Глава 17

С того дня прошла неделя. Маму похоронили рядом с бабушкой на Кузьминском кладбище. Организацию похорон полностью взял на себя Рома, Алину же постарался лишний раз не привлекать, его фея совсем сникла. В первые два дня еще держалась, а потом расклеилась. Почти не ела, глаза не просыхали от слез. А уж после того, как проводила мать в последний путь… Алина то злилась на нее за слабохарактерность, то жалела, то ненавидела Игоря, ведь кроме нее, Ромы и тети Иры больше никто не пришел на похороны. С другой стороны оно и к лучшему.

Как все закончилось, Довлатов посадил Алину в машину и отвез к себе. И вот, уже три дня как фея снова живет в его доме, и пусть в другой комнате, но осознание того, что она рядом греет душу и сердце.

– Привет, – Рома зашел в кухню, где его Динь-Динь уже накрыла на стол.

Так каждое утро, она встает заранее, готовит, подает. Видимо в знак благодарности, а хотелось бы, чтобы из-за любви.

– Привет, – заблокировала плиту и развернулась к нему. – Выспался?

– Вроде…

– Вот и я… вроде. Сегодня поеду в универ. И так неделю пропустила.

На что Рома тут же нахмурился.

– Но ты же вернешься? – и опустился на стул.

А она подошла к нему, всмотрелась в карие глаза, после чего склонилась и поцеловала. От губ перешла к щекам, носу, лбу, потом снова вернулась к губам. Конечно же, Рома не смог долго терпеть. Уже через пару минут Алина сидела на нем полностью обнаженная.

– Ты понимаешь, что после такого переедешь в мою спальню? – целовал грудь, руками ласкал попу. – Точнее в нашу.

– Понимаю, – обняла его за шею. – Более того, с радостью задержусь там.

– Желательно насовсем, – спустил с себя шорты.

– Довлатов, не наглей, – впервые за неделю улыбнулась без тоски в глазах.

– Я не наглею, Мельникова, я люблю тебя, – и осторожно вошел в нее.

– И я люблю тебя, – произнесла на выдохе.

Этого оказалось достаточно, чтобы мужчине сорвало голову. Рома схватил Алину и повалил на стол. С каждым его движением фея вздрагивала, выгибалась ему навстречу. Скоро Рома накрыл ее собой, впился в горячие влажные губы и еще ускорился. Им было плевать на падающие тарелки с вилками, на яблоки, что рассыпались по полу. И закончилось все ярким взрывом обоих. В каждом накопилось столько энергии, столько желания, что терпеть не хотелось. Но Рома не торопился подниматься, он продолжил ее целовать.

– Не боишься опоздать на работу? – гладила его по волосам.

– Не боюсь. А ты не хочешь перейти ко мне?

– Нет, однозначно нет. Ты жуткий начальник, – усмехнулась. – Мне куда комфортнее работать с новым управляющим Румпеля.

– Это еще с кем?

– С одной очень экстравагантной девушкой. В нее, кстати, Филя втрескался по самые томаты.

– Да у вас там не кофейня, а прямо-таки клуб знакомств.

– Что есть, то есть. Может, поедим уже? Мне не очень удобно лежать на гренках.

Рома помог ей сесть, после чего отклеил от спины два ломтика поджаренного хлеба и положил их себе в тарелку.

– Будешь это есть? – уставилась на гренки.

– Естественно. Они ж теперь еще вкуснее стали.

Но за завтраком Алина снова погрузилась в размышления, глаза наполнились печалью. Роме было искренне жаль ее, однако с этим ничего не поделаешь, надо просто пережить, переболеть. Однако кое-что он все-таки придумал, чтобы немного привести свою фею в чувства.

– Ты сегодня только в универ?

– Нет, сначала на работу.

– А чего молчишь? Тогда вместе поедем. И как закончишь, набери мне, я встречу.

– Извини, просто в голове каша.

