Глава 6

Через час Рома уже сидел в переговорной крупного торгового центра. За столом собрались владельцы, их юристы. Они обсуждали открытие ресторана под лейблом центра. И хотели бы видеть Довлатова на позиции директора будущего ресторана. Но коль заведение было пока только в проекте, Роман не смог дать какого-либо утвердительного ответа. В итоге лишь зря потратил время. Он любил конкретику и чтобы работать, неважно в какой должности – временной или постоянной, ему нужно видеть объект, иметь на руках аналитику, финансовую и бухгалтерскую документацию. А тут…

Что ж, Довлатов вышел из центра в состоянии растерянности. Что делать дальше? Ехать к Мельниковой или не заниматься ерундой и махнуть сразу в офис? Чем раньше там закончит, тем быстрее освободится и тем больше времени останется на общение с Викой. Но паспорт во внутреннем кармане пиджака прямо-таки вызывал подкожный зуд. Ладно, была не была. И набрал Алину:

– Алло. Мельникова? Да, это Рома. Ты паспорт обронила. В раздевалке. В общем, я недалеко от твоего дома, могу забросить. Через минут двадцать. Что? Где ты? В парке? Каком? Ага, ясно. Не надо, найду.

Алина же медленно убрала телефон обратно в рюкзак. Ну, какая же Маша растеряша! Это ж надо было, паспорт посеять! Черт! Его же сейчас Довлатов привезет. Ох… И зачем? Завтра бы забрала сама.

Через двадцать минут девушка уже стояла у входа в парк. В роликах, наколенниках, джинсовых шортах, которые когда-то были обычными джинсами и самой простой белой футболке, купленной с хорошей скидкой в Спортмастере.

Рома быстро нашел ее, припарковался, правда, черт знает где. Пришлось еще минут десять идти пешком по жаре. А в костюме это как-то совсем никак.

– Добрый день, – Алина уставилась на него с недоверием и одновременно удивлением.

– Привет, – полез во внутренний карман. – Вот, держи, – отдал паспорт, затем оглядел ее с ног до головы. – Умеешь кататься? – кивнул на ролики.

– Ну, да. Не умела бы, не каталась, – пожала плечами.

– Ясно. Ладно, я поехал.

– Спасибо за паспорт, – улыбнулась, и вышло у нее это так мило, что Рома залюбовался.

Точно ведьма! Вот никогда не верил во всю эту чепуху, но она реально ведьма! Ноги так и приросли к асфальту. Надо идти, а не получается.

– Знаешь, я тут подумал. Хочу тоже прогуляться. Не против, если составлю компанию?

– Не против. Парк – место общественное.

– Конечно, – сразу снял пиджак, а потом и галстук. – Ну, и жара сегодня.

– Кофейню на Филю оставили?

– Угу.

– Он у нас раньше всегда за босса был, – покатилась вперед, а Довлатов пошел за ней.

– Филипп толковый сотрудник.

– Как и Миша, и Вася, и ваши мальчики-зайчики, и Санат.

– А себя почему не назвала? – пришлось ускориться.

Они направились вперед по широкой идеально ровной дороге. Мимо них проносились такие же роллеры, детвора на самокатах, молодежь на скейтах. Высокие деревья у бордюра отбрасывали спасительные тени. Довлатов шел как раз в тени, Алина же ловила солнечные лучи. Когда еще будет время насладиться жарой? Впереди три рабочих дня, а потом неизвестно, сохранится ли хорошая погода.

– Вам лучше знать, – покосилась на него. – Я вас раздражаю. Вы недовольны моей работой.

– Мы же вроде договорились, что будем на «ты».

– Лучше оставим все как есть, точнее, как положено. Вы мой начальник, Роман Викторович.

И Рома замолчал. Просто не знал, что ответить. Она ведь права. Во всем права. И выглядят они вместе нелепо. Великовозрастный дядя в костюме, а рядом девочка на роликах. Очевидно же, ему здесь не место.

– Пить хочешь? Или мороженого? – посмотрел на Алину уставшим взглядом, кажется, он слишком заморочился, надо расслабиться и просто погулять.

– Мороженого, – объехала его по кругу, обдав ароматом легких клубничных духов.

Киоск располагался на небольшом возвышении, потому Довлатов взял Алину за руку, чтобы не споткнулась.

– Какое хочешь? – уставился на витрину.

– Сорбет клубничный, – внимательно изучила все, что есть.

– Как погляжу, клубнику любишь?

– Почему так решили?

– Да, не важно, – и обратился к продавщице. – Два сорбета, пожалуйста. Клубничный и вишневый.

Алина встала совсем рядом, и снова Рома ощутил ее духи. Это далеко не элитный парфюм, каким пользуется та же Вика, но теперь в голове образовалась четкая ассоциация – клубника, значит, Мельникова.

– Вот, держи, – протянул ей стаканчик и палочку.

– Спасибо. А вон и лавочка освободилась, – девушка ловко соскочила с площадки и поехала в сторону посадочного места.

Довлатов шел за ней следом с мороженым в руках, какое не ел со школьных лет. Он вообще не любил мороженое. А сейчас, выходит, гуляет с девчонкой, которая его раздражает, ест то, что не любит. Забавно…

Они устроились на лавочке, Алина вытянула вперед ноги, откинулась на спинку. А Рома все еще был зажат, потому с характерной морщинкой на лбу уныло ковырялся палочкой в стаканчике сорбета.

– Ты говорила, что окончила школу с медалью. А дальше какие планы?

– Продолжать учиться, – даже смешно стало от такого вопроса. Неужели он думает, что ее заветная мечта вечно подносить и уносить тарелки? – Я уже поступила.

