Глава 20

Мальдивы

Индийский океан

Генрих фон Шперлинг уже третьи сутки приглядывался к жгучей красотке, которая проводила весь день в показном безделье, валяясь на шезлонге и совершая долгие заплывы в море.

Генриха не покидала мысль, что он где-то видел эту женщину. А ещё она была ослепительно красива. Да, Генрих был Одарённым, маркизом, богатым и состоятельным. Ну, а другим людям на этот баснословно дорогой курорт попасть было невозможно. Поэтому эта красотка, несмотря на свой отстранённый вид, точно должна была быть безумно богата.

Генрих прибыл на курорт со своими пятью жёнами и двенадцатью младшими детьми. Но вот только ни одна из его супруг и близко не стояла по красоте с этой странной красноволосой женщиной. И вроде как в семье у них царил полный патриархат, и кроме официальных супруг, дома в Австрии у Генриха было ещё множество любовниц, и никогда он не страдал проблемами взаимоотношений с женским полом. Но конкретно к этой девушке он подходить боялся. Боялся уже третьи сутки.

Он даже боялся её пристально разглядывать, так, кидая изредка взгляды, которые, конечно же, подмечали его жены. И это не добавляло им настроения, особенно, когда они сравнивали девушку и самих себя.

Генрих даже решил пойти против правил и попытаться узнать у портье имя загадочной незнакомки, предложив взятку. Но ему с улыбкой отказали. Местные официанты зарабатывали больше, чем некоторые бароны в его государстве.

Что ж, Генриху оставалось только наблюдать издалека за этой потрясающей красотой, которая как раз сейчас встала с шезлонга, размяла плечи и лёгкой поступью пошла в воду.

— Муж мой, не сходишь ли ты мне за новым коктейлем? — поинтересовалась его пятая жена, которой буквально месяц назад исполнилось восемнадцать лет.

— Сама сходишь, — буркнул Генрих, не отводя взгляда от восхитительных изгибов фигуры буквально плывущей по песку девушки. — И вообще, позови официанта.

Девушка ловко нырнула и уверенными гребками поплыла вперёд, как обычно, заплывая далеко за буйки. Генрих вздохнул и вставил в уши наушники, чуть отхлебнув пива. И сразу скривился, поняв, что оно уже успело нагреться.

Уныло посмотрев на кружку пенного напитка, он задумался: хочет ещё пива или уже что-нибудь покрепче? Взглянул на часы, они показывали «12:05». Полдень прошёл, вполне имеет право взять что-нибудь покрепче, тем более что он сейчас на отдыхе.

Поднял руку и лениво щёлкнул пальцами, подзывая официанта. Никто не подошёл. Щёлкнул ещё раз, а потом ещё. А потом внезапно кто-то ткнул его в плечо. Он обернулся и увидел, что это его теребит молодая жена, которая выпученными глазами смотрит куда-то в сторону моря.

Генрих сначала не понял, посмотрел гневно на официанта, раздосадованный тем, что никто не бежит к нему с напитками. Но официанты тоже застыли на месте, и все глядели в сторону моря.

Генрих, наконец, вытащил наушники из ушей и тут же услышал дикий рев, а когда повернулся… То, что он увидел, ему совсем не понравилось.

Недалеко от берега, полузатопленный, возник Разлом странного мутно-серого цвета, как будто дымка клубилась внутри него. Генрих не был чрезвычайно сильным Одарённым, но в молодости его отец отправлял в африканский Эпицентр, немного подтянуть Дар. И Генрих знал, что такого цвета у Разломов не существует, но прямо сейчас он наблюдал воочию. А ещё он наблюдал, как прямо из него сейчас вылазят какие-то странные костяные твари. И прут они прямо сейчас в сторону берега.

Засуетилась охрана курорта. Вот только охрана здесь была из слабых, хоть и хорошо экипированных Одарённых. Не рассчитывали владельцы элитного курорта на противодействие тварей, больше акцентируясь на защите от обычных людей и обычных магов. Ведь даже попасть на этот остров особо было нельзя. Он был только для избранных.

Причём сейчас далеко не все из охранников бросились защищать гостей. Часть из них прямо сейчас садилась в моторные лодки и валила в противоположном направлении.

Глядя на них, Генрих внезапно понял, что скоро лодки закончатся и уедут на них совсем не гости, большинство из которых, так же, как и он, в ступоре сидели на пляже. А свалит отсюда обслуживающий персонал. Надо будет написать на них жалобу, поднять огромный скандал. За что они берут такие деньги? Хотя для этого для начала нужно выжить.