После завтрака они быстро приняли душ, собрались и поехали. Как же Вася с Филей были рады видеть соратницу. Все-таки коллектив сразу терял целостность без одного из них.

– Динька, – обняла ее Василиса. – Наконец-то! Ты как? – вцепилась в нее, осмотрела с ног до головы. – Вроде выглядишь ничего.

– Я в норме.

– Блин, без тебя скучно. Может, вернешься ко мне? – и подмигнула. – Или Довлатов теперь с собаками стережет? Вы как там? Помирились?

– Помирились, помирились, – залилась румянцем.

– Все-таки молодец Роман Викторович… Не прощелкал свое счастье.

– Да брось ты…

А Роман Викторович в этот момент ехал в машине, параллельно пытался звонить.

– Алло! – раздался женский голос из динамиков, все-таки удобная эта связь по Bluetooth.

– Привет!

– Ромочка, ну надо же… Про маму с папой вспомнил! Ты куда пропал? Мы уже начали забывать твое красивое лицо.

– А вот сегодня и вспомните. Где-нибудь часов в девять. Не против? И я буду не один.

– Да ты что? – голос мамы зазвучал тише. – Никак мой старший сын решил взяться за голову. Кто она? Кто эта святая женщина?

– Девушка. Причем довольно юная, – произнес, будто извиняясь.

– Насколько же юная?

– Ей восемнадцать.

– Сколько-сколько? – раздался приглушенный голос отца.

– Мам? Ты опять на громкую связь переключилась?

– Да. А что? Отец тоже хочет знать, чем живет его первенец.

– В общем, ее зовут Алина, а еще у нее неделю назад умерла мать.

– Ох, бедная девочка. Так, к девяти говоришь?

– Угу.

– Хорошо. Сейчас зашлю твоего батюшку в магазин и приступлю. Ждем, сын! И на этот раз чтобы приехал!

Но сегодняшний день начался хорошо не для всех. Соседка Алины тетя Ира возвращалась из поликлиники, как обнаружила две полицейские машины около подъезда.

– Опять что ли ироды устроили разборки? С утра пораньше, – недовольно пробурчала женщина. – Управы на них нет.

Однако никаких разборок не было, и наряд приехал не по вызову недовольных соседей. В квартиру Алины утром позвонили под предлогом протечек, а сын Игоря открыл. И внутрь вошли шестеро, трое сразу осмотрели помещение на наличие посторонних. Остальные устремились в спальню, где и нашли мужчину, тот как всегда отсыпался после ночной попойки.

– Здравия желаю! – произнес один из незваных гостей. – Игорь Валерьевич Федосеев?

Игорь нехотя открыл глаза.

– Ну, я… Чо надо? Вы кто такие? Костян, чо происходит?! – хотел крикнуть, да не вышло, потому лишь прохрипел.

– Поднимайтесь, Игорь Валерьевич, разговор есть.

Все господа были в штатском, но вида довольно сурового.

– Это ж где такое видано, чтобы на разговор приезжало столько рыл протокольных, – осклабился резко, а руки сжал в кулаки.

– Не нервничайте, – улыбнулся один из них. – Давайте, давайте… поднимайтесь, не теряйте зря время.

Игорь встал, натянул майку. И все отправились в кухню.

– Присаживайтесь, Игорь Валерьевич, – молвил тот, что постарше, затем опустился на табурет, а на стол положил папку.

– Я что-то не догоняю, господа хорошие. Вы кто такие и чего забыли в моем доме?

– Сейчас я вам все объясню. Терпение, – раскрыл папку, достал оттуда бумаги, – итак, правильно ли я понимаю, что шесть лет назад вы сменили фамилию с Варковича на Федосеева, а именно, взяли фамилию матери?

– Будьте любезны, представьтесь для начала, – вот сейчас мужчина занервничал по-настоящему.

– Каримов Иван Бишерович, старший следователь Следственного отдела по Кировскому району города Уфы. Удовлетворены? Можем продолжать?

