Глава 8

— Попалась, — голос заставил меня замереть, вспоминая, как дышать.

— Пустите, — прошептала, сделав попытку освободиться, но мужчина держал меня крепко.

— Нет, пока не успокоитесь, мне не нужны потопы. Или битые зеркала, — спокойно сказал он, не ослабляя хватку.

— Я больше так не буду, — вот же, и как такого разжалобить?

— Не верю, — выдохнул Юрий.

Ситуация была явно двусмысленной, и это первый день на работе! С трудом сглотнула, чувствуя, как сердце сейчас выпрыгнет из груди. Из положительного — его Наталья этого не видит, за такое точно бы выцарапала мне глаза.

— Честно. Пустите.

— Успокоились? — руки, что обнимали меня, била мелкая дрожь.

— Да, извините, — только и смогла выдавить из себя.

— Ну, извинениями тут не поможешь. Придется тебе убрать все, что ты пролила, — заявил змей, по-прежнему не отпуская меня. — Надеюсь, это ясно?

— Вполне, — я попыталась освободиться.

Получилось не сразу, но как только я оказалось на свободе, Юрий поспешил отвернуться.

— Возьмите полотенце, — только и приказал он, почти бросив в меня полотенце, и поспешил выйти из ванной.

— Полотенце? — только тут я догадалась посмотреть вниз и почувствовала, как краснею.

Тонкая футболка облепила грудь, хорошо просвечивающуюся под кружевным бельем. Проклятье! Даже не знаю, смеяться или плакать.

* * *

Юрий вылетел из ванны как ошпаренный, пытаясь унять дрожь во всем теле. Да что вообще происходит?

Такое и специально не придумаешь. Вчера неудачно порвавшиеся пуговицы, сегодня рука не на том месте, сейчас эта мокрая одежда — она так его соблазняет? Надо отдать ей должное, девушка близка к успеху.

— Юр, что-то случилось? — Лиана выглянула в коридор и пораженно взглянула на него. — Боже, почему ты весь мокрый?

— Все хорошо, мое чувство юмора не понравилось нашей Рите. Не переживай, иди за стол, я сейчас вернусь, — мужчина поспешил в соседнюю квартиру, где жил сам.

— Гадство, — прошипел, скидывая мокрую одежду и перерывая шкаф в поисках сухого и домашнего. — Спокойно, — приказал сам себе, когда воображение в очередной раз нарисовало перед глазами мокрую девушку.

Ведь не было ничего особенного. Так чего такие муки? Очередной успокаивающий аутотренинг прервал телефонный звонок. Автоответчик включился сразу, но, услышав голос звонившего, Юрий бросился к аппарату.

А чего он ожидал, что пронесет? Конечно, как же, размечтался!

— Добрый вечер, Алексей Борисович, — поспешил поздороваться мужчина, поднимая трубку.

— О, Юрий, а я думал, тебя дома нет.

— Простите, в душе был, — почти не соврал мужчина, умолчав, где и как.

— Да не страшно. Я вот по какому поводу, — Юрий мысленно выругался, он и сам бы мог сказать, по какому поводу звонит владелец медицинского центра.

Обидев его дочку, сложно уйти без ответа.

— Наташа сказала, ты ее обидел.

— Даже не думал. Она опять сцепилась с Лианой, устроила слежку и неправильно поняла ситуацию. Алексей Борисович, Наташа — замечательная девушка, но я не смогу дать ей то, чего она хочет.

Убедить саму Наталью отстать сложно, но если ее отец решит, что он не подходит его золотой девочке, сразу решится много проблем.

— Глупости, мальчик мой, — только вот не так просто все это.

Покровительство со стороны отца так называемой невесты, напрягало. Проще, конечно, было с ним рассориться и забыть все, как страшный сон. Но проблема в том, что в руках этого человека судьба ресторана. А то, что он мог натравить на них и санинспекцию и критиков и еще черте знает кого, лишь бы закрыть, сомнения не было.

А ресторан и так не в самом лучшем положении. Вот и приходилось юлить и выкручиваться, но не злить.

— Это же женщины. Что им и надо-то? Денег побольше, шмоток и квартиру. Такие-то запросы ты сможешь обеспечить. Что это для тебя? А перед Наташей извинись, знаешь же, она просто слишком впечатлительна, ну, вспылила девочка, с кем не бывает?

Девочка в тридцать лет, ну-ну.

— Хорошо, я поговорю с ней, — усмехнулся Юрий.

Если бы знать, что правда не станет достоянием общественности, не стал бы сдерживать желание сказать, что как раз денег-то и нет. По крайней мере, под аппетиты его дочурки. Квартиру и все остальное он дать не сможет — у самого нет, но сдержался.

