракона Погибели

Этот момент Барадура — Дракона Погибели должен был стать моментом его триумфа. К церемонии с глупым и слабым человеком он готовился больше двадцати лет. Все ради того, чтобы однажды заявить о себе, и быть свободным. Ведь договор был давно заключен, и именно в тот день, когда носитель и дракон смогут показать единство на публике, он получит полную свободу.

Сын местного правителя хотел власти, завоеваний и славы. Очень много славы и сражений. Его целью было войти в историю своего народа, как тот, кто смог покорить этот мир, даже если за это сложит свою голову.

Барадур хотел того же… Уничтожать! Все, до чего дотянется, ведь он был Драконом Погибели, с которым судьба сыграла жестокую шутку.

Однажды он нашел интересный мир и смог пробиться в него, открыв портал, да только это было ловушкой. Из того мира он уже выбраться не смог. А в скором времени понял, что это не ловушка, а тюрьма. Таких существ, как он, там было много, и каждый из них имел свой участок, на котором и жил.

Шли года… десятилетия, а затем и столетия. Мир-тюрьма менялся, а с ним менялся и Барадур. Иногда, правда, открывались Разломы, через которые заходили разные существа или могли выйти жители этого мира. Все… кроме Барадура. Еще одна насмешка над ним, его Разлом работал только в одностороннем порядке.

Когда он уже совсем отчаялся выйти на свободу, то к нему явились слабые люди, которые попытались его убить. Умерли… Но хоть немного повеселили его. Такое повторялось множество раз, пока к нему в гости не зашел особенный человек. Его особенность заключалась в том, что он мог говорить с Барадуром, и хорошо понимал его. Тогда и была заключена сделка. Человек приведет своего наследника, в тело которого войдет душа Дракона, и вместе они смогут творить великие дела.

Барадуру было противно и стыдно, но он принял это предложение, ведь голод был слишком силен… Лучше нести разрушение с человеком, чем вообще никак. И сегодня наступил день их триумфа, как думали они.

Они отточили свои силы, и могли без проблем действовать в паре. Ведь с малых лет готовили человека, и готовился дракон в нем. Вот только что-то пошло не так. Когда Барадур вылез своей проекцией из тела за спиной человека, чтобы взглянуть на его подданных и хорошенько запомнить врагов в лицо, он понял, что происходит что-то странное.

Он не мог двигаться… Он «застрял» или «замерз»… Ему было страшно… Дракона охватила паника, страх и отчаяние, вместе с УЖАСОМ! Дракон Погибели… боялся! Немыслимо, но факт!

Он не понимал, почему испытывает такие ощущения, но это длилось недолго. Ровно до того момента, как он не поднял голову и не увидел его. Даже не так… Он увидел лишь одно крыло… Одно огромное крыло, которое принадлежало могущественному дракону, и оно было больше, чем весь Барадур. А сила, которая исходила от него, была ни с чем несопоставима. Она была необъятна и… неизвестна ему.

Первый раз в жизни Барадур испугался. Но это был даже не страх. Что такое настоящий страх, он узнал, когда это существо заговорило.

— Прочь… Червь… — прозвучало лишь два слова, но насколько они были напитаны многовековым могуществом.

Всего лишь два слова, а у Барадура словно вся его долгая жизнь пробежала перед глазами, и к слову сказать, он даже не смог пошевелить своей проекцией.

Тогда это не понравилось кое-кому, и за крылом показалась уже часть пасти.

Вот теперь Барадур пожалел, что родился. Дракон Бездны… Великий Патриарх!

Это было слишком для Барадура. Самое смешное и удивительное, что Дракон Бездны был тоже мертвым, и существовала только его душа. И у этого дракона… был носитель… Этот самый носитель сейчас смотрел прямо на него и улыбался, а ведь он даже не стал видимым. Как этот червяк видит его?

Зря он так подумал. В Астрале мысли считываются очень легко, поэтому Патриарх снова открыл пасть.

— Беги, слабак… Беги!

Когда все закончилось, а именно его отпустили, и не стали вредить или убивать, как и поглощать, он быстро вернулся в душу хозяина и, скрутившись клубочком, тихо дрожал.

Хозяин… его звал. Спрашивал, почему он подставил его. Почему не является на его зов. А он не мог даже ответить. Ему запретили… В его родовую память внесли новую информацию, в которой стоял запрет на разглашение информации, которую он сегодня узнал. И он, пожалуй, выполнит его волю. Иначе… Его ждет что-то похуже смерти.