На что Игорь судорожно кивнул.

– Итак, – следователь перевернул пару страниц. – Семь лет назад группа из пяти человек совершила разбойное нападение на инкассаторскую машину, что передвигалась по улице Новомостовой Кировского района. Водитель и охранник были убиты. Главаря банды Чимизу взяли спустя неделю, затем двух его подельников – Гавриляна, он же Буйнак и Перкушина, он же Сазан. А двое других скрылись. Напомнить их фамилии?

Однако мужчина насупился, уставился себе в ноги.

– Раз молчите, напомню. Варкович Игорь Валерьевич или Варка и Батумов Кирилл Артурович, он же Батя. Признаться честно, вы вовремя разжились знакомыми в отделении полиции, они вам помогли уйти. Однако те господа были взяты с поличным во время дачи взятки в особо крупных размерах. И во время допроса всплыли все их отработанные схемы, в том числе и связь с бандитской группировкой Чимизы.

Игорь так ничего и не ответил.

– Но это еще не все, господин Варкович, – перевернул еще несколько страниц, – с вами-то все ясно. Но вот ваш сын Константин Игоревич Федосеев, тоже сменивший не так давно фамилию, объявлен в розыск за угон автомобиля марки Опель Астра в городе Серпухове. Что называется, это мы удачно зашли, – усмехнулся Иван Бишерович. – Однако мы можем пойти на сделку в отношении вашего сына.

– Чего хотите? – поднял-таки взгляд на следователя.

– Отказ от доли в квартире в пользу дочери Мельниковой Елены Владимировны, скончавшейся семь дней назад от алкогольного отравления. Настоятельно советую не отказываться, иначе Константин пойдет по сто шестьдесят второй статье – разбойное нападение. Он ведь еще и водителя избил.

– Я согласен.

– Очень хорошо, – после чего следователь повернулся к сопровождающим, – Павел Николаевич, просим.

– Ты-то кто? – Игорь зыркнул на молодого мужчину.

– Юрист, – и разложил на столе необходимые бумаги.

После того, как документы были подписаны и нотариально заверены, Игорь с сыном оделись и оправились вместе с людьми Каримова на улицу, где уже сели в служебную машину.

А день пролетел удивительно быстро. Алина отработала смену и поехала в университет, где даже ни разу не уснула, хотя лектор очень старался – говорил монотонно, неинтересно и сам зевал к тому же. Видимо утреннее примирение с Ромой зарядило на все двадцать четыре часа. Кстати, а вот и он… сбросил смс, что ждет на парковке. И так потеплело на душе… Всю эту неделю он был рядом, уходил пораньше с работы, а иногда и вовсе отпрашивался, чтобы не оставлять ее одну. Об отношениях ни разу не заговорил, хотя было видно, хотел. А еще рассказал, что все время, пока они не общались, писал Васе, и это не говоря уже о помощи с похоронами…

Алина вышла на парковку, отыскала взглядом порш и поспешила к машине.

– Привет, – забралась внутрь. – Холодно сегодня, – сразу приложила ладони к печке. – Как день прошел? – и подалась к нему, чтобы поцеловать.

– Все хорошо. Есть хочешь? – как-то уж очень вкрадчиво спросил.

– Ну, да. Дома пюре оставалось и семга запеченная.

– А если я предложу поужинать где-нибудь в другом месте?

– Знаешь, что-то меня штормит уже от кафе и ресторанов, – взяла его за руку. – Может, домой, а? Или тебе не понравилась семга?

– Да нет, семга супер. Но я хочу свозить тебя в особое место, так кормят по-домашнему.

– Ладно, вези уж, – откинулась на спинку сидения. – Разбудишь тогда, – и прикрыла глаза.

– Угу. Верно, верно, отдохни пока.

