Глава 14

Я пришла в себя в своей постели, что уже, считаю, является успехом. Голова немилосердно трещала, отдаваясь пульсирующей болью в висках и взрывая искры перед глазами, а на зубах чувствовался привкус несуществующего песка из пустыни, в которую превратился мой рот. Л-я-я-я…

У кровати нашелся стакан воды, оставленный чьей-то милосердной рукой. Вспомнился анекдот про «большой бодун» и засуху. М-да, докатилась. Колокольчик для вызова слуг располосовал мне мозг собственным звоном, но пить все еще хотелось, так что придется потерпеть.

— Госпожа! — влетевшая без стука Мира бросилась ко мне и помогла сесть. — Госпожа, как вы? Что с вами случилось?

— Я пить хочу, — кое-как выдавила из себя, стараясь не обращать внимания на мигрень.

— Конечно, моя леди, — вода из графина полилась в бокал с едва ли не божественным звуком. — Могу ли я предложить вам порошок для облегчения боли?

Я кивнула. Главное сейчас не прослезиться. Бриллиант, а не девочка.

Через пол часа я смогла встать и даже умыться. Пока служанка приводила меня в порядок, я вспоминала всё, что случилось вчера.

Кажется, мы увлеклись… В голове вспыхнула картинка, как удивленная королевская чета с изумлением смотрит на попытку Роберта уволочь меня с бала, как гости перешептываются, глядя на совместный танец Кати и Ани, и как Лиза вещает о необходимости реформ в правовом поле.

Все были при деле: я сопротивлялась Роберту, девочки пытались выдать положенные танцу па даже без музыки, а маркиза весьма убедительно доказывала, что налог от земельной ренты слишком высок и попирает современное дворянское право абсолютного владения. На этом фоне затерялась баронесса Миона, тихо напиваясь на диванчике и не пытаясь шокировать публику. А я почти убедила местных, что кофе — лучший друг человека. Пожалуй, нам было весело, несмотря на настоящую разницу в возрасте, я-то была их значительно старше. Зато стресс выплеснула.

— Ругалась, кричала, непозволительно громко смеялась, смела публично унижать своего жениха, несла какую-то чушь про зерна, лезла в драку при попытке уберечь ее репутацию… — это злющий Роберт выговаривал моему вернувшемуся отцу всё, что обо мне думал. Зануда и стукач.

— Гретта, — строгость отца смогла бы приморозить меня к полу, если бы спирт в моей крови мог замёрзнуть. — Я не ожидал от тебя такого поведения. Я полагал тебя достаточно взрослой, чтобы самой себя контролировать, — горечь в словах графа заставила меня слегка смутиться. — Следуй за мной.

Конечной точкой следования стал кабинет главы дома. Граф опустился в кресло и уткнул лицо в ладони, поставив локти на стол. Плечи его слегка затряслись, и я напугалась. Не довел же его этот случай до слез?

— Отец, — неуверенно начала я, превозмогая головную боль. Уже лет двадцать ни перед кем не извинялась за пьянку, но тут, видимо, придется. Ничего, мы не гордые, извинимся. — Я не хотела, чтобы так получилась, просто девочки…

Граф поднял голову, и я увидела, что его трясет от смеха. Ничего себе! Он не сердится?

— Ох, Гретта, Гретта, ты вся в свою тётю Лилину, — отсмеявшись, граф откинулся на спинку кресла. — Та тоже первые два года балов не сдерживалась и пробовала любые напитки до того, как я успевал их перехватить. Ты по сравнению с ней еще солнышко, после приключений которого не приходится оплачивать ущерб хозяевам бала. Удивительно, что никто не пострадал.

Ну-у-у, я не девочка, норму знаю. Хотя и не ожидала, что молодой организм так быстро наклюкается. Надо будет подкорректировать свое знание под это тело.

— Обычно Лилина после четырех бокалов шла играть в «Вист», после семи — в «Мушку», после одиннадцати — отлавливала какого-нибудь незадачливого барона и требовала с него партию в «Фараона». Однажды она умудрилась проиграть целое состояние, так что твоему дедушке пришлось продать всех породистых скакунов, чтобы выплатить долг, и отдать несколько отличных щенков борзых. Мне тогда еще качественно перепало за то, что не уследил, а Лили быстро нашли жениха, — ностальгирующе улыбаясь, закончил граф.

А я мысленно потерла лапки. Правильно, я — золотце, а не дочь, мне всегда так родители и говорили. До того, как узнавали весь объем прегрешений. Вот и сейчас следует медленно и неспешно перебирать ногами в сторону двери, на ходу улыбаясь и сыпя заверениями, что такого больше не повторится, да-да, я буду держать себя в руках. Я уверена, что ему понравится, но лучше не рисковать.

На выходе из кабинета в меня едва не врезался лакей, принесший письмо его светлости. Ух, ёлки-палки, пора валить!

