Глава 15 · Посиделки

Даша

Девчонки надо мной ржут в голос. Наташка, как всегда:

— Знаю! Это кавалер её от змеиного укуса спасал, первую помощь оказывал, яд отсасывая, да увлёкся.

Сонька тоже подначивает:

— Может, на неё вампиры напали? Только она им зубы выбила, вот они только почмокали её, а прокусить не смогли.

Машка одна на моей стороне: просто протянула тюбик с мазью.

— Иди помажь, и потом вечером ещё.

— Я знаю, знаю! — кричит Наташка. — Она же у нас верит во всякую фигню. Решила испробовать альтернативные методы лечения: ей пиявок поставили для прилива новой крови в область головы!

— Анатомию учи, дурында! — говорю я. — «Прилив новой крови к голове»! — и картинно закатываю глаза.

— Ну ладно, не пиявки — банки… Как в детстве бабуля нам ставила…

— Ой, всё. Закрываем тему! Сонь, ты лучше скажи: как тебя угораздило со Станиславом Первым сконнектиться?

— Ну, виделись пару раз. Он так настойчив был, ну, и я дала шанс. У меня не такой уж и большой выбор.

— А про «небольшой выбор» — это откуда?

— Ну, из вас я не самая красотка…

Мы с девочками переглядываемся. Вижу, что девчонкам тоже не нравится, куда шагают наши мысли. Этот говнюк ей всё это внушает? Абьюзер грёбаный!

— Соня, ты сейчас говоришь бред. И позволь спросить: кто тебе такое внушил?

— Никто не внушал. У меня и у самой глаза есть, и немного, но мозга тоже есть. И может, Стас — не такой плохой вариант для меня…

Ну точно: этот имбецил ей напел в уши…

— Ясно. Кому-то бубенчики надо отстрелить, чтобы больше так весело не аккомпанировал на твоих загонах.

— Даша, ну ничего такого… — Машка с Наташкой только качают головами, давая понять, что эту песню они не раз пели Соне, но её заклинило.

— Он попросил телефон, чтобы был свой человек в Москве, кроме деда Коли. И всё… Как-то встретились, и вот…

— То есть это так значит яйца к тебе не подкатывал?

— Да какие яйца?

Мы смеёмся от Сонькиной непосредственности и двусмысленности её слов.

— Вон у Наташки спроси какие! Она у нас спец в анатомии. У неё и кровь к голове свежая приливает, может, и по яйцам… чё куда прильёт…

Смеёмся. Но осадочек у меня остаётся. Надо с Соней нормально поговорить. У сестёр не получилось, но, может, у меня выгорит.

Пьём чай с вкуснючими блинами и клубничным вареньем от бабули. Ммм…

Потом выбираем Машке наряд на защиту диссертации. О чём-то болтаем. Вспоминаем детство. Хорошо…

Звонок домофона. Мы никого не ждали, но говорят — доставка на моё имя. Заносят огромный букет белых лилий, в нём записка: «Самой вкусной девочке от вкусного мальчика», и корзину фруктов и шоколада. Чего там только нет! Вау! Матвеев, ты мой герой!

Девчонки остаются у нас с ночёвкой. Поэтому вечером мы все в пижамах заваливаемся на мою кровать. Она поместит нас всех, и у меня в спальне есть большой телевизор. Включаем фильм и, взяв фрукты и чай, болтаем о всяком.

— Дашка, манго свежайший! Передай своему ухажёру, что систер были в восторге!

Сонька тоже подхватывает:

— Если позовёт замуж — соглашайся! Брехня, что путь к сердцу мужчины лежит через желудок. Женщины — тоже через него же… Вкусно!

— Чёт совсем скатилась подготовка в школе. Наши-то, — обращаюсь к Машке, — совсем ни анатомии, ни физиологии человека не знают. Одна — про кровь, которая в голову ударяет, другая — про путь от желудка к сердцу…

Мы смеёмся. Беззаботно и легко. Люблю своих девочек. И Матвеева люблю.

— Даш, как твоя стажировка? — спрашивает Наташка, когда Машка ушла на кухню, а Сонька почти задремала.

— Хорошо. Мне нравится. Привлекают к реальной работе на интересных проектах. Коллектив у меня крышесносный. Особенно… — чуть не выпалила «генеральный», но осеклась, — особенно Вячеслав Анатольевич, руководитель моего отдела. Мы вчера с ним даже в караоке пели. А ты определилась с практикой и стажировкой?

— Нет пока. Предложений много, но смотрю. Я хочу к Ольхову попасть, но он в этом году сказал, что под крыло брать никого не будет. А идти в «Велес» не к Илье… я не хочу.

Я тихонько шепчу Наташке заговорщицки:

— Чё, всё ещё влюблена?

— Да капец, не отпускает… Идеал! Вот бы…

— Это да! Вот бы!

Наташка училась у Ильи Ольхова. На первом и втором курсах он вёл у них пару предметов — и всё, девчонка влюбилась… Я думала, выветрится, пройдёт, но нифига… Год прошёл, а её всё кроет… У неё дома даже есть фото, как он ей какую-то награду вручает. Так оно стоит в рамке у изголовья кровати… Я раньше стебала её, а сейчас так её понимаю. Распечатала бы постер с Матвеевым, повесила бы на стену, и хотя бы образ был всегда перед глазами…