В тепле и под спокойную музыку девушка быстро уснула, тогда, как Рома не на шутку разволновался. Вдруг отреагирует как-то не так? Вдруг не захочет идти к семье? Может, вообще поторопился? Но раз матери обещал… Эх, была не была.

Когда, спустя час, припарковался и заглушил мотор, осторожно разбудил свою фею.

– Э-э-эй, Динь-Динь? Мы приехали.

Та открыла глаза, огляделась. Хм, спальный район, многоэтажки вокруг. Детский сад вон…

– И где мы? – потянулась.

– Ну, мы, – забарабанил пальцами по рулю. – В общем, мы около дома моих родителей.

– Что? – аж подпрыгнула на сидении. – У дома? Твоих родителей?

– Алин, ты только правильно пойми… они очень хотят с тобой познакомиться. Однажды мы их, грубо говоря, продинамили. Не переживай, все будет хорошо.

– А заранее сказать нельзя было? Я с пустыми руками, одета черт знает как, – осмотрела свои джинсы и далеко не новые кроссовки.

– Поверь, твой внешний вид идеален. Вот, когда увидишь моих, сразу все поймешь.

– Это подстава!

– Есть немного. Так что?

– Что, что… идем уже.

А Рома сейчас же подтащил ее к себе и поцеловал.

Честно говоря, у Алины руки тряслись, когда они поднимались на лифте. Это же надо было! Без предупреждения! Как родители ее воспримут? Судя по Роме, там как минимум семья юристов или экономических аналитиков. У двери девушка вообще начала задыхаться.

– Ну, ты чего? – Рома обнял ее. – Перестань.

– Тебе легко говорить. Ты-то к своим идешь, а меня сегодня будут оценивать с пристрастием.

– Все, хватит. Это надо пережить, – и позвонил в дверь.

Им открыл мужчина с длинными, собранными в хвост волосами с легкой проседью, в черной футболке с логотипом отечественной рок-группы «Ария» и потертых джинсах.

– Сын мой, – приобнял Рому, а после так по-дружески похлопал по плечу, – явился, не запылился. И девица-красавица при тебе, – улыбнулся Алине. – Здравствуйте. Так, проходите, проходите.

– Добрый вечер, – щеки девушки вмиг вспыхнули. – Я Алина.

– Виктор Викторович, – пожал дрожащую ручку. – Раздевайтесь же скорей, Маря наготовила на целую дивизию. И да, – перевел взгляд на сына, – твой братец тоже скоро приедет.

– И Толика позвали…

– Угу, и Толика, и Наташу его, и детей его. Так что. Будет весело.

– Где этот Довлатовский отпрыск? – раздался бойкий женский голос откуда-то из недр просторной квартиры.

И в холл вышла стройная женщина со смелой короткой стрижкой, ровесница Виктора Викторовича. Теперь-то понятно, на кого похож Рома, копия мать. Что забавно, на ней была такая же футболка, только с логотипом группы «Король и Шут», а довершили образ рваные джинсы.

– Алиночка, – первым делом подбежала к девушке, принялась целовать, – какая же ты, – с укором глянула на Рому, – молоденькая. Этот сноб тебя не обижает? – снова посмотрела на гостью. – Не достает рассказами про кризис банковской системы Российской Федерации?

– Нет, – улыбнулась Алина. – Если только про кризис ресторанного бизнеса.

– Ага, значит, все-таки достает. Ладно, идемте в гостиную. Будем знакомиться.

Вот уж чего-чего, а таких родителей Алина никак не ожидала увидеть. Рома всегда серьезный, задумчивый, лишний раз не улыбнется, бука, одним словом, а мать с отцом прямая противоположность. Открытые, шумные, что называется, на позитиве. И, как выяснилось, люди музыки. Отец продюсер, мать – гитаристка, педагог, преподает уроки игры на электрогитаре.

Через полчаса пожаловал брат Ромы с семьей и уровень шума в квартире многократно вырос. Но этот шум ласкал слух. Дети носились, хватали музыкальные инструменты, взрослые пытались докричаться друг до друга. А спустя еще минут двадцать наконец-то все сели за стол, который ломился от блюд.

