Глава 41 · Первые звоночки

Даша

Москва нас встречает дождём. На улице прохладно для конца июня, но хочется верить, что это похолодание ненадолго. Коротко, буквально на мгновение, в сознание колет каким-то предчувствием, но я гоню от себя его.

Поездка в Иркутск превзошла все мои самые смелые ожидания. Что касается работы, то я справилась. Были, конечно, разные моменты, но я нигде сильно не напортачила. Исследование проведено. Наши аналитики сейчас обрабатывают и анализируют данные, но даже по предварительному заключению мы получили то, на что рассчитывали. Часть гипотез точно будет подтверждена, и на них можно основывать дальнейшую работу холдинга по развёртке объектов в Иркутске.

Но больше поездка радовала меня тем теплом отношений, которое окутало нас с Димой. Я окончательно убедилась, что Димка — надёжный и очень любящий меня мужчина. Мне как оторвало крышу, так она и летает. Влюблена до одури…

В ближайших планах — знакомство с моей и его семьями. Боюсь ли я? Ещё бы! Но рядом с Димой, думаю, мне всё по силам.

После аэропорта, как бы мне ни хотелось остаться с ним, я всё же должна показаться дома. Нужно успокоить Машку и родных, что со мной всё хорошо и «холодный» Иркутск сохранил мне все конечности…

Дима подвозит меня к дому:

— Даш, я привык засыпать с тобой. Как мне сегодня без тебя?

— Я тоже не хочу расставаться, но пока так нужно…

— Понимаю. Иди, а то точно сейчас «тапку в пол» и увезу на край света.

— Люблю тебя! — нежно целую Димку в губы. Он сразу перехватывает инициативу и переплетает наши языки с особым рвением, страстью… И, нехотя отстранившись, тоже произносит:

— Люблю тебя, моя девочка…

Выпархиваю из машины. Дима тоже выходит следом, чтобы достать мой багаж. Бегло целуемся, и я спешу к подъезду.

На пороге меня встречают девчонки. Они все с утра собрались, чтобы встретить свою путешественницу. Наташка, как всегда, в своём репертуаре:

— Привет командировочным! Красотка какая, где загореть-то успела?

Я и правда немного подрумянилась в поездке в горы. Была шикарная погода, и загар как-то сам прилип.

— Это горы! — Сонька подхватывает: — Да, горы — они такие. И загар, и красота, и…

— Что-то я смотрю, Софья у нас про горы заговорила. Неужто «горного короля» вспомнила, Тимофея непобедимого?

— Да ну тебя! — отмахивается систер, а Наташка и Машка картинно закатывают глаза.

Что-то там назревает, но пока помолчим. Машка подходит и сильно-сильно меня обнимает.

— Привет! Как ты? Мы тут скучали без твоих эмоций, шума…

— Я тоже скучала. Правда!

— Проходи давай. Иди в душ, потом поговорим. Мы с девчонками уже столько всего наготовили, так что весь вечер наш, для разговоров.

Вода и правда смывает с меня не только дорожную пыль, но и напряжение перед встречей с девчонками. Они же не знают о Диме, а мои светящиеся глаза уже всё выдали напрочь! Нужно фильтровать каждое слово, иначе Машка с её детективным чутьём расколет меня за пять минут.

Когда я вышла в гостиную, на столе уже красовался Машкин фирменный салат, Наташкино коронное мясо по-французски и Сонькин пирог с абрикосами. Девчонки вовсю разливали чай.

— Ну всё, Дашка, рассказывай! — Наташка подвинула мне тарелку. — Как там Иркутск? Нам заливала по телефону, что работу работала и белого света не видела, а сама и в горах, и на Байкале побывала. Красотка вообще!

Я сделала глоток чая, стараясь, чтобы голос не дрожал.

— Работы было море, это правда. Опрос, аналитика, выезды на объекты… — я пустилась в рабочие подробности, надеясь заговорить им зубы. — Но Байкал я всё-таки увидела. Девочки, это не описать словами. Энергетика сумасшедшая.

— Ты нам зубы-то не заговаривай, вон, светишься вся. Или выполнила бабулин наказ: никаких Рафиков, а только настоящий сибирский мужик, который знает про гречку? — Машка подозрительно прищурилась, разглядывая моё лицо.

И мы все вместе смеёмся, вспоминая незатейливые наказы бабы Лиды.

— Ты какая-то… другая вернулась. Слишком спокойная и довольная…

— Потом! Вы-то как? — опять пытаюсь я финтить.

Машка только отводит глаза и улыбается.

— Всё ясно с тобой.