И как он это делать будет — вообще непонятно, потому что он увидел, как первая тварь, похожая на огромного костяного богомола, продвигалась вперёд, игнорируя выстрелы охранников. А затем взмахнула передней лапой, напоминавшей огромную костяную косу, и в раз разделала двоих стоявших рядом бойцов.

Генрих владел Даром Огня. Да, он не был самым смелым и самым мощным магом даже в своей семье, но и трусом он никогда не был. Несмотря на образовавшийся животик и небольшую залысинку, сердце Генриха было не сердцем банкира, но сердцем воина! Маркиз вскочил с воинствующим воплем и пафосно махнул в сторону лодок своей семье:

— Уходите, я вас прикрою!

— Муж мой, — его вторая жена также имела вполне себе боевой Дар, связанный с водой. Она встала рядом с ним, и вода вокруг лап твари забурлила, пытаясь остановить её продвижение.

Генрих зажмурился и его маленький, но очень гордый фаербол полетел в морду твари. А когда он соприкоснулся, вспыхнуло просто второе солнце, и тварь разнесло на части.

— Но как⁈ — одновременно сказали вторая жена и сам Генрих.

Они оба знали, что максимум, на что способен Дар маркиза — это на потеху гостям поджечь мангал. Ну или, приложив больше силы, подорвать чучело. Вот только они видели то, что видели. И следующие твари, которые шли за первой, также начали взрываться огненными факелами.

— Смотрите!!! — младшая жена никуда не побежала, прямо сейчас она ткнула пальцем в море, и все увидели, как на поверхности воды, в воздухе, зависла эта странная рыжеволосая красотка.

Она не делала магических пассов руками, она даже не указывала пальцами направление. Она просто расслабленно висела в воздухе и переводила взгляд с одной твари на другую. И те взрывались, как чёртовы бомбы!

А затем огненным метеором девушка переместилась ближе к порталу и прикоснулась рукой к нему. По телу её пробежал огонь, который спалил её крохотные бикини. Вместе с этим портал вздрогнул и исчез из мира сверху. А на его месте остался только тёмный дымок.

— К чёрту такой отдых. Надоело! — раздался рассерженный возглас девушки, произнесла она это на русском языке.

Хлопок в ладоши, и рядом из ничего появляется огромный огненный дракон. Девушка запрыгивает на него, и дракон вертикально взмывает вверх.

— Кто это был? — удивлённо и восхищённо спросила младшая жена.

— Елизавета Петровна, бывшая Императрица Российская на отдыхе… — наконец Генрих понял, на кого он любовался все эти трое суток.

Он не выдержал и добавил:

— Ах, какая женщина!!!

* * *

Что ж, диверсия проведена успешно. В результате я отправил послание в другие миры. Надеюсь, они поймут, что совершили ошибку. Хотя на это мне как раз пофиг. Они первые начали, должны быть наказаны.

А ещё я получил перепуганную Тёмную, которая после нашего вояжа внезапно скрылась, скорее всего, докладывать своим подружкам.

И всё бы ничего, вот только на первый план уже начали выходить другие высшие сущности нашей Вселенной, которых мы в шутку называли «высшие из высших». Но люди называли их старшими богами. Одной из них была Бездна, которая заинтересовалась моей маленькой Ассой. Причём сделала это очень искусно, как всегда, заставив свою дочь Тёмную поверить, что это будто её желание.

Когда я вернулся обратно, ещё до похода с Тёмной, я почувствовал её присутствие. Расспросив своих супруг, я узнал, что она являлась на званное чаепитие и рассказывала кое-что из моей жизни в прошлом мире.

Я прикинулся равнодушным и попытался выяснить, что именно она рассказала. Там было достаточно много интересного, но самого главного не было. Бездна считала, что подложила под меня свою дочку, богиню, и как они всячески пытались получить от меня потомство. Но, на самом деле, обмануть Охотника сложно даже богам, будь они хоть трижды высшими или старшими. Тёмной было забавно, а Бездна получила шлепок по носу.

Хотя, что касается старших богов, я не уверен, что у них сохранились эмоции. Это обычные младшие — всё ещё эмоциональные. Они как-то переживают. Старшие же просто идут к своей цели и ничего не делают просто так. Её появление на чаепитии у моих жён тоже должно привести к чему-то. И я знаю, что от Ассы они так просто не отстанут. Попытаются вырастить из неё тёмного властелина. Вот только хрен им по лбу. Моя дочка вырастет такой, как я захочу.