Здесь было, наверно, все. От самого простого вроде сельди с луком, до замороченного, а именно запеченной утки с яблоками, не считая салатов, нескольких видов гарниров, даже блины имелись.

– Неудивительно, что ты работаешь в ресторанном бизнесе, – прошептала Алина. – Твоя мама готовит не хуже любого крутого шеф-повара.

– Это да. Она нас кормила всегда на убой и никогда не терпела однообразия.

– Очень вкусно, но без пачки Мезима тут не обойтись.

– Она еще и с собой отдаст, так что, готовься.

За столом говорили мало, зато ели много, тоже одно из правил хозяйки дома. За столом – жуем, в гостиной – байки травим.

Но Рома все равно был какой-то взвинченный, дерганый. Возможно, в силу характера ему тяжеловато сносить бойкий нрав своей же семьи. И когда после чрезмерно плотного ужина все собрались в гостиной, Довлатов совсем разнервничался. Он усадил Алину на диван, а сам куда-то ушел. В итоге фея оказалась в эпицентре внимания его родителей.

– Алиночка, а вы давно встречаетесь? – подсела к ней Маря, как все называли маму.

– Ну, не очень.

– Мой сын так на тебя смотрит, ты бы только знала. И могу точно сказать, это взгляд влюбленного мужчины. Он у меня вообще жутко замороченный ребенок, слишком много думает, постоянно в себе копается, но если уж решается на что-то, все… Его не переубедить.

– Буду знать.

– А ты его любишь?

На это Алина кивнула, а потом проболталась.

– Я ведь первая ему призналась. Хотя и было страшно.

– Ты же моя девочка, – обняла ее.

Вдруг Рома вернулся, сразу подошел к Алине, взял за руку и потянул наверх. Все произошло так быстро. А народ вокруг мгновенно стих, даже дети оставили в покое дедушкин синтезатор.

– Динь-Динь, – Рома произнес взволнованным голосом, после чего достал из кармана коробочку, раскрыл, а там поблескивало колечко из белого золота с изумрудом по центру. – Ты выйдешь замуж за потрепанного жизнью пирата?

– Замуж? – зеленые глаза мгновенно наполнились слезами. – За пирата? – улыбнулась. – Да.

И Рома надел на безымянный пальчик кольцо.

– Теперь все, фея… ты принадлежишь целиком и полностью пирату, – обнял ее.

А семейство, наконец-то справившись с шоком, разразилось аплодисментами. Отец так и вовсе встал, подошел к сыну и крепко пожал ему руку, за ним подошел брат, а после и мама:

– Что ж… ты нашел свою «Путеводную звезду», – поцеловала сына в щеку, после чего поцеловала и Алину. – Как там говорится? Совет да любовь?

Однако фея продолжала смотреть только на Рому. Ей не верилось в происходящее. И перед глазами возникла их первая встреча, когда он только пришел в Румпель, напал на нее за опоздание других официантов.

Возвращались домой затемно, причем, молча. Каждый переваривал случившееся. Рома пребывал в состоянии одновременно и шока, и эйфории. Потерять эту женщину снова он бы уже не смог, но главное, она согласилась. И произошло все в кругу самых близких людей. Алина теперь тоже часть его семьи, часть его жизни. Фея же крутила колечко на пальце и просто благодарила Бога.

Когда же зарулили на парковку у дома, Алина не выдержала. В секунду забралась к Роме на колени.

– Ты теперь тоже только мой, – прошептала ему в губы.

– Я давно твой. Как Степанцов привел меня в Румпель, так и стал твоим.

Скоро они уже занимались любовью. Алина целовала своего пирата медленно, чувственно, а он с удовольствием отвечал на ее поцелуи, помогал фее двигаться.

Так и встретили рассвет в машине…