Глава 11

Я затихла, не смея пошевелиться, чувствуя, сердце вот-вот выпрыгнет из груди. Давно так не пугалась, почувствовала себя кроликом в мертвой хватке удава. От страха даже забыла, что собиралась делать и бессмысленно смотрела на выкипающий бульон.

— Ты хоть дышишь? — обеспокоено спросил Юрий, и я отрицательно замотала головой.

— С ума сошла? — хватка ослабла, но вместо того чтоб меня отпустить, он просто повернул вокруг оси, заставив смотреть себе в глаза.

Вот что говорила! Удав, точно удав! Сейчас гипнотизировать начнет, а потом съест. Тьфу, о чем это я?

— Дыши!

В этот момент как раз кончился запас кислорода, и я судорожно вздохнула. Хватая воздух, будто вынырнула из-под воды.

— Вот, уже лучше.

В карих глазах прослеживалось явно облегчение. Кажется, змей тоже напугался. Вот и правильно, ему полезно.

Пока я пыталась отдышаться и придти в себя, мужчина уже отпустил меня, убавил огонь на плите, приоткрыл крышку и вновь повернулся ко мне.

— Какого черта вы так пугаете? — предъявила я, когда смогла, наконец, нормально дышать.

— А чего ты пытаешься схватить горячую крышку голыми руками? — в ответ прорычал Юрий.

— Ну и схватила бы, и что? — не унималась я, хотя уже понимала, что тут была попытка меня защитить.

Но внутренняя феминистка не желала признавать простого факта, и вопила, что он меня лапал. Громко, конечно, сказано, но или мне показалось со страха, или на самом деле в этом была нежность?

— Ожог, может быть, и тяжелый, — строго выговорил мне Юрий. — Мне не нужны на работе травмированные люди, — хмыкнул мужчина, снова становясь равнодушным и неприятным типом.

Да почему «становясь»? Он и был такой, просто от страха показалось. Хотя, минутку… Подарок-то он мне сделал.

Я посмотрела на одиноко лежащий на столе маленький кулон с цепочкой.

— Юрий, я вас не понимаю, — покачав головой, вернулась к тому, с чего начали.

— А надо? Хм.

И вновь это его фирменное хмыканье. Но уголки губ подрагивают, словно змей пытается скрыть улыбку.

— Желательно, как-никак, я на вас работаю.

— На Лиану, — отмахнулся Юрий, тут же возвращаясь к нарезке овощей. — Рит, давай на чистоту: ты мне не нравишься, как работник. Я до сих пор считаю, что ты посредственная и никчемная.

— О, благодарю, а то я не догадалась, какого вы обо мне мнения! — отворачиваясь, я закатила глаза — вот уж удивил.

— Но как человек, ты мне, наверно, нравишься, — внезапно заявил мужчина и, опять отложив нож, поднял подарок и подошел ко мне. — Разрешишь? — кивнул он на цепочку с явным намереньем помочь мне ее надеть.

Я с подозрением посмотрела на него и кивнула.

— И еще одно. Давай договоримся: общаемся на «ты». А то мне как-то не удобно становиться, когда ты меня выкаешь.

— С чего это такая доброта?

Стоило пальцам мужчины коснуться кожи, уже успокоившееся было сердце снова ускорило свой бег.

— Это вопрос удобства, — Юрий, наконец, застегнул цепочку и отошел, разрывая контакт. — И еще момент.

— Какой?

— Калинин, — глаза змея нехорошо блеснули. — Какие у вас отношения?

— А у нас есть отношения? — удивленно спросила я. — Юрий, я случайно его встретила сегодня! Слу-чай-но. Вам объяснить, что это значит? Если такое называть отношениями, то у нас с вами, по меньшей мере, недетский роман с элементами 18 плюс.

— О нет, без меня! Меня всегда пугают романы, — усмехнулся мужчина. — Так, Рита, Рита-Маргарита… Мы готовим или нет?

Вот так вот ненавязчиво мне дали понять, что разговор окончен.