А еще ему было абсолютно не жалко своего хозяина, которого он подвел. Ему было на все плевать! Если он дракон, который уничтожал целые континенты, то сегодня он встретил того, кто раньше мог уничтожать вещи покрупнее… Возможно — целые Миры! Вот только самого Патриарха уничтожили и, более того, даже душу его пленили.

Да и, вообще, Дракон Погибели вдруг осознал, что создан был не для этого. Зачем ему нужны были эти бессмысленные уничтожения? Там же страдали люди, животные, букашки… Это же так плохо… Любой может уничтожить… А вот что-то сотворить… Решено!!! Отныне он пацифист!!! И, наверное, еще вегетарианец! Так, на всякий случай…

* * *

Как же было тяжело сдерживаться, чтобы не заржать. Эта маленькая пародия на Душелова впустила дракона в саму суть своей души, что просто немыслимо. Это такая грубая ошибка, что словами не передать. Если что-то пойдет не так, то будет уничтожена его душа, но не дракона. Дракон просто прикрылся глупым человеком, возомнившим себя повелителем грозной и хитрой твари.

Когда наследник призвал дракона в тонкий план, и тот стал рассматривать людей в зале, я понял, что это за представление. Он обводил ленивым взглядом местных и кровожадным — гостей. Когда он перевел его еще раз и увидел Императрицу, я психанул и отдал приказ.

— Альманах! Я тебе глаз на жопу натяну, если ты не начнешь действовать! — кинул угрозой в эту скотину, которая хотела спать, и психовала по поводу того, что я его разбудил.

Вот тогда и началось настоящие представление. Сын Дракона почти уже закончил свое представление по работе с воссоединением, и решил всем показать реальное воплощение своего питомца в этом Мире. А тот возьми и не приди. А что случилось? А он испугался, и сейчас двигаться не может.

Первым неладное заметил его отец, и подал сигнал своим людям действовать. Они, видимо, имели заготовки, и стали бить в барабаны, и трубить в свои трубы. Это слегка сместило внимание и сделало вид, что все идет так, как задумано.

Но нет, не помогло. Китайцу стало больно дышать, ведь энергия, которую он собирал, должна была уйти в дракона, чтобы тот стал зримым. А он взял и не пришел за халявной пищей. Теперь легкий страх появился в глазах молодого наследника. А когда прошло минуты три, и ничего не произошло, там заиграла настоящая паника.

В итоге, концерт, а по другому это и не назвать, провалился, и кажется, кто-то сегодня станет нелюбимым сыном. Возможно — даже не очень живым. Кто знает?

— Что ж… Видно рано яйцу становиться Драконом, — выдал Император. — Жду вас всех через год у себя в гостях. На новой попытке моего сына стать наследником, если она произойдет.

Что-то мне подсказывает, что не произойдет.

На этом мероприятие объявили закрытым, и нас всех стали выпроваживать, но было больше похоже на то, что нас дипломатично выгоняют.

А я почему-то очень не хотел уходить. До такой степени, что аж скулы свело. Ведь Шнырька мне скинул интересную картинку. Сейчас в одной из комнат дворца беседуют трое… Распутин, Вербицкий и женщина с серыми длинными волосами.

— Он поступил неожиданно, но это открывает для нас новые возможности, — говорит Вербицкий.

— Верно! — Распутин тоже так думал.

— Думаете, стоит забрать не только замок, но и все земли? — а это уже была женщина.

— Думаю, мы так и поступим. Только заберем, вообще, все, вплоть до его жены и зверушек, которых запрем в цирке на потеху публике.

— Какой ты кровожадный, Григорий!

— А ты как всегда, коварна и труслива, — не остался он в стороне, и провел ладонью по ее щеке. — Но это я понял уже давно… Еще с тех пор, когда ты трусливо сдала мне без боя «Гордость» и сбежала.

— Ну, а что поделать? Я не собиралась умирать за этот кусок камня.

— Ой, дура! — покачал головой Распутин. — Назвать легендарную крепость Рода куском камня.

— Полегче со словами! — вмиг стала опасной женщина, и из ее кимоно стали выползать антрацитовые разломные змеи. — Я уже не та, что раньше…

Распутин усмехнулся, похоже, нимало не испугавшись.

— Верно… Раньше ты была намного умнее!