Глава 22

Где-то в Многомерной Вселенной

Молодой Купер до сих пор не мог переварить ту информацию, что он теперь — полноценный брат Ордена Охотников. Ордена, в котором состоит его отец, и в который он всегда хотел попасть.

Да, было несколько сложно и жалко прощаться с матерью и со своими подружками, но, в конце-то концов, он теперь Охотник, который спокойно ходит между мирами Многомерной Вселенной и при желании может попасть обратно, когда захочет.

Вот единственное, что он всё ещё опасался возвращаться назад. Почему? Ну, ответ на этот вопрос, в количестве тридцати трёх черноголовых голубоглазых юнцов он мог лицезреть каждый раз, когда возвращался в Первую Крепость. Его сыновья, которые обучались в данный момент, будучи учениками Ордена, примерно намекали на то, что случится, если он снова попадёт на остров одиноких эльфиек.

Нельзя сказать, чтобы Купер был прямо против. Во всём этом есть поистине замечательные ощущения. Кроме этого, уже немного побродив по Многомерной Вселенной, он понял, что его эльфийки — это одни из самых прекрасных женщин во всей Вселенной.

Вот только отцовство, на взгляд Купера, оно должно быть не таким. Все его тридцать три сына были сыновьями исключительно номинально. Ну да, они называли его «отцом», он называл их «сыновьями», но не был морально готов полуэльф Купер, проживший на свете более ста лет, к отцовству. Всё это должно случаться как-то по-другому. По большой и светлой любви.

Над этим, кстати, смеялись абсолютно все Охотники, которым, как они говорили, это чувство было недоступно. Хотя Купер уже понял, что не всё то, что говорят Охотники, является правдой. Ну, не в смысле, что они хотели врать, но пару раз он замечал грусть в глазах Дэна, и даже старого Мака, когда, хорошо выпив, они вспоминали о каких-то прошлых подружках. Всё-таки, как ни крути, Охотники оставались людьми, со всеми присущими людям привязанностями и слабостями.

Но, как всегда, его отец пошёл дальше, и прямо сейчас у него уже была полноценная семья. Кроме этого, у Купера, оказывается, есть уже два брата и одна сестра. И, судя по тому, что он слышал, Сандр, проживший тысячи лет, наконец дошёл до нормальной семьи.

Куперу очень хотелось познакомиться как с ним и с его жёнами, так и со своими братьями, чтобы понять, как это всё происходит на самом деле. Куперу казалось, что, узнав это, ему откроется какая-то очередная тайна Вселенной.

Опять же, своего отца он больше знал по рассказам со стороны, а та мимолётная встреча, которая произошла, не произвела никакого впечатления на Купера. Тем более что его отец выглядел как обычный подросток, у которого только по взгляду можно было понять мудрость прожитых лет.

В общем, всё знакомство с отцом и его семьёй было впереди. А прямо сейчас они с Дэном выполняли ответственное задание — ходили по границе Многомерной Вселенной, периодически заглядывая за пределы, дабы понять, с чем им придётся столкнуться в ближайшее время.

Плохо было то, что Дэн, у которого почти никогда не сходила с лица улыбка, последние дни и месяцы был неизменно серьёзен. А ещё куда-то пропала его сверхъестественная говорливость. Раньше ему было не заткнуть рот, а прямо сейчас любые комментарии нужно было вытаскивать буквально клещами. И это тоже говорило о том, что что-то идёт не так. Очень не так.

Собственно, прямо сейчас они искали признаки Пустоты — напасти, которую тысячи лет назад изгнали Охотники из Многомерной Вселенной, изгнали с многочисленными потерями в своём Ордене. Но это если не говорить о потерях внутри Вселенной. Пустота пожирала целые миры и забирала их из этой Вселенной.