* * *

Юрий вернулся в свою квартиру, когда уже перевалило за полночь. Автоответчик мигал, информируя об оставленных сообщениях.

К гадалке не ходи, и так понятно, кто и почему их оставил. Вот только разбираться с ними — что с отцом, что с дочерью — хотелось меньше всего. Возможно, завтра он вспомнит про ответственность, ресторан, а сегодня можно для разнообразия вспомнить и про чувство собственного достоинства.

Приняв освежающий душ, мужчина без сил упал на кровать. Все завтра.

Возможная встреча с санинспекцией, разговор с банками, если они, конечно, изволят до него снизойти, налоговая — если те опять решат поживиться. И, конечно, угрозы от Алексея Борисовича, истерика самой Натальи. При чем если остальное только возможно, то последнее будет гарантированно.

Рассматривая белый потолок, Юрий анализировал прошедший день. Улыбка сама появилась на лице, когда вспомнил про шкаф с постельным бельем и полотенцами. Кофе, сначала испорченный одной мерзавкой, но потом отданный — был бесподобен. Про поездку Лианиной подруге, когда неугомонная старушка пыталась доказать Юрию, что крыса хорошая и посадила ему ее на плечо. Да, они от такого чуть не врезались в ограждение, спасибо хоть сознание не потерял. И смешно, и грустно.

А противнее крысы, как неудивительно, была Наталья с ее какой-то нечеловечески бесконечной истерикой.

Мужчина поморщился, вспоминая инцидент в кафе, но память тут же подбросила ему образ Риты. Как она пританцовывая и подпевала, ловко управлялась на кухне, так была увлечена процессом, что его и не заметила. Он же просто стоял и смотрел, прислонившись к стене.

Лиана оказалась как всегда права. Девушка ему нравится, и чтобы это понять самому, пришлось послушать Дениса. Тот битый час намекал на этот факт, а потом плюнул на все экивоки, и выдал прямым текстом.

Хотя бесить она не стала меньше. Как можно быть такой безответственной растяпой? И это повар? Да пусти ее в ресторан, она же все уничтожит!

— А еще эта крыса, — обреченно вздохнул Юрий, снова почувствовав подступающую панику от одной мысли о близости крысы.

Музофобия, земмифобия, или как там это называют умные люди? Нет, конечно, кричать он не будет, но страх перед грызунами был сильнее его.

Тихая вибрация телефона прервала невеселый поток мыслей. Вопреки ожиданию, звонок был не от Натальи, а всего лишь от Дениса.

— Чего тебе? — ответил Юрий, борясь с подступающим сном. — Передумал утром приезжать?

— Еще чего! Надеюсь, разбудил? — довольно крякнул Калинин.

Вот кого хлебом не корми, дай сделать пакость.

— Нет, что стряслось?

— Эх, так не интересно, — расстроился «гениальный врач». — Ладно, я вот по какому вопросу, если я вдруг соглашусь оттянуть от тебя внимание нашей королевны, что мне за это будет?

— А что ты за это хочешь?

— Сказал бы Маргариту, — Юрий невольно зарычал, за что получил в ответ смех. — Умерь свой пыл, я же шучу!

— С чем, что надумал Наталью себе вернуть? Или что хочешь Маргариту?

— Да угомонись ты, — продолжил ржать Денис. — Юр, ты иногда такой скучный.

— Издеваешься? — мужчина устало вздохнул и откинулся на подушке.

Собственно, чего кипятится? Огреть собеседника он сейчас все равно не сможет.

— Конечно, — тут же подтвердил Калинин.

Даже по тону было ясно, что у него улыбка до ушей.

— Ладно, я вот по какому поводу — гнев «папочки» я возьму на себя. Ничего обещать не могу, но очень постараюсь. А с тебя одно одолжение.

— Какое?

— Сначала обещай, что выполнишь.

— Хорошо, черт с тобой, выполню.

— Отлично, тогда спокойной ночи! — в трубке послышались короткие гудки.

— Какого черта?! — выругался Юрий, в очередной раз напоминая себе, что звонившему сорок, а не двадцать. — Детский сад.