Да и с другой стороны, он никогда и никому не говорил, что богат. Если Наталья решила ради мести в него вцепится, то он не причем. А виноват лишь в том, что вовремя не дал отворот поворот. А теперь ощущает себя мышью в мышеловке, но нельзя сориться с отцом девушки, надо сделать так чтоб Наташа сама ушла, тогда не будет причин для мести разъяренного папочки.

— Вот и хороший мальчик. Дай сегодня ей остыть, а завтра позвони, объяснись. Ладно, у меня дела, но ты больше так не делай, — в трубке послышались гудки.

Юрий посмотрел на телефон, будто держал в руке змею. Так и подмывало поддаться искушению и разбить телефон об стену.

Самому от себя тошно. Какой же он трус! Но как вырваться из этой ловушки, куда сам себя загнал и не повредить ресторану, он не знал.

* * *

Прошло минут десять, когда я, наконец, убрала последствия своего необдуманного поступка. И черт меня дернул полить змея водой? Я сбегала переодеться, и поспешила в кухню на вкусный запах, где меня встречала только Лиана.

От скуки моя милая старушка нянчилась с Рати. А вот Юрия не было видно, и это меня очень удивило. Вот уж кто должен был вернуться и потешаться надо мной, обвиняя в опоздании.

— Потоп? — хитро улыбнулась Лиана.

И почему у меня такое чувство, будто она в курсе нашей небольшой потасовки в ванной?

— Угу, — лишь кивнула я, не вдаваться же в подробности, кто его устроил.

Все же интересно, как общаться с этими людьми и как обращаться к ним. Официально? Очень сложно, особенно с таким отношением. А еще Лиана грозилась мне в лоб дать за имя отчество в ее адрес. Неформально при этом еще сложнее — четкое понимание, кто тут платит мне деньги, никуда не делось.

— Юра сейчас вернется, — поняв мое замешательство по-своему, ответила старушка.

Хотя она не далека от истины.

— Я тогда пока накрою на стол, — спохватилась я, принимаясь доставать тарелки и приборы.

Юрий появился, когда я закончила эти не хитрые действия. И то, кажется, я и с этим не справилась. Мужчина явно был недоволен. Взгляд, которым он меня удостоил, вызвал лишь одно желание — залезть под стол и не высовываться.

— Сядь, — рявкнул, забирая у меня корзинку с хлебом.

Я молча подчинилась. Меньше всего хотелось спорить с этим человеком. Тем более после сцены в ванной, щеки опять налились краской.

— Юр, что-то случилось? — забеспокоилась Лиана.

— Нет, все хорошо, — сухо ответил змей, но даже я, знающая его второй день, не поверила такому наглому вранью.

Явно все же случилось. Иначе он так не злился бы. Моя мокрая футболка, как и сам душ, явно не были способны довести его до молчаливого бешенства.

— Юра, не ври, — тон старушки не терпел возражений, мужчина тяжело вздохнул и посмотрел на нее.

Такой игры в гляделки от этой парочки я не ожидала. Мне казалось, они мысленно ведут какой-то спор.

— Алексей Борисович звонил, — наконец, сознался змей.

Лиана лишь покачала головой. Интересно, это кто?

— И что хотел?

— Чтоб я извинился… Проклятье! И ведь придется же извиняться. Иначе он ресторан просто с землей сровняет, и хорошо если просто фигурально, — мужчина в сердцах стукнул по столешнице.

— Юр, забудь о ресторане. Если не хочешь, не извиняйся.

— Не могу, Лиана. Не могу, я обещал. Все, забыли, сам разберусь. Давайте ужинать, и так уже все остыло.

* * *

Первая неделя работы, не считая того случая с душем, прошла без происшествий. Я начала привыкать и к новому дому и самой работе. Даже, можно сказать, привыкла.

С Лианой отношения становились все более теплые и близкие. По вечерам мы просто сидели в мансарде или на кухне и разговаривали. Она учила меня тонкостям ведения домашнего хозяйства и готовке.

Она оказалась просто кладезем рецептов и премудростей кулинарного искусства. Я же в свою очередь, как могла, пыталась ей помогать, страдая от комплекса неполноценности. Ведь мне платят деньги, а я практически бесполезна.

Тяжелый случай, когда совесть, наконец, перевесила здравый смысл — решилась спросить у Лианы, почему она взяла меня. Ответа я не получила, не считать же таковым «Ты мне понравилась»?

По-другому обстояли дела с Юрием.

После того вечера и его «сам разберусь» он практически не появлялся дома. Вечно в плохом настроении. Утром с нами завтракал, вечером забегал на ужин, и, естественно, критикуя мою готовку.