Старейшины долго гадали, куда они делись. И вот буквально совсем недавно, благодаря помощи его отца, они смогли найти проход через миры Морфея и найти миры, похищенные Пустотой. Прямо сейчас подрядчики, нанятые Охотниками, монтировали на этих мирах мегалиты, подсмотренные в мирах Морфея, с помощью которых эти миры можно вернуть в обычное пространство.

Казалось бы, всё только налаживается, но похоже, Пустота возвращалась обратно. Причём возвращалась она не одна. Куперу много не рассказывали, но, судя по всему, Первый Охотник отправился разбираться со Скверной. Плюс, прямо сейчас один из старших Тёмных богов, Костяной Скульптор, также вступил в игру. А всё это в комплексе может превратиться в гигантскую проблему.

В кои-то веки Охотники вспомнили, что они ещё и дипломаты, ответственные за сохранность человечества. Многие из братьев прекратили охоту на кого бы то ни было и отправились заключать союзы с другими Орденами и фракциями, чтобы заручиться их поддержкой в грядущем противостоянии с многочисленными врагами.

Вот только проблема в том, что далеко не все были готовы помогать. И кто-то, даже не являясь в полном смысле этого слова плохим существом, тем не менее, видели в очередном кризисе возможность для себя возвыситься в предстоящем хаосе. И это, к сожалению, никак нельзя было исправить.

Прямо сейчас Купер размышлял обо всём этом, охраняя Дэна, который сидел на пригорке мёртвого мира в позе лотоса, погружённый внутрь себя и сканирующий слои реальности.

Купер вздохнул, огляделся. Мёртвый мир потому и назывался мертвым миром, что вокруг не было ни существ, ни растений. Сидеть здесь вторые сутки ему было скучно. Он подумал, не пора ли ещё поесть. В тот момент, когда глаза Дэна внезапно распахнулись, и из глаз Охотника на Купера взглянула… сама Пустота.

— Я иду… — потусторонним голосом прохрипел Дэн. — Я уже рядом. И на этот раз я уничтожу вас, Охотники!

Замогильный смех раздался отовсюду и ниоткуда.

В первый раз за всё пребывание с братьями и под опекой своего учителя, Купер малеха запаниковал и не нашёл ничего лучшего, чем влепить Дэну пощёчину.

Клацнули зубы. Из носа Охотника потекла кровь, но Пустота ушла из глаз, и они вернулись к обычному виду.

— Мелкий, ты охренел⁈

Аура Дэна стремительно начала распространяться, и Купер привычно втянул голову в плечи, понимая, что его сейчас будут бить, возможно, даже ногами. Дэн в своей ипостаси учителя очень ревностно относился к иерархии и всячески пытался доминировать. А получить леща от своего ученика — такое себе доминирование.

Дэн уже в праведной ярости вскочил на ноги, когда внезапно остановился. В глазах у него наступило осознание.

— Твою мать… — произнёс он задумчиво, быстро взглянул на малого. — Валим, мелкий! Кажется, началось.

* * *

И снова у меня вопросов больше, чем ответов. Потому что, шагнув в открывшийся портал, я понял, что покидаю нашу Вселенную. Взор Гора не мог ошибаться. Я шёл по следу тринадцатого меча, который принадлежал, хоть и сильному, но вполне обычному Роду Галактионовых, по слухам, не подозревающих о Многомерности Вселенной и мирно существовавших внутри этого мира, защищая человечество по мере своих сил и возможностей.

Вот только всё оказалось совсем не так. И это очередное подтверждение об Аркадии, или, как сказал призрак Артёма Галактионова, Аркаше — с такой же фамилией Галактионов не было ни единой строчки в летописях Галактионовых. Про него не знал Бухич. В воспоминаниях Медоеда он также отсутствовал. А ведь я, после того, как мой тотемный зверёк слился со всеми двенадцатью мечами, серьёзно покопался в его памяти.

