11. Добро пожаловать в правду

Атмосфера в комнате изменилась, словно воздух стал гуще. Лиля давно допила остатки своего кофе, но всё ещё сжимала чашку, как спасательный круг. Теперь, когда задор игры прошёл, осталось неловкое напряжение. Советник, казалось, и не думал уходить.

«Ты ведь можешь просто подойти к двери, открыть её и сказать: "Уходи". Может, драконьи двери его выдворят? Но ведь ты этого не хочешь!» — внутренний голос только подзадоривал её, вместо того чтобы помочь.

— Как ваши успехи на кухне? Как вам мои друзья? — наконец подал голос советник, будто только что вспомнил о приличиях.

— Друзья? — Лиля прищурилась, всем своим видом изображая скепсис. — Я думала, ваши друзья — это магический совет.

— И почему вы так решили?

— Ну... ваше желание всё контролировать идеально отражается в их форме.

Советник чуть приподнял уголок губ, что можно было принять за улыбку.

— Они сами её выбрали. Я бы никогда не заставил людей носить такие дурацкие шапочки.

Лиля чуть не расхохоталась, но быстро взяла себя в руки.

— В любом случае, вы, наверное, и так уже знаете, как обстоят мои дела. Слышала, мой питомец вчера на вас напал.

— Да, пришлось его проучить и отправить на перевоспитание.

«Слышала, тебя туда же отправит,» — ехидничал внутренний голос.

— Ну… сегодня я начала работать в оранжерее. И подрабатывать местным лекарем по душевному здоровью, — протянула Лиля, чтобы снизить напряжение.

— А вчера пытались подорвать жизнеобеспечение государства, а потом сбежали гулять с королём? — кажется, советник намеренно добавлял градус.

— Ну вот, вы и сами всё знаете! — наигранно всплеснула руками Лиля, словно актриса в драме. — Мне, кстати, понравилось!

— Неужели?

— Да! Король провёл мне экскурсию по городу и показал достопримечательности. Люди его обожают! Он рассказал мне о своей философии поддержки радости в народе!

Лиля только потом поняла, что сказала гораздо больше, чем собиралась. Советник хмурился всё сильнее с каждым её словом. Взгляд его стал тяжёлым, почти ледяным, словно он только что услышал нечто крайне разочаровывающее.

Когда она замолчала, он медленно поднялся, и в этом движении было что-то пугающее — словно мгновенно исчезла та лёгкость, с которой он только что держался.

«Ну вот, что опять не так?!» — паника накрыла её.

Он встал и подошёл ближе, слишком близко.

— Вы думаете, что видели город? — его голос был спокойным, но в нём скользнула насмешка. — Хорошо. Я покажу вам то, что вы упустили.

Без единого слова он направился к её спальне.

— Эй! — Лиля вскочила с места и побежала за ним. — Вот это точно переходит все границы!

Ровен уже успел достать из гардероба белую шубку и, внимательно глядя на пояс в виде драконов, едва заметно хмыкнул.

— Собирайтесь. Поедем на экскурсию.

«Это ревность? Снова флирт? Или ему просто скучно?» — Лиля беспокойно пыталась разгадать его настроение, но послушно натянула шубу.

Проходя мимо открытых дверей, Ровен резко дёрнул за ленты вызова слуг, будто вымещая раздражение. Когда они добрались до выхода, их уже ждала запряжённая лошадьми карета. Кажется, слуги понимали некоторые привычки главных лиц королевства без дополнительных разъяснений.

«Они и правда существуют! Как мило!» — подумала Лиля, но, разглядев поближе, разочарованно отметила: «Она не изысканная, а старая. Потёртые сиденья, облезшая краска. Эта карета больше похожа на инструмент для грязной работы, чем на роскошь.»

Ровен сел первым и, не дожидаясь, просто втащил её внутрь.

— Так всё-таки, куда такая спешка? — решилась спросить Лиля, заметив, что советник выглядит особенно мрачно.

— Я уже сказал, что тоже хочу провести вам обзорную экскурсию, — сухо сказал он, не глядя на неё. — Смотрите внимательно.

Карета поехала, но путь не вёл к центру города. Чем дальше они ехали, тем больше Лиля ощущала, как мир, который ей показывал король, начинает крошиться, обнажая то, что пряталось в тени.

Снег здесь лежал не ровными белыми сугробами, а грязными серыми пластами. Люди на улицах выглядели бледными, осунувшимися, многие кутались в старые шкуры и обрывки ткани. В лавках вдоль дороги слышался детский плач.

Лиля быстро заметила, как ровные дороги сменились выбоинами, а аккуратные домики — трещинами и облезлой краской. Люди на улицах выглядели измождёнными, их одежда была простой, почти обветшалой. В лавках вдоль дороги слышался детский плач.

На одной из стен мелькнуло граффити: «Фелиций Ледяной — предатель!» и «Гильдия сельского хозяйства требует нового наследника!»

— Вы понимаете, что бесконечная зима — это не просто метафора? — тихо сказал советник, его голос стал почти шёпотом, но в нём чувствовалось давление.

Лиля не смогла ничего ответить. Глаза сами наполнились слезами.

Лавки вдоль дороги выглядели полупустыми, но торговцы всё равно выкладывали товар на прилавки — тщательно, будто надеясь, что кто-то всё же купит. Дети, закутанные в тряпьё, бегали по узким улочкам, весело играя в снежки, но их лица были слишком бледными, а губы потрескавшимися от мороза. Мужчины у таверны негромко переговаривались, кутаясь в старые плащи, их лица были хмурыми, но не сломленными. Кто-то пел, где-то слышался смех, но в нём сквозила натянутость, словно веселье здесь стало делом привычки, чтобы не сойти с ума.