Отложив телефон, он перевернулся на бок, с головой укрываясь одеялом. Усталость быстро взяла свое, погружая в сладкую дрему, где он, вопреки собственным желаниям, вновь был на кухне и обнимал Риту.

* * *

Проспать на работу, когда ты на ней живешь — сложно. Но, когда часть твоей работы старушка, что встает ни свет, ни заря и каждый день придумывает что-то новое, даже пять минут лишнего сна чреваты опозданием.

Сегодня любимое откладывание будильника сыграло со мной злую шутку, заставив меня судорожно бегать по комнате и очень быстро приводить себя в порядок. Да, на часах было всего шесть пятнадцать, но, зная Лиану — та-то с шести может уже быть на ногах и колдовать на кухне — чувство вины за такую оплошность грызло невыносимо. К тому же сегодня нам еще и в больницу. Нет бы проспать в другой день!

— Спящая красавица! — стук в дверь и голос Юрия заставили сердце уйти в пятки. — Надеюсь, ты уже встала?

— А-а-а-а! Не заходи! — с криком я в панике заметалась по комнате в поисках футболки, которую только что вытащила из комода и уже потеряла.

Красоваться перед змеем в лифчике не хотелось совсем, и так после его объятий плохо спала. И вообще, чего он приперся в такую рань?

— И не собирался, дресс-код активно-деловой, готовность десять минут. Время пошло.

— Что значит «активно-деловой» вообще?

— Сама придумай, — хохотнул Юрий, удаляясь от комнаты.

Я с трудом поборола желание выскочить в коридор и спросить снова.

Ладно, у кого-то хорошее настроение сегодня — замечательно, а страдать мне. В очередной раз смерив ворох одежды в шкафу, выцепила оттуда брюки, майку и однотонную рубашку. Из обуви схватила балетки и со всем этим добром устремилась в ванную.

Меньше всего хотелось проверять, что будет, если я не уложусь в отведенный срок. А этому станется и с секундомером сидеть! И я почти оказалась не далека от истины.

— Опоздала на три секунды, — известил змей, убирая телефон. — Не хорошо.

— Издеваетесь? — я даже топнула ногой, на что получила в ответ веселый смех.

Черт, да лучше бы у него было плохое настроение, чем так! Страшно, однако, когда Юрий такой веселый.

Он меня вообще со вчерашнего вечера пугает. Веселый удав — это не для слабонервных, как улыбнется так сердце в пятки. А тут еще и ржет.

— Конечно, — еще веселее улыбнулся мужчина. — Держи кофе, вон каша и блины. Завтракай.

Сразу я и не заметила, но на столе и меня действительно ждал завтрак: тарелка блинов, каша, даже бутерброды. С чего это такая честь? Я же готовить должна, а тут это делают для меня. Еще и сам змей лично… Ой не к добру. К тому же на кухне не хватало Лианы.

— А Лиана где? — озвучила я.

Про первое решила промолчать, а то мало ли.

— Собирается, ей сегодня в больницу на обследование. И сейчас приедет Денис. А ты садись ешь, обед не скоро.

— Что значит не скоро? И с чего такая честь? — все же спросила я.

Ну съест же он меня, а я умру от любопытства. Да и все, что угодно, только бы не есть кашу! Я с тоской посмотрела на овсянку, которую терпеть не могла — ни готовить, ни есть. Мое недовольство не ускользнуло от внимания мужчины, который, видимо, лично старался с завтраком.

— Не любите овсянку? — Юрий уселся напротив меня, продолжая улыбаться.

Что вообще произошло? Почему обычно серьезный змей аж светиться от непонятного мне веселья? У кроликов, между прочим, слабое сердце, и кролик тут — я.

— Нет, — я поковырялась ложкой, пытаясь осмелиться это съесть, а мужчина нахмурился.

— Это вкусно, — заверили меня.

— Верю, но не люблю, — честно призналась я, хотя по взгляду собеседника читалось, что пожалею о своих словах.