Да, там стояли некоторые блоки. К примеру, лицо того загадочного человека, который обучил первого Галактионова всему тому, что он знает, и помог Бухичу организовать Империю, я так и не увидел. Было несколько ещё других блоков, но по ним можно было понять, что это блоки. Про Аркашу же не было ни единого воспоминания.

И это было странно, потому что я наблюдал картинки с молодыми Анной и Андреем, с Алёной, которая со смехом тискала Затупка и кормила его яблоками. Я видел Артёма и Антона, распаренных после бани, сидевших с кружками пива и смеющихся, находящихся в прекрасном настроении. Плюс, Александр также был частым гостем в воспоминаниях Медоеда. Но про Аркадия не было ничего, вообще ничего.

Это могло значить два варианта: он никогда не находился рядом с Медоедом, либо же кто-то изъял эти воспоминания из памяти зверюшки и сделал это настолько качественно, что не оставил никаких следов.

И сейчас, попав в новый, неизведанный мир, у меня примерно начала складываться картинка. Нет, это не было внутри Многомерной Вселенной. Нет, это пространство не было в других Вселенных. Больше всего это напоминало пространственное убежище Хранителя или же… тюрьму Архитектора.

А ведь, верно. Именно на это похоже больше всего. Тем более, прямо сейчас сюда несутся несколько духов-охранников, обладающих, судя по всему, большой силой.

Первый добрался до меня за мгновение. Я накинул на себя доспех, но атаковать не собирался. Дух застыл передо мной. Я почувствовал касание разума.

— Галактионов… — удовлетворённо прошелестел голос у меня в сознании.

Ну, в принципе, я примерно так всё и представлял. Так что, думаю, проверку я прошёл.

— Это хорошо, — снова раздался голос у меня в голове, и сразу после этого, без предупреждения, на меня обрушился ментальный удар, к мощи которого один за одним начали присоединяться остальные духи, увеличивая давление.

— Да вы тут охренели все, что ли⁈ — удивился я, а затем потянул силу удара на себя, пропуская его через свою душу, как опытный борец уворачивается и пропускает мимо оппонента.

Духи были сильные, но, видимо, с Охотниками они никогда не сталкивались и не понимали, что такое возможно. Ну а дальше я, точно так же, если использовать аналогию с борцом, схватил их за шкирку, добавил немного своей силы и от души хрястнул об пол. Сила удара была такова, что половина из духов развоплотилась полностью, а вторая замерла в недоумении.

И тут уж я перехватил инициативу в свои руки. Один за другим, большая часть духов была развоплощена, и я цепко держал усилием разума того самого первого наглого, который со мной заговорил.

— Ну а теперь рассказывай, что здесь творится.

— Сила Галактионовых подтверждена. Наш долг исполнен.

И через секунду оставшиеся духи также развоплотились.

— Нормальная проверочка, — хмыкнул я, тем не менее, отметив, что она достаточно эффективная.

Будь на моём месте человек послабее, здесь бы он и остался, в лучшем случае, сопливым и блеющим растением.

Стоило мне ступить ещё несколько шагов в этом мире без потолка и пола, без стен и направлений, как сразу с нескольких сторон на меня обрушилось множество врагов. На этот раз уже вполне физически воплощённых. Уже без особого удивления я узнал в них големов — любимых созданий Архитекторов, с духами камня и металла внутри них.

У меня тоже был папа-голем и подразделение «Холодные головы» с Деганом во главе. Вот только мне повезло найти их прародителя и договориться с ним. А все остальные големчики были лишены доброй воли и поставлены мне на службу. У Архитекторов было совсем всё по-другому.

Духи камня и металла, гор и целых миров любили Архитекторов, считая их за родственные души. У Архитекторов было мало правил, но самое главное из них звучало так: ни в коем случае не предавай духов!