В три прыжка, как молодой сайгак, я добралась до своей комнаты и захлопнула дверь, закрыв ее на внутренний замок. Как раз вовремя, ибо в следующую секунду дом сотряс рык: «Гр-р-р-етта!!!». Ух, не знала, что господин отец так умеет.

Отвернувшись от двери, я увидела квадратные глаза Миры, которая приводила в порядок мое бальное платье. Прижала палец к губам и сделала осторожный шаг от двери. Очень вовремя.

Бум! В дверь врезался чей-то кулак.

— Маргарет, открой! Что значит «покупка новых плантаций»?!

Еще шаг назад. Главное, чтобы ни скрипа, ни звука.

— Маргарет! Отрой сейчас же! На кой черт вы арендовали корабль?!

Рука тянется поддержать сползающую на пол от беззвучного хохота Миру.

— Маргарет! Ты с ума сошла лично нанимать матросов?! Клята черного ты будешь проверять каждого на профпригодность!

Мира уже просто всхлипывала, закусив зубами подушку, а я аккуратно пятилась к окну, нащупывая рукой перевязь от тяжелых портьер.

— Ладно, Гретта, милая, я понимаю, ты нашла новых подруг, вы повеселились и решили немного покутить, но… Подожди, какое строительство предприятия?!

За дверью взвыли как от зубной боли, а здесь выли от смеха. Я же торопливо задергивала шторы. Дома никого нет, совсем никого, ищите вашу Гретту в другом месте. Здесь только приведение — вон оно, на полу подвывает и трясется, и домовой — следит, чтобы солнце не навредило комнате. Помолчали.

— Гретта, — уставшим голосом произнес граф, и я могла поклясться, что он массирует себе виски. — Ты не можешь распоряжаться деньгами, составляющими твое приданное. Да, они являются своего рода частью наследства в прискорбном случае, но тебе следовало подождать хотя бы моей смерти. Маркиз Сатор сейчас негодует вместе со мной. Как вам вообще пришло в голову затеять это… это… что это вообще? Зачем тебе это, доченька?

— Приумножение богатства рода, батюшка, — тихонько ответила я из-за двери.

— Зачем? — недоуменно откликнулся граф, кажется, уже остывший от своей эмоциональной вспышки. — Разве тебе недостаточно средств? Я открою счет в банке на твое имя, чтобы ты могла купить себе все, что захочешь. Зачем тебе это дело?

— Потому что это интересно, пап. А еще очень вкусно, я тебе гарантирую, — я не выдержала и приоткрыла дверь, чтобы видеть собеседника. Уставший и как будто разом постаревший граф сидел на полу рядом с моей комнатой и смотрел на меня всё понимающими, но грустными глазами. Мне стало неловко, и я тихо погладила его по плечу. Тепло пожилого мужчины откликнулось легкой болезненностью воспоминаний о моем собственном отце, который тоже многое мне прощал. И верил в меня.

— Хорошо, дочь, — сдаваясь, сказал граф, и тяжело поднялся. — Я дам тебе необходимую сумму, чтобы ты воплотила свою задумку. Только умоляю, ради милосердного Мира, советуйся со мной! И не пытайся больше принимать необдуманных финансовых решений, тем более в отношении тех денег, которые твои только по новому закону, без фактического владения.

Гхм, как же он будет удивлен.

— Гретта!!! — в ту же секунду новый крик потряс дом, и я опять в два прыжка очутилась за родной дверью. Господин отец, которого я без раздумий эвакуировала из коридора, ошарашено моргал, привыкая к полутьме комнаты.

Бум! Как-то одинаково им моя дверь не нравится. Отец пристально посмотрел на икающую от смеха служанку и только хотел открыть дверь, как я оттащила его за руку и отрицательно покачала головой.

— Ты как посмела, а?! — крик за дверью сопроводился новым ударом. — Ты совсем рехнулась, наглая девчонка!

Я выразительно посмотрела на отца, отец выразительно посмотрел на меня. Мира под нашим двойным выразительным взглядом поднялась и отряхнула юбку, как благовоспитанная камеристка.

— Что еще ты натворила? — шепотом уточнил граф, молча соглашаясь с тем, что дома никого нет.

— По закону об «Обязательствах перед зависимыми лицами» я имею право на часть имущества, принадлежащего моему будущему супругу.

— Ты… — шокировано начал граф, но я поспешила донести свою позицию.

— В прошлый раз вы, батюшка, настаивали на том, что помолвку нельзя разорвать, что мне следует принять Роберта как будущего супруга, — об этой стычке Гретты с графом мне рассказала Мира еще до бала. — Вот пусть и он примет меня как супругу. Со всеми вытекающими.

— Триста фионов ежемесячно! Это грабеж! — верещал за дверью ультразвуком кинутый на деньги Роберто.

