14. Танцы, уборка и запретный плод бодрости

Учитель танцев, господин Берг, оказался худощавым старичком, с идеальными манерами. Он терпеливо и строго общался с ней по теме занятия. «Если ты так наступишь на короля, он лишится пальцев», — периодически повторял он с сухим юмором, заставляя Лилю хихикать и одновременно ужасаться.

Оказалось, что теперь у Лили появилась новая повинность — два часа занятий танцами ежедневно.

«Вот так вот, только избавила королевскую кухню от своей помощи, а теперь мне выделили бедного старичка для обоюдных мучений!»

После занятий танцами Анна проводила Лилю в покои, договорившись с ней, что завтра поможет в чайной. Лиле было неловко принимать помощь, но Анна настаивала и постепенно вселила мысль, что помощь от человека, который сам ее предлагает – это естественный порядок вещей.

***

Поздним вечером в дверь постучали, вырвав Лилю из дремы над книгами по магической истории королевства. За дверью оказался молодой гвардеец, почтительно передавший письмо и откланявшийся. Лиля села за стол и развернула его. Бумага была плотной, дорогой, по периметру красовались узоры.

«Дорогая Лилия,

Возможно, наше общение прошлым вечером составило ложное представление о моих намерениях. Простите, что погорячился. Я бы хотел поговорить с вами лично, но завтра отправляюсь в небольшую поездку. Надеюсь, наш следующий разговор будет менее… эмоциональным. Уже жду встречи с вами.

— Фелиций.»

Лиля перечитала письмо трижды.

Потом перевела взгляд на руку, которая напомнила жаркое и нежное ощущение, от легкого прикосновения губ.

Потом снова на письмо.

— Вот ведь… — пробормотала она.

Она сама не поняла, что имела в виду.

Но ощущение в груди было странное. Очень странное. Казалось, что нужно куда-то бежать и что-то срочно делать, было слегка тревожно и одновременно приятно. Но никаких действий от нее не ожидалось. Оставалось только сидеть на месте. И вернуться к изучению мира по книгам.

«Попаданки всегда остаются вместе с драконами, да?», — подумала Лиля, ложа голову поверх книги.

***

На следующий день в будущей чайной царил самый настоящий хаос, но Анна смотрела на него с таким выражением лица, будто перед ней не заваленный сундуками и обломками склад и вековая пыль, а чистый холст, ждущий вдохновения. Она закатала рукава, словно готовилась сотворить магию.

— Если мы не можем убрать хаос, мы должны его правильно организовать! — объявила она, скрестив руки на груди.

— Это звучит как какое-то заклинание, — с сомнением пробормотала Лиля, осторожно вытаскивая истлевший лоскут, выглядывавший из ближайшего сундука.

— Поверьте, уборка — это магия! — с энтузиазмом ответила Анна и, не теряя времени, взяла инициативу в свои руки.

«Почти Мари Кондо», — отозвался внутренний голос. Но вслух Лиля скепсис решила не высказывать.

Первым делом они разобрали завалы у входа. Груда деревянных ящиков, которые громоздились, словно баррикада, была методично разобрана: одни коробки отправились в сторону утилизации, другие — на хранение в соседнее помещение. В углу комнаты открылось место, где вскоре должна была появиться чайная зона. Лиля вытащила оттуда последние обломки мебели и понесла в сторону другого угла.

— Нет, стоп! Не складывайте туда! — одернула Лилю Анна. — Здесь будет пространство для заваривания чая, а сюда поставим печку!

Лиля послушно отсановилась, временно опуская мусор рядом с собой.

— А эта полка не мешает разве? — Лиля протерла рукавом запылённое дерево, обнажив резной узор.

— Для чая и специй, тут самое место. И вон ту коробку не выбрасывайте, в ней красивые баночки, они ещё пригодятся!

Лиля хмыкнула, но спорить не стала. Под руководством Анны работа шла быстрее. Они оттерли столешницу небольшого круглого столика, вытряхнули ковры и выбили пыль с кресел, промыли пол до скрипа, а старый буфет, на который раньше даже смотреть было страшно, превратился в аккуратное место для хранения посуды. Анна ухитрялась организовывать пространство так, что даже самые бесполезные, на первый взгляд, вещи находили себе применение.

— Как вы так быстро это делаете? — спросила Лиля, вытирая лоб тыльной стороной ладони.

— Не могу смотреть, как вы мучаетесь, хочется поскорее закончить, — весело ответила Анна, ловко развешивая на стене связки сушёных трав.

Через полдня комната преобразилась. Вместо хаоса — упорядоченное пространство, где всё было на своём месте. Пыльный мрак сменился мягким светом, который пробивался через чистые стёкла окон. Аромат старых вещей уступил место лёгкому травяному запаху.

«Нас с детства учат, что нужно уметь все и быть идеальным человеком, но насколько продуктивнее находить людей с необходимыми способностями и уметь просить и принимать помощь…»

— Вы волшебница… — ошарашенно выдохнула Лиля, оглядывая обновлённое пространство.

Анна торжествующе скрестила руки.

— Конечно! Теперь можно звать гостей!

— А давай сначала просто насладимся результатом?

Анна улыбнулась:

— Согласна.

Лиля опустилась на кресло, а Анна плюхнулась рядом. Девушки удовлетворенно осматривали результат своих трудов.