Человек всегда остаётся человеком, даже будь он могущественным магистром или архимагом. И паршивая овца рано или поздно заводилась в любом стаде. Так что и среди Архитекторов находились отщепенцы. Но если кто-то из них предавал или обижал духов, весь Орден поднимался, дабы уничтожить предателя, уничтожить показательно, так, чтобы сказания о его гибели сохранялись в века. Именно поэтому работать с, казалось бы, неживой материей у Архитекторов получалось лучше всего.

Все эти мысли проносились у меня в голове, когда я раскалывал големов одного за другим. На всякий случай, я раскалывал их со всем уважением, не затрагивая духов, а отпуская их на свободу, понимая, что это ещё одна проверка.

— Достоин, — раздался ревущий голос последнего из противостоящих передо мной големов. Но это не помешало ему попытаться огреть меня своим здоровенным кулаком.

Что ж, я развалил и его, и пошёл дальше, сразу поняв, что третье испытание уже вступило в силу. И заключалось оно в том, чтобы найти в этом мире нужный мне предмет или человека.

— Ни щ-щ-щерта не виш-ш-шу! — появился рядом расстроенный Шнырька. — Фигня какая-то, — добавил он расстроенно.

— Так и должно быть, — хмыкнул я и достал из рюкзака Медоеда, который всё это время тихо посапывал там, отходя от стресса. — Давай, мохнатая жопа, просыпайся! Где там тринадцатый меч?

Затупок открыл глаза и нахмурился. По крайней мере, он уже освоился с Взором Гора, который сейчас убрался в физическом проявлении, как будто его и не было, но он сросся с энергетической сущностью Медоеда. Так что, в принципе, он работал.

«Поставь на землю», — раздалось чёткое распоряжение мохнатого.

Я поставил его. Затупок бодро потрусил вперёд. Мне же ничего не оставалось, как пойти за ним, попутно размышляя, как можно было изначально предусмотреть, что человек, зашедший сюда с кровью Галактионовых, сможет справиться с духами, с големами и иметь Медоеда с Взором Гора, дабы найти искомое. Кажется, тот, кто это сотворил, был ещё тем параноиком.

И в конце концов я увидел того, кто это всё устроил. Ну, точнее, его душу. В серой пелене в воздухе висел молодой и чрезвычайно грустный парень, который имел неуловимое сходство со всеми Галактионовыми, и со мной тоже. Вот только кем он не выглядел, так это воином. Слишком измождённый у него был вид.

— Я так понимаю, Аркаша? — на всякий случай уточнил я.

Призрак открыл сначала один глаз, потом второй. На лице у него появилась такая задорная улыбка, что даже мне захотелось улыбаться прямо в этих обстоятельствах. И я сразу понял, почему он не Аркадий, а именно Аркаша. Такой добротой и милотой фонило сейчас от этого юного человека. Кажется, его невозможно было не любить.

— Аркаша Проклятый к твоим услугам, потомок, — продолжая улыбаться, сказал он, а затем на секунду нахмурился. — Охотник? — спросил он.

И вот тут мне снова надо было бы удивиться, но удивляться я уже слегка устал.

— Охотник. А ты откуда про это знаешь?

— Всё началось с Охотника, всё им и закончится… — продолжая улыбаться, проговорил Аркадий, явно повторяя не свои мысли, либо чьё-то пророчество.

— И кто это сказал? — тут же уточнил я.

— Я сказал, — произнёс Аркаша и опять улыбнулся.

— С вашего позволения, — произнёс я для вежливости и без разрешения залез к Аркадию в душу.

Тот лишь улыбнулся ещё шире и ничего не сказал, но и не стал защищаться.

— Тюремщик… Всё понятно, — хмыкнул я. — И как это Архитекторы отпустили столь ценный кадр?

— Их попросили. Очень настойчиво попросили, — покачал головой Аркаша.

Это вызвало у меня ещё одну улыбку.

— Похоже, заговор намного более глубокий, чем я думал, — хмыкнул я.