Да-да, у меня сегодня был «детский день». Антон Саныч показывал Сан Санычу, как строить башенки из неуничтожимых кубиков. При этом он даже пытался их поломать, но пока не справлялся. Это была последняя разработка Кренделя. Этот металл со смесью мифрила нельзя было вообще уничтожить. Ну, я имею в виду, маленькому ребёнку. Хотя он тоже рос. Кажется, на некоторых из кубиков я увидел всё-таки вмятины от маленьких детских пальчиков.

Сан Саныч, кстати, конечно же, начал, как и все остальные дети, развиваться семимильными шагами. Ну, а я и мои жены с некоторой опаской наблюдали за его развитием. Вот только, кроме чрезвычайно быстрого развития, он всё ещё не отличался никакими другими способностями. Ну, кроме того, что он постоянно улыбался. Такого жизнерадостного ребёнка я в жизни не встречал. Правда, надо сказать, что я не так много детей в жизни встречал, но Сан Саныч был просто готовым, идеальным мальчиком из рекламного ролика. Платиновый блондинчик с голубыми глазами, дружелюбный и улыбающийся. Что может пойти не так с таким ребёнком?

Ну, я примерно уже понимал: простых детей у меня быть не может. Тем более, я чувствовал внутри него первородный Хлад, который пока что ещё был в спящем состоянии. Вот и сейчас он, улыбаясь своим беззубым ртом, помогал Антохе строить башенку.

Асса сидела на диванчике, как всегда хмурилась и шевелила губами, как будто произносила какие-то проклятия. В комнате, кроме детей и меня, не было вообще никого. Отцовский час — это отцовский час. Поэтому я по очереди то помогал пацанам строить башенку, то брал на руки Ассу и ходил с ней по комнате, разговаривая.

Кстати, ещё один интересный факт: Асса улыбалась только тогда, когда батя, то есть я, брал её на руки. И когда я демонстрировал ей иллюзии, так она вообще весело смеялась. Вот только иллюзии должны были быть соответствующие: какие-нибудь страшные теневые твари или ужасные уродцы из мира кошмаров. На единорогов она плевалась, зайчики у неё вызывали рвотный рефлекс, а котики — гримасу отвращения. Зато самые ужасные твари нашей Вселенной вызывали неизменную улыбку. Она даже тянула свои ручки, чтобы прикоснуться к ним или поиграть с ними.

Судя по всему, она всё-таки вырастет тёмным властелином. Но это будет мой личный тёмный властелин.

Без стука вошли мои улыбающиеся жены и одна за другой разобрали своих детишек. Я передал Ассу Кате и улыбнулся.

— Ну что, мои дорогие жёны, что у нас сегодня по плану?

— Мы планировали театр. У нас на гастролях театр из самой столицы. Уверена, тебе понравится, — улыбнулась Аня, которая, как всегда, всё организовывала.

— А потом ужин в ресторане «Корона», — добавила Катя.

— Мне всё нравится, — улыбнулся я.

— Правда? — нахмурилась Хельга. — Судя по твоему взгляду, день семьи не вызывает у тебя особого восторга.

— Ну что начинается-то? — посмотрел я на свою супругу. — Просто мысли бродят где-то далеко. Игра с детьми — отличная медитация, кстати.

— Так делай это почаще, —вставила свои пять копеек Катя.

Я нахмурился и оглядел жён.

— Так, я не понял, у вас что, какой-то заговор? Какие-то претензии к вашему мужу?

— Нет, что ты, что ты, — сказала Аня, но при этом смутилась. — Просто…

Она запнулась, и в дело вступила Хельга:

— Просто мы волнуемся, Саш. Мы ж не дуры, да и наши способности ты тоже знаешь. И мы понимаем, что ты сейчас начал ходить в те места, из которых можно не вернуться.

— Причём не по твоей воле, — добавила Катя. — Физика Вселенной всё сделает за тебя, просто отрубив выход.

Я глубоко вздохнул и тщательно подумал, что ответить. То, что они говорили — правда. Я действительно был первопроходцем по чужим мирам. Причём делал я это интуитивно, используя всякие левые методы. Но мне всё же не нравилось неверие жён в мои силы. Хотя, опять же, это не неверие, а здравый смысл. Я слишком их люблю, чтобы хотя бы допустить им дополнительные нервы, которые отразятся, в том числе, и на моих детях.