В этом городе было слишком холодно. И дело было не в погоде.

Ровен постучал в стенку кареты, и кучер развернул повозку.

На обратном пути Лиля молчала, уставившись в свои колени. Сердце сжималось от мыслей, что весь город — не только светящиеся улицы и танцы.

Когда карета остановилась у дворца, она едва дождалась, пока её откроют, и выбежала, больше не сдерживая слёз.

Ровен не стал её останавливать. Он смотрел ей вслед, а затем тихо произнёс, так, чтобы она уже не слышала:

— Добро пожаловать в реальность.

***

Механическая память довела Лилю до её покоев, а случайность сделала так, что внутри оказалась Анна, как раз заканчивающая уборку. Она украдкой бросала опасливые взгляды на турку, стоящую на кофейном столике, будто та могла взорваться.

— Анна, милая, мне срочно нужно к королю! — выпалила Лиля, как только переступила порог.

— В такой час? — начала служанка с сомнением, но, увидев в глазах Лили отчаяние, лишь обречённо вздохнула. — Хорошо, пойдёмте, я проведу вас.

***

Лиля колотила в массивную дверь, будто пытаясь вышибить её одним своим негодованием. Двое стражников рядом выглядели растерянно, явно не зная, как поступить. Они одновременно боялись причинить вред иномирке и не выполнить свои обязанности.

Дверь наконец открылась, и перед ней предстал король, выглядевший так, будто только что его разбудили из глубокого сна. Растрепанные золотые волосы, голый торс, и пижамные штаны с забавным рисунком — всё это выглядело настолько неофициально, что Лиля потеряла дар речи на мгновение.

— Лилия! — воскликнул он, удивлённо поднимая брови. — Какой приятный сюрприз! Проходите.

Она вошла, чувствуя, как воздух в дверном проёме будто оценивает её, сканирует каждую клеточку.

«Так вот они какие, драконьи двери… Наверное, проверяют, достойна ли я встречи с королём в пижаме,» — мелькнула саркастическая мысль, но Лиля тут же вернулась к своей ярости.

— Вы обманули меня! — глаза её сверкнули гневом.

— Что это значит? — его голос стал низким и серьезным, с нажимом.

Лиля сглотнула, но не отступила.

— Объясните. Быстро. — он не поднял голоса, но в этом «быстро» прозвучал такой холод, что Лиле стало не по себе.

— Вы показали мне, будто всё хорошо! Заставили поверить в вашу политику!

— Я не обманывал вас. — его лицо оставалось бесстрастным, но напряжение в голосе усилилось. — Я просто не показал вам всей правды, потому что счел это правильным. Хотел чтобы вам тут понравилось.

— Может, я сама решу, что мне нужно знать, а что нет?! — Лиля шагнула ближе, но он даже не дрогнул. Казалось, его не волновало ни её возмущение, ни её присутствие.

— Лилия, послушайте внимательно. Вы — гостья в этом мире. И, возможно, пока не до конца понимаете, что происходит.

— Но я также видела гильдии, у которых нет денег на одежду и отопление! — её голос дрогнул от возмущения.

— Мы живём в непрекращающейся зиме, естественно, это отразилось на экономике! Мы прикладываем все усилия…

— Развлекая богачей, пока бедняки замерзают?!

Король медленно вдохнул, стиснув зубы, и наконец резко шагнул к ней.

— Как же вы наивны.

Лиля отступила, почти физически ощущая холод, исходящий от него.

— Вы видели площадь, где всё светится, но думаете, что понимаете, как работает экономика? Думаете, что узнав что-то новое получили полную картину? — его голос был холоден, а слова — безжалостны.

Лиля сжала руки в кулаки.

— Эти люди нуждаются в помощи!

— И получают её. Вы действительно думаете, что королевство держится на одних лишь развлечениях и балах? — он смерил её ледяным взглядом. — Если завтра все ваши «развлекающиеся богачи» откажутся платить налоги, королевство падёт быстрее, чем вы успеете моргнуть.

Лиля открыла рот, но он не дал ей вставить ни слова.

— Я провожу политику, которая работает. Я держу баланс, о котором вы даже не подозреваете. И я не потерплю, чтобы какая-то упрямая иномирка, прожившая здесь всего ничего, ставила мои решения под сомнение.

Эти слова ударили сильнее, чем если бы он закричал. Лиля не подозревала, что такой очаровательный и добродушный человек, может быть таким пугающим.

— Так что, Лилия? Что вы собираетесь делать? — в его голосе звучило явное превосходство.

Она сжала зубы, чувствуя, как злость на него поднимается в груди.

— Вы хотите вернуть свою магию или нет? Забыли, что я — ваш единственный шанс?

Король посмотрел на неё долгим взглядом, а затем резко ухватил её за запястье.

Лиля ахнула. Его пальцы были ледяными, до боли.

— Запомните, Лилия. Вы нужны мне, но это не даёт вам права ставить под сомнение моё правление. — он медленно разжал пальцы.

Запястье горело от холода.

Лиля молчала.

Король отошёл назад, снова став бесстрастным.

— Вы хотели знать всё, что происходит? Хорошо. Вы будете присутствовать на следующем закрытом совете. Посмотрим, сможете ли вы быть полезны чем-то кроме красивых глаз и глупых выходок.

Лиля судорожно кивнула, боясь, что голос её предаст.

— А теперь идите.

Он отвернулся первым, не считая нужным продолжать разговор.

Лиля вышла, чувствуя, что дрожит.

Король действительно был ледяным. И теперь она это знала.