— Ты даже не представляешь, насколько глубже, — Аркадий продолжал улыбаться, но тут на секунду его лицо дёрнулось. — Энергия заканчивается. Моё время истекает. Мне нужно, чтобы ты это посмотрел.

На этот раз уже без спроса в мою голову влетел поток воспоминаний.

Я увидел, как Галактионовы куют свои мечи, один за одним. Всё это я уже видел в голове Медоеда. Но в этот раз мне как будто показали с другой точки зрения. И я видел тот самый компонент, который и позволил сделать из этих мечей ключ к другим мирам. Этот ингредиент, или кусок энергии, или часть сущности… У того, что я видел, не было названия. У него даже не было физического воплощения.

Инициировался нововыкованный меч через слово. Обычное слово, которое очередной Галактионов произносил, считывая его с бумаги. Сразу появился вопрос: кто наделал эти шпаргалки для моих предков? Но я точно понимал, что даже они знали всего лишь часть правды. Ведь если не знать, куда смотреть, даже я не понял бы, что это такое.

Судя по всему, что на самом деле представляют собой мечи, из всех живущих ранее Галактионовых, знал именно Аркаша. Ну или перерождённый в теле Аркадия Галактионова Тюремщик — величайшее творение и помощник Архитекторов. Неудивительно, что тринадцатый, контрольный меч, доверили именно Аркадию.

А дальше я увидел битву. Великую битву богов, которая так и не произошла в этом мире. Есть сущности во Вселенной, которые могут видеть будущее точно так же, как и менять его в определённой степени. И Тюремщик относился именно к таким. Не знаю, как было изначально, но Тюремщик, который может предсказать побег своего подопечного, я думаю, лучший из тюремщиков, который может существовать. Но что было изначально, никто не знал, учитывая, что таких созданий было чрезвычайно мало.

Смысл в том, что всё, что происходит сейчас, могло произойти раньше, до моего перерождения. В видении, которое я видел, Тёмные боги схлестнулись со Светлыми. В этом участвовали Хранитель, Вселенная и много каких других сил. В результате на месте этого мира осталась одна сплошная пробоина, из которой бесконтрольно текла энергия. А сама эта дыра превращалась в натуральную чёрную дыру, затягивая и перемалывая внутри миры, как этой Вселенной, так и остальных. Всё, что я видел, показывало на конец мира, окончательный конец всего сущего.

Это должно было произойти несколько сотен лет назад. И единственное, что смог сделать в том случае Аркаша, — это сбежать из мира сюда, уничтожив все воспоминания о себе, и находиться здесь в надежде, что достойный всё-таки придёт.

— Это были не твои слова, — сказал я. — Я хоть и знаю мало вашего брата, но на такое вы не способны.

— Да, это были не мои слова, прости, друг, — без всякого сожаления рассмеялся Аркаша. — Но они ведь исполнились?

Тут уж улыбнулся я.

— Не знаю. Ты мне скажи. Ты у нас провидец.

— Я уже нет, — в первый раз за весь разговор нахмурился Аркаша. — Мой Дар был платой за всё это, — обвёл он рукой находящееся. — Причём без гарантии, что я кого-то дождусь. Но я дождался тебя. Не знаю, насколько ты справишься, но других вариантов у меня нет. Поэтому, прощай!

— Почему «прощай»? Возможно, мы ещё увидимся. В следующий раз буду у Архитекторов, проставлюсь.

— Архитекторы тут ни при чём, — печально покачал головой тюремщик. — Точнее, весь Орден здесь ни при чём. В этом замешан мой бывший хозяин.

Короткая вспышка у меня в мозгу, но я успел ухватить суть. Старый глава Ордена Архитекторов, ворчливый старик с запредельной силой, который отошёл от дел просто, дабы не уничтожить всё сущее. Вредный, старый, но исключительно справедливый. А ещё мой друг… Старый друг…

Интересно, встречусь ли я когда-нибудь с ним?