Глава 19

Когти дракона скользнули по широким перилам мраморной балюстрады, Рональд тяжело спрыгнул на балкон, устало начертил лапой заклинание, принял человеческое обличие и распахнул дверь в свои покои. В камине потрескивали дрова, солнечные камни в люстре освещали зеленую гостиную мягким светом.

Рональд положил коробку с печеньями на столик у дивана и дернул за витой шнур сонетки, вызывая Эдгара. Через минуту в дверь постучали.

– Заходи, – Рональд блаженно потянулся и упал на диван, закинув ноги на пуфик.

– Добрый вечер, милорд, – Эдгар поставил на столик бокал дымящегося пунша. – Сегодня морозно, напиток согреет вас.

– Благодарю, – Бриан с удовольствием пригубил горячий пунш. – Будь добр, принеси гербовую бумагу, перо и печать. Мне лень тащится в кабинет, жутко устал, помогая Ариане в кофейне.

Эдгар принес все, что велел герцог и положил письменные принадлежности на чайный столик.

– Боюсь показаться слишком любопытным, но не могу не поинтересоваться, чем вы сегодня помогали вашей милой протеже?

– Пытался стать официантом – не получилось, – признался Рональд. – Некоторые посетители не отличаются культурой поведения. Какой-то купчишка средней руки требовал, чтобы я его называл милордом. Представляешь?

– О, это ужасно, ваша светлость! – всплеснул руками Эдгар.

– Разумеется, ужасно. Я – герцог, он – выскочка. И ему, видите ли, не понравилось, что я назвал его всего лишь господином. Редкая наглость!

– Меня ужасает не это, милорд. Зачем вы согласились быть официантом? Вот что поистине ужасно.

– Кто-то должен был помочь Ариане в зале. Жозефина и Джозианна работали на кухне, Филипп обслуживал посетителей за стойкой. Пришлось взяться мне.

– Но, милорд, это ни в какие рамки не вписывается! – запротестовал дворецкий. – Вы, и вдруг официант? А если кто-то вас узнает?

– Кто поверит, что герцог Бриан обслуживает посетителей? Кстати, мне уже несколько раз сказали, что я похож на самого себя. Только вид у меня при этом почему-то придурковатый, взгляд несколько глупый и статью я не вышел. И возвращаясь к твоему вопросу – я еще убирал со столов и вытирал чистую посуду. И ничего не разбил! – гордо сообщил Бриан.

– О, боги! – возвел глаза к расписному потолку с обнаженными нимфами дворецкий. – Куда катится мир?

– Я слышал, есть какие-то современные паровые посудомоечные машины. Надо посоветовать Ариане прикупить пару штук. Это сэкономит время.

– Милорд, вы уверены, что вам до такой степени следует погружаться в изучение жизни и быта рядовых горожан? – осторожно осведомился Эдгар. – Может быть, вы ограничитесь тем, что ваша корона красуется на вывеске заведения метты Арианы? Вы сделали кофейне отличную рекламу и этого вполне довольно. Наслаждайтесь печеньями и рогаликами Амелии Корр, иногда посещайте ее кофейню. Но не надо, умоляю вас, не надо мыть посуду, подметать полы и обслуживать посетителей! Вы же герцог-дракон! А если об этом узнает Его Величество Император? Разразится грандиозный скандал.

– Зато не скучно, – Рональд взял перьевую ручку, обмакнул в чернильницу и принялся писать на гербовой бумаге. Поставил подпись, скрепил печатью, склонил голову на бок и удовлетворенно произнес: – Теперь полный порядок.

– Осмелюсь спросить, что это, ваша светлость? – скосил глаза на бумагу Эдгар.

– Это, мой друг, разрешение мне от меня изображать самого себя. Я встретил в кофейне баронессу Зегерлин. Разумеется, она меня не узнала. Но отметила, что я очень похож на герцога и что это может вызвать его неудовольствие. То есть мое, как герцога. Мне пришлось соврать, что я имею разрешение герцога копировать его внешность и пообещал, что Ариана повесит разрешение моей светлости на стенку в рамочке.

– Даже не буду спрашивать, зачем вы это сделали, милорд, – обреченно вздохнул дворецкий. – Не сомневался, что скоро в заведение метты Арианы потянутся аристократы. И вас наверняка узнают. И будет скандал. Будет, помяните мое слово, милорд!

– Никто не запрещает герцогу делать то, что он пожелает, – парировал Бриан. – Хартия вольности дворян, подписанная нашим мудрым Императором, не запрещает аристократом работать в кофейне хоть официантом, хоть помощником пекаря.

– Разумеется, не запрещает, милорд, – согласился дворецкий. – Просто потому, что Император до этого бы никогда не додумался. Ни один дворянин не захочет выполнять работу простолюдина.

– А что в этом такого? Я же захотел, – пожал плечами Рональд. – Подбери подходящую рамку под это разрешение, – он протянул подписанную бумагу Эдгару – В меру сторгую и не слишком вычурную. Можно с моим гербом. Это придаст документу значимости.

Эдгар пробежал бумагу взглядом, его глаза округлились, брови взлетели вверх. Он печально вздохнул, но промолчал.

Острожный стук в дверь не дал Рональду поинтересоваться у Эдгара, что ему не понравилось в бумаге.

Вошел лакей, держа на подносе запечатанный конверт.

– Только что принес курьер Императора, ваша светлость, – склонился в поклоне лакей, протягивая поднос Рональду.

– Посреди ночи? – удивился тот. – Впрочем, наш Император такой же полуночник, как и я, – Бриан отпустил лакея и небрежно разорвал конверт. – Его Величество желает видеть меня завтра утром. Интересно, что за спешка? – Рональд бросил письмо на диван и допил успевший остыть пунш. – А ведь я хотел утром помочь Ариане, с упаковкой заказов.

Тяжелый обреченный вздох дворецкого убеди Рональда, что следует отдать предпочтение аудиенции у Императора.