Есть два пути решения. Проигнорировать заботу своих жён, сказать, что я всё равно буду делать так, как я хочу. Ну или же как-то успокоить их. Учитывая, что у меня есть вариант номер два, я так и сделаю.

— Хорошо, любимые мои, — я неожиданно для них сгрёб их в одну кучку. Они взвизгнули, засмеялись. — Есть у меня один шанс официального похода туда, куда я хожу, с гарантированным возвращением. Только для этого мне потребуется ваша помощь.

— Тринадцатый меч Рода? — тут же среагировала умничка Аня.

— Именно.

— У меня всё ещё нет ни единой зацепки по этому поводу, — сказала Аня.

— Но мы чем сможем, поможем. Правда, подруга? — оживилась Катя, глядя на Хельгу.

Та же просто энергично кивнула.

— Есть у меня одна задумка, — я перевёл взгляд на лежащего на открытом балконе медоеда.

Честно говоря, как найти тринадцатый меч мысль была у меня ещё раньше. Вот только я с этим тянул.

Почему?

Да потому, что появление его у меня в руках — это означало бы, что охота за мной возобновится с удвоенной силой. И гарантированный проход и возвращение в другие Вселенные — кто от этого откажется?

А что касается крови Галактионовых, через которых это работало, в связи с этим может всё произойти ещё хуже. Кто-то или что-то начнёт охотиться на моих близких, дабы получить эту кровь. Именно это меня раньше останавливало.

Но, похоже, настал час взять все риски на себя.

— Просыпайся, мохнатый! Я долго это откладывал, но давай пройдёмся по твоей памяти ещё раз. Нам нужен безопасный путь в другие Вселенные.

Медоед на мои слова приоткрыл один глаз, потом второй, встал на лапы и отряхнулся.

«Я готов», — раздалось у меня в голове.

Где-то в Многомерной Вселенной

Неназываемый испытывал странные чувства: одновременно чувство мощи и беспомощности. Это его одновременно приводило в экстаз, хотя немного расстраивало и пугало.

Всё это время, все эти тысячи лет, он шёл к возвышению, думая, что это возвышение исключительно для его, Неназываемого, пользы. И именно он будет единовластным владыкой Вселенной. Но произошло так, как произошло.

Сначала ему пришлось объединиться в союз с другими тёмными богами, потом наблюдать за тем, как эти боги будут уничтожены, практически потерять себя и свою жизнь. Ну, а затем внезапно обрести силу Скверны, нужно было принять её в свою душу. Вот только из-за этого Неназываемый сейчас чувствовал, что это не он сам, а он становится частью чего-то большего.

Он всегда с презрением относился к своим эмиссарам, которым, хоть и обещал величие, но всё же они всегда были на вторых ролях. Вот и сейчас эти отголоски чего-то великого пробивались через этот огрызок Скверны, который в данный момент находился в его душе.

Так вот, они говорили о том, что они отдадут Неназываемому всю эту Вселенную. Но, как оказалось, это не предел. Мир более многогранный, и всем остальным будет управлять сама Скверна, оставаясь его повелителем.

И тут опять двойственное впечатление. Вроде как по факту Неназываемый получает то, что хотел — контроль над Вселенной. Но когда он этого хотел, то не понимал, что ещё есть за её пределами. А ещё он никогда не хотел быть вторым. Вот только обратного пути уже не было.

Скверне нужен этот запретный мир без вариантов — для того, чтобы соединиться со своей основной частью. И после этого она станет непобедимой. Вот только, в отличие от самого Неназываемого, Скверна понимала, что сил сейчас недостаточно. А ещё она прекрасно понимала, как их увеличить. И то, что она сейчас предлагала сделать, пугало Неназываемого до усрачки.

Ни много ни мало, она хотела уничтожить и подчинить старшего бога — Костяного Скульптора, который уже начал собирать миньонов вокруг себя. Неназываемый точно знал про видоизменённого Локи и ещё другой десяток богов, которых пачками начал собирать Костяной Скульптор для своих целей. Сейчас Скверна предлагает всех их забрать под контроль себе. Цель амбициозная и интересная, но выполнимая ли вообще?

Неназываемый закрыл глаза и почувствовал, как по его энергетическим жилам растекается ядовито-зелёное пламя Скверны, которое убаюкивало и придавало уверенности. А перед глазами у него вырастал пошаговый план своего возвышения.

Чёртова рефлексия. Неназываемый займёт своё место… Место, положенное ему по праву! И это место будет находиться на самой верхушке пищевой цепочки. Да будет так!