— Лучше вам это самостоятельно съесть. Я очень не люблю, когда от моей работы воротят нос.

— А если я не хочу? Добровольно я это в себя не затолкаю, — призналась я, понимая, что воспоминания детства сильнее здравого смысла и инстинкта самосохранения.

— Могу помочь, — усмехнулся Юрий и, пересев поближе, отобрал у меня ложку, тут же зачерпнул ей кашу. — Открой рот.

Так и замерли, смотря друг на друга. Вот говорили же мне: с некоторыми поварами надо быть аккуратнее! Или ты признаешь их талант добровольно, или тебя ждет месть. И меня вот собираются насильно кормить! Да это безумие, не станет же он серьезно кормить меня с ложечки?!

— Вы с ума со… — решила озвучить свои мысли, но договорить мне не дали, заставив сначала проглотить кашу, что действительно оказалась на редкость вкусной.

— Вот видишь и не страшно, — заверил змей, уже зачерпывая новую ложку. — Давай еще за маму ложку.

— Да ты издеваешься! Отдай! — неосмотрительно возмутилась, за что тут же получила новую порцию каши. — Юрий, это не смешно, — выпалила, когда смогла снова говорить.

— Зато полезно и вкусно, — усмехнулся мужчина, уже набрав новую ложку. — Ну, скажи «а».

— Нет, — процедила сквозь зубы, отворачиваясь.

Что это за новый способ пытки? Да, вкусно, я уже осознала свою ошибку, но почему змей кормит меня с ложечки? Мне что, год?

— Каюсь, очень вкусно, но я сама все съем. Отдайте ложку.

— А вот и не верю. Тут всего ничего осталось, давай за папу ложку, — инструмент так и висел передо мной.

Ложку мне не отдавали. Зайди сейчас Лиана, посмеялась бы от души.

— Я сама, — попыталась спастись от пытки кашей, но ему просто нравилось издеваться надо мной.

Не знаю, какая муха его сегодня укусила, но, кажется, мне больше нравится, когда он шипит и придирается, чем вот так.

— Так-то лучше, — как ни в чем не бывало заявил Юрий, будто для него это обыденное дело — кормить взрослого с ложечки.

Да чтоб этому самодуру! Я отобрала у него ложку и со злостью доела оставшуюся кашу. Теперь точно овсянку есть не буду после такого. Оскорбила, блин, мистера совершенство!

— Вот и правильно.

— Вы изверг! — выдала я, отставляя пустую тарелку, и судорожно запила все кофе.

— Может быть, — снова улыбнулся змей. — Ешьте.

— Что вы вообще в такую рань тут делаете? — я поспешила взяться за блины, пока меня снова меня не начали кормить.

А то вдруг цель откормить и съесть. Черт, о чем я вообще думаю?!

— Приготовил вам завтрак, есть возражения?

— Нет. Но все равно, вам заняться нечем, что вы решили в шесть утра придти готовить? Лиане сегодня нельзя завтракать, насколько я помню.

— Нечем, мне не спалось, решил вот придти и приготовить, — пожал плечами Юрий и замер, уставившись в пол. — Рит, уберите ее. Прошу уберите, — очень тихо повторил змей, отступая к окну.

Я поймала его взгляд и увидела Рати. Крыса села рядом с мужчиной и принюхивалась.

— Да она вас не съест, — отмахнулась и взглянула на своего работодателя.

— Рит, убери, прошу. Не подпускай ее ко мне, — Юрия била мелкая дрожь.

Он не притворялся, у него реально была паника!

— А волшебное слово? — я понимала, что не смешно, но обида за кашу была еще свежей.

— Пожалуйста, уберите ее от меня.

— Рати, иди сюда, — отломив кусочек сыра от бутербродов, спустила крысе, та тут же забыла о мужчине, и устремилась ко мне за угощением. — Вот, видите, ничего страшного, — проинформировала, поднимая жующую крысу на руки.

Ответа от Юрия не последовало, хотя я и ожидала язвительной реплики.

— Юрий? — ответом мне послужил грохот.