Разговоры нужно уметь разговаривать. Вот и вчера уже хорошенькие девочки шепотом рассказали мне, как мой хитровыделанный женишок несколько раз позволил себе сказать, что невеста его хоть и юна да несмышлена, но приданное имеет огромное, которое, известное дело, после свадьбы станет принадлежать мужу. И всё это публично, да-да. Но тут инициатива королевы с новым законом о наследстве мне на руку. А потому положенные мне деньги, местный вариант «алиментов», тоже лёг в бюджет нового начинания. Конечно, придется отказаться от многого, как в старые добрые времена, когда я только начинала свой бизнес, но у меня будет еда и крыша над головой, а все остальное появится после того, как… Я зажмурилась от предвкушения.

— Триста фионов? — глаза его светлости распахнулись от удивления.

Да, я пол вечера ловко имитировала крайнюю степень опьянения и выспрашивала юных аристократок о местной экономике. Один фион по местным меркам равен примерно тысяче рублей, так что сумма выходила не малая, но я имею право ее требовать, если докажу, что столько мой отец тратит ежемесячно на мое содержание.

Отныне Мира будет получать зарплату, да еще и самую высокую в городе. Не совсем законно, конечно, но какая разница — тратиться на содержание собственности семьи или платить заплату, предоставляя возможность самой заботиться о себе? К тому же, проживание в поместье для посторонних стоит дорого, а оставшегося как раз будет хватать на пропитание одной маленькой служанке. Умойся, средневековый суд!

Единственное, что мы не смогли продумать, это ширму, прикрывающую наши «не женские» делишки.

— Пап, а мы можем съездить в порт?

— Через месяц — хоть на другой конец света, а пока что никаких матросов! — грозно нахмурился граф.

— Да я знаю, знаю, — непроизвольно начала оправдываться. — Но мне нужно переговорить с капитаном «Бризона».

— Гретта, какие…

— …плантации, мать твою?! — оказывается, лысый черт все еще продолжал что-то орать, пока я обдумывала возможные претензии местной налоговой.

Отец непроизвольно кивнул и вопросительно посмотрел на меня. М-да, это будет сложно объяснить.

— Кофейные.

— Какие? — не понял граф. Я другого и не ожидала.

— Пап, а можно мне в путешествие?

— Доченька, ты меня с ума сведешь! — со стоном сказал отец и опустился на стул. Когда только Мира дотащила его до двери?

— Это будет чисто разведывательная экспедиция, честное слово, — заверила я его. — Никаких развлечений с матросами!

— Эксп… что? — запнулся граф.

— Ну, мне очень нужно узнать, если ли там кофейные ясли, — предельно честно ответила я.

То, что есть сами кофейные деревья, я ни разу не сомневалась. Вокруг не бегали единороги, не летали феи, на обед мне не приносили незнакомую пищу, а, значит, география и ботаника здесь похожа на Землю. Следовательно, и кофейные плантации имело смысл искать в жарких южных странах, таких как Лоппогорн, в который через две недели отплывал «Бризон» — маленький сухогруз, рекомендованный нам Майей, чей отец владел портовым городом на востоке королевства.

Так вот, я не сомневалась, что там есть нужные мне растения. Вопрос был в том, как их размножают. С одной стороны, плантации можно организовать прямо там. С другой, здесь же есть магия! Так почему бы не попробовать вырастить свою маленькую плантацию? Тепло я организую, с землей поможет Елизавета. А пока, по-хорошему, стоит самой смотаться на потенциальную кофейную родину. Жаль только, что несовершеннолетним без сопровождающих нельзя, и от этой зависимости я давно отвыкла.

Собственно, я начинаю заново именно по этой же причине. Если мне удастся вернуться домой, то отцу Гретты останется великолепная сфера деятельности, буквально кофейная монополия в Тионе. Если же нет… Она не помешает мне. Будь мой будущий муж нормальным человеком, не раздумывая взяла бы его в долю. Но здесь скорее нужно придумать, как его подвинуть, чтобы не давил своей властью, а лучше и вовсе отстал от меня.

Ладно, хватит прятаться.

Я открыла дверь, и нашим взорам предстал красный от гнева Роберто, у которого из ушей чуть ли не шел пар.

— М-м-м… — я была уверена, что он сейчас скажет что-то вроде «мерзкая тварь», но тут из темноты выглянул граф, от чего лысый черт мгновенно побледнел. Конечно, наговорить-то мне многое успел, пока изволил сердиться. — Мир милосердный! Господин граф, вы слышали, что она сделала?

— Я все слышал, Роберт, — сурово ответил господин отец. Ух, ничего хорошего Робину-Бобину не светит.

— Как… как… — мужичка явно заело на одной ноте. Краснота спала, оставшись неровными пятнами, а ноздри начали дергаться от волнения и непроходящей злости. Ну, здоровья ему.

Обогнув прожигающих друг друга взглядом мужчин, я отправилась завтракать.