***

В следующие часы комнатка наполнилась жизнью. Хотя Анна ушла по своим делам, скучать не приходилось: Лиля пила чай, раздавала советы и помогала справляться с тревогами узнавшим об открытии чайной гостям. Очередная служанка, вся в слезах, жаловалась на страх перед будущим. Лиля предложила ей нарисовать карту возможных событий: сначала были только мрачные пути, но когда Лиля продолжала настаивать на необходимости добавлять новые пути в карту, женщина вдруг просияла — вариантов оказалось больше, чем она думала.

Молодой гвардеец страдал от внутреннего критика. Лиля велела ему нарисовать этого вечного придирку, а потом… пожалеть. Гвардеец засмеялся, глядя на уставшую рожицу на бумаге. Слуге с бессонницей Лиля посоветовала прогревать ноги перед сном и вручила чашку чая. Видя его сомнения, добавила: «А что вы думаете перед сном? Может, дело в этом?» и, пододвинувшись ближе, выслушала его рассказ.

Когда поток посетителей иссяк, Лиля раскинулась на кресле, вертя в руках мешочек с заваркой и задумалась.

«Итак, я получается стала кем-то вроде самопровозглашенного чайного психолога», — подытожила Лиля мысленно, — «лучше бы конечно кофейного».

Мысль о кофе вызвала в памяти тот самый вечер с советником. По телу пробежал электрический разряд, тут же сменившийся прохладой, словно её внутренний термостат не мог определиться. Она попыталась переключиться на другую тему, но тут в голове мелькнул образ короля.

«Никто даже не попрощался перед поездкой!» — обиженно подумала Лиля, чувствуя, как закипает негодование. Усилием воли она решила сменить вектор размышлений. На ум пришла турка, стоявшая на камине в ее комнате с того самого вечера.

— Надо найти что-то наподобие кофе, — решила она, вспоминая как однажды смотрела документалку о кофейной вишне.

Лиля вышла в оранжерею и медленно прошла по рядам, внимательно изучая растения. Ничего похожего она не нашла, прошла по оранжерее еще два раза. Немного расстроенная, она вернулась на кухню и чуть не столкнулась с долговязым поваром Никсом, которого про себя называла Рататуй.

— Эй, ты чего такая грустная? — спросил он, удерживая поднос с пирожками правды.

— Всё нормально, — натянуто улыбнулась Лиля. — Просто привыкнуть к новому месту сложнее, чем я думала.

— А ну не ври, — ухмыльнулся Никс, поднося пирожок к её носу. — Если сейчас не расскажешь, что случилось, я запихну это тебе в рот, и ты выложишь мне не только, что у тебя на душе, но вообще всю свою жизнь!

Лиля, засмеялась, но угрозу действительно почувствовала, поэтому согласилась рассказать без принуждения.

***

— Вот как, — протянул Никс-Рататуй, задумчиво потирая подбородок, — значит, твой чай — это ещё не предел горечи? Интересно... Может, у нас всё-таки есть что-то подобное. Я кое-что помню из ботаники...

Он замолчал на полуслове, поставил поднос с пирожками на ближайшую тумбу и, махнув рукой, уверенно направился в сторону оранжереи. Лиля, захваченная интригой, поспешила за ним.

Никс раздвинул высокие кусты, ныряя глубже в зелёные заросли. Его макушка скрылась в зелени, оставив Лилю в растерянности. Она огляделась вокруг, — следовать за ним пришлось буквально ползком, уклоняясь от веток.

«В конце концов, если меня не отправили в отставку с кухни после всех моих приключений, вряд ли сделают это за то, что я тут потопчусь», — попыталась она себя подбодрить.

— Постой! Ты хоть скажи, куда мы идём! — позвала Лиля, но ответа не последовало.

Через несколько мгновений Никс, топча траву, остановился у небольшого дерева с ветками, усыпанными золотистыми ягодами.

— Вот оно, — с важным видом произнёс он, отряхивая зелень с рукавов. — Это драконья ягода.

Лиля внимательно осмотрела дерево. За исключением цвета ягоды действительно напоминали ей кофейную. Если она, конечно, правильно ее помнила.

— Раньше её обжаренные и размолотые косточки использовали для приготовления сдобы забвения, — продолжал Никс, заговорщически понижая голос. — Это такой десерт, от которого люди забывали всё за последние три дня.

— Не самое безопасное угощение, мягко говоря, — поморщилась Лиля.

— В теории не страшно, — Никс пожал плечами, — но потом нашли другой ингредиент. А ещё позже сдобу забвения признали негуманной. Всё это дело запретили, а деревья перестали активно выращивать. Так что эта ягода теперь просто осталась тут расти. Красиво, конечно, но ни на что не годится.

Лиля скрестила руки на груди.

— Зачем вообще кому-то понадобилось что-то, чтобы забывать? Это же огромный простор для злоупотреблений! Можно ограбить человека, внушить ему что угодно...

— А ты думаешь, зачем совет магов её запретил? Именно за это, — Никс кивнул, затем его взгляд помрачнел. — Но, знаешь, в детстве я тяжело болел. Родители говорят, что врачи давали мне кусочки этой сдобы. Проснулся я через неделю, полностью здоровым. Так что... любое изобретение может быть использовано и во благо, и во вред. В конце концов оно строго контролировалось королевской кухней.

Он махнул рукой, собираясь уходить, но Лиля быстро его остановила:

— Постой! А если просто сварить настой из этих ягод?

Никс задумался:

— Думаю, эффект будет другой. Насколько я помню, важен был не только сам порошок, но и сочетание магических элементов. Но с обжаркой помогать не буду! — Никс рассмеялся и исчез в кустах, которые зашевелились в сторону кухни.

Лиля осталась стоять у дерева, взволнованно глядя на золотые ягоды.

«Ну что ж, попробуем».