Разговор подхватывает Соня:

— Мы хорошо. Мы с Наташкой сессию закрыли на отлично! Машка в отпуск вышла. Мама тоже. Бабуля ждет на грядки, а дед зовет за грибами…

— И тут грибы⁈ — я невольно вспомнила своего неугомонного босса Вячеслава Анатольевича и расплылась в улыбке. — Поедем в имение — обязательно везде побываем: и на грядках, и в лесу. От судьбы и грибов, как говорится, не уйдёшь.

— Из свежих светских сплетен, — заговорщицки продолжила Наташка. — К деду в гости заезжал Станислав Первый. Видимо, волшебный пендель от Тимофея подействовал как афродизиак, потому что он явился просить руки нашей Соньки.

— Чего⁈ — я чуть чаем не поперхнулась.

— Позорище такое, ты бы видела… — вздохнула Соня. — Чистый «испанский стыд», причём в худшем исполнении.

— Так, давайте по порядку, — Машка решительно взяла бразды правления. — На прошлых выходных мы все десантировались в имении. И тут — явление Стаса деду. Сидели они на веранде долго, употребляли чай и жидкости покрепче… Бабуля суетилась с закусками, а мы вежливо поздоровались и технично ушли в туман. Потом дед зычным голосом позвал Соньку. Мы её, само собой, на растерзание не бросили — пошли группой поддержки.

Наташка продолжила:

— Поддатый Стас сидел, махал крыльями, как раненый лебедь, и вещал о «великой и взаимной» любви к Соне. Требовал немедленно отдать за него эту «гарну дивчину»… А «дивчина» как выдаст!

— Я просто вежливо напомнила: «Вы, мужчина, ошиблись. Никаких отношений у нас не было — это всё плод вашей буйной фантазии и некачественного алкоголя», — Соня фыркнула. — Стас от такой наглости аж позеленел, и из него всё внутреннее «г» попёрло фонтаном. Такого наговорил!

Машка продолжила:

— В общем, дед не выдержал и так ему врезал, что Станислав исполнил красивый пируэт в воздухе. Короче, дед включил все свои связи, и теперь этого героя-любовника переводят по службе куда-то на Урал. Никаких ему полковничьих погон и мягкого кресла в Москве.

— Вот как? Ну, поделом свиноте! Больше не будет девочек обижать…

Мы ещё о чём-то говорим, а я уплываю в свои воспоминания о Диме, о наших маленьких моментах счастья, и невыносимо хочу к нему. Верните всё как было!

Дмитрий

Уже скучаю по своей девочке. Купленное ещё в Иркутске кольцо жжёт карман. Вроде ничего необычного: ободок белого золота с чистейшим бриллиантом, но как он подойдет её нежным пальчикам!

Нужно сделать всё красиво для неё.

Никогда не задумывался о таком. Вообще не представлял себя в роли жениха, припавшего на одно колено с кольцом в руке… Если в голове и всплывали мысли о создании семьи, то это скорее напоминало заключение контракта. Типа того:

— Пойдёшь?

— Пойду!

— Ок.

Пожали руки и разошлись дальше решать вопросы…

Но для Даши хочется красиво. Да и не только для неё — мне самому захотелось по-особенному с ней…

Она как-то рассказывала мне про страсть к делу, про коэффициент моей страсти… Применив эту нехитрую формулу, я понял, что относительно неё мои коэффициенты рвут все шкалы. Я безумно люблю её мозг и её юмор, я обожаю её тело: то, как она выглядит, как пахнет, как она естественна рядом со мной. Я люблю всё, что касается её, и её саму люблю… Сильно. Очень.

Заказываю на завтра столик в хорошем ресторане. Цветы, музыка — в общем, полный набор. Даже заранее (чего никогда не делаю) прикинул, какой костюм надену. Тёмно-синий, точно!

Звоню Дашке уже под вечер.

— Привет, соскучился.

— И я. Очень.

— Так хочется сказать «приезжай» или «давай за тобой заеду», но понимаю, что сегодня ты не согласишься.

— Да, сегодня не соглашусь. Но даже не знаю, как усну без тебя. Вы, мужчина, как-то очень глубоко проникли под мою кожу.

— Ты тоже всегда со мной. Завтра вечером я хочу похитить мою принцессу. Проведёшь со мной вечер?

— Есть особый повод?

— Очень надеюсь, что будет.

— У меня завтра вручение дипломов, торжественная линейка, а потом нужно в офис.

— Можно мне приехать на вручение?

— Я была бы рада.

— Тогда скинь, где и когда, — приеду.

— Хорошо.

Мы ещё о многом говорим — о чём-то несерьёзном, вроде и не важном, но прекращать разговор обоим не хочется. Уже глубоко за полночь.

— Даш, тебе надо отдохнуть. Ложись спать. Увидимся завтра. Люблю тебя.

— И я тебя люблю. Спокойной ночи.

— И тебе сладких снов.