А еще каждое его появление сопровождалось: «неправильно», «пыль», «пятно» и так далее. С меня этот идеал требовал столь же идеального исполнения обязанностей. Даже если все сделано правильно и хорошо, змей все равно найдет причину придраться.

Так что одно я поняла точно — ненавижу этого мужчину, а он меня. Наша взаимная «симпатия» усиливалась с каждой встречей, хотя, казалось бы, куда уж хуже.

— Маргарита, не удосужитесь ли объяснить, что это? — и опять недовольное шипение.

Юрий стоял перед шкафом с постельным бельем и выглядел так, будто нашел там как минимум Рататуя, а то и больше — все его семейство.

— Стопка простыней, — я невинно захлопала глазами.

Ну, правда, что не так? Все сложено в шкафу, что еще надо?

— Стопка? Это, по-вашему, стопка? — еще тише произнес он, указывая на старательно сложенные мной простыни.

— А почему нет?

Вот же идеалист! Да, не так ровно, как лежали у него, но сложено же. Все поместилось, не помялось. Что не так? Что?

— Нет, — с этими словами все мои старания были сброшены на пол. — Переделывайте.

— Еще чего! Вы сбросили, вы и перекладывайте!

Хотелось заехать по этой наглой морде. Мало ли, у него плохое настроение, зачем всем-то портить?

— Я сказал — переделывайте. Сейчас же.

Играть в гляделки с работодателем — плохая идея, но почему-то, если дело касалось этого змея, моя способность здраво рассуждать исчезала. И, естественно, здесь мне пришлось подчиниться, хотя это и было понятно с самого начала.

Пробурчав что-то касательно его характера, принялась за работу. Ну, а что выеживаться, если мне за это платят?

— Еще раз, — первая же свернутая мной простынь была забракована. — Никуда не годиться.

Зашипев от обиды, переделала снова. Хорошее начало выходного. Сейчас умру от счастья.

Еще раз пять сворачивала простыни, пока мистер Совершенство удовлетворенно не кивнул. Такими мучениями спустя почти час, под неусыпным контролем, я перебрала весь шкаф.

— Довольны? — спросила, укладывая последнее полотенце на место.

— Неплохо. Чтоб так было всегда.

— Да, да, чуть не так — уголок загнется — уволите, — передразнила мужчину, на что получила усмешку.

— Уволю, не сомневайтесь, — в голосе так и сквозила усталость, хотя было еще довольно рано, но с его-то мешками под глазами он будто неделю не спал.

Интересно, его так невеста выматывает или работа?

— Может, вам кофе и блинчиков? Вид у вас неважный, — честно выдала я.

Война войной, но не добивать же его в таком то состоянии?

— А давайте ваш кофе и блинчики, — согласился Юрий так обреченно, будто я ему яд предлагала, а не завтрак.

— Ну, знаете. Может, в укладывании белья я и профан, но что я умею — так это готовить, а кофе у меня всегда великолепный, — решила обидеться.

Я могу снести любые насмешки, кроме тех, что касаются моей готовки.

— Да-да, — отмахнулся змей, уже копаясь в телефоне. — Удивите меня.

Издав рык, поспешила на кухню. Ну, я покажу этому снобу, что тоже чего-то стою!

* * *

Неделя выдалась отвратительная. Вынужденное примирение с Натальей и вовсе заставляло чувствовать себя ничтожно. Но пока он не скажет ей правду, «невеста» не отстанет. А это значит, ее отец так и будет напоминать о себе, чтоб «зятек» не расслаблялся.

Пока вариантов избавиться от этой семейки и не навлечь большие проблемы на ресторан он не видел. А позволить закрыть ресторан не мог. Борис вложил в заведение душу, это было самое любимое детище. И бездарно позволить ему быть погребенным под напором чужих интриг? Нет, такого нельзя допустить.

Юрий посмотрел, как Рита старательно делает ему обещанные блинчики и кофе.

А он смог ее задеть. Смешно, даже когда он не совсем заслуженно срывался на нее из-за порядка, она так не реагировала, как на простую интонацию с кофе.

За неделю, кажется, они еще сильнее возненавидели друг друга. По крайней мере, он точно постарался, чтобы от одного его присутствия ее просто трясло от неприязни.

Зачем? Почему-то это казалось забавным и безопасным, хотя бы для него. И так не нужные мысли лезли в голову.

— Приятного аппетита, — перед ним поставили тарелку с блинами, варенье и, конечно же, кофе.

Очень аккуратно, словно нечто опасное, он подвинул к себе чашку с бодрящим напитком и сначала понюхал.

— Не отрава, — обижено заявила Маргарита, но он сделал знак молчать, с наслаждением вдыхая запах с легким ароматом корицы и ванили.

Еще боясь разочароваться, сделал маленький глоток и замер.