– Да? – наконец-то посмотрел в зеленые глаза. – И куда?

– В Государственный Университет Управления.

– Ого! На бюджет?

– Нет. Все ж иду на вечернее.

– Насколько я знаю, обучение там не из дешевых.

– Это да. Но я взяла образовательный кредит. В общем, быть мне квалифицированным бухгалтером, если не вылечу, – улыбнулась без особого удовольствия.

– Смотрю, у тебя все схвачено. Молодец.

– Ну, у меня есть мечты, а чтобы они исполнились, нужен диплом. Не до конца же дней ходить в официантках.

– И о чем мечтаешь, если не секрет?

– Эх, забыла свой трехтомник мечт дома, – резко повеселела, отчего и Рома немного расслабился. – Мечтаю о хорошей работе, своей квартире, машине. О клинике для мамы.

– А кроме материальной стороны?

– А зачем вам это?

– Беседу поддержать. Можешь не отвечать, если не хочешь.

– Все люди мечтают о любви. Я не исключение, – пожала плечами. – Если вы об этом.

– И пока твое фейское сердце свободно? – и кто тянул за язык. Что он вообще несет? Какое еще сердце?

– Свободно. Там не каждому суждено поселиться.

– Но кому-то все-таки суждено? – Довлатов мысленно бился головой об стену, но ничего не мог с собой поделать.

– Кому-то да. Кому-то настоящему, надежному, кого не будут волновать условности.

– Ты о чем?

– О своей семье и безденежье.

Рома искренне восхитился ее рассудительностью. И говорит прямо, не боится, не юлит. Эта девочка далеко пойдет, характер в ней есть.

– А Вы?

– Что я?

– Исполнились ваши мечты?

– Ты так спрашиваешь, будто я сегодня-завтра на пенсию выхожу, – и рассмеялся. – Мои мечты частично исполнились, многие в процессе. А некоторым исполниться просто не суждено.

– И каким не суждено?

– Да, ничего особенного. Например, не быть мне смотрителем в австралийском заповеднике. А раньше так хотелось. Лет до тринадцати. Люблю кенгуру. Еще не водить БТР и не отстреливаться от зомби.

– Если уж на то пошло, то мне не поцеловаться с Кристианом Бэйлом и не побывать на Атлантиде.

– Бэйлу и я бы… руку пожал.

Алина вдруг нахмурилась, опять желудок заныл. Странно. С чего бы?

Они еще посидели минут десять, после чего Динь-Динь сняла ролики и убрала в ранец. Настроения кататься больше не было. И не потому, что настроение испортилось, просто возникло желание пройтись с Довлатовым рядом без спешки.

– Давай рюкзак, – Рома без ее согласия взял увесистую сумку.

– А я тогда возьму ваш пиджак, – тоже схватила без разрешения.

И двое устремились дальше.

Время шло. Но Довлатов не хотел думать об офисе, туда он может заехать и завтра, не к спеху. Что до Вики, Вика тоже подождет, она и не особо стремится встречаться. Каждый раз приходится вызванивать ее, выискивать.

Скоро оба расслабились, даже умудрились поспорить о том, что важнее для официанта – любезность или сноровка. Но сошлись на том, что Алина хорошо чувствует людей, поэтому отсутствие второй составляющей девушке простительно. Да и увольнять ее уже давно как расхотелось, даже не так, Рома понял, что без этой феи кофейня растеряет все свое волшебство, а он снова столкнется с реальностью, где есть лишь захудалая забегаловка с кучкой персонала. Но пугало по-прежнему то, что девчонка вызывает интерес далеко не профессиональный.

А день постепенно клонился к закату, жара начала потихоньку спадать.

Рома и не заметил, как они пешком дошли до ее улицы. Опомнился, лишь когда впереди показалась семиэтажная сталинка.

– Слушай, – остановился недалеко от пешеходного перехода. – Давай уж поедим. Времени, – глянул на часы, – шесть часов. А потом я провожу тебя до подъезда.

– А что будем есть? И где? – уставилась на него. Алине и не хотелось расставаться.

– Вон, Шоколадница через дорогу.

И через десять минут они уже сидели за столиком, рассматривали меню. Народа в зале было немного, прямо как в Румпеле в это время.

– Что будешь? – Рома пролистывал меню туда-сюда, а смотрел все время на нее. Каждая встреча дается все сложнее.

– Грибной суп.

– И все?

– Пожалуй, да, – вспомнила о недавних спазмах желудка.

Когда сделали заказ и официант удалился, Рома решил задать вопрос, который роился в голове с самой их встречи у парка.

– Как ты смотришь на то, если я приглашу тебя на свидание?

– Что? Меня? – аж выронила салфетку из рук. – Вы? Зачем?

– Так… буду отвечать по порядку. Первое, да, тебя. Второе, да, я. И третье, я что-то совсем с тобой запутался.

– А свидание поможет распутаться? Вроде, на свидания ходят для другого.

И зеленые глаза потемнели, на щеках появился румянец, а губы тронула улыбка, самую малость. Вот бы сейчас ощутить вкус этих губ. Довлатов кое-как справился с порывом, но с возбуждением справиться не смог. И тогда вспомнил трусы с обезьянками, отчего чуть не засмеялся. Но даже трусы не помогли избавиться от фантазий, более того, они уже дополнили образ в его голове.

– С вами все в порядке? – заметила странное состояние управляющего.

– Ты на вопрос не ответила, – и пододвинул свой стул ближе к столу.

– Хорошо. Я согласна.

– Отлично. Завтра вечером… после смены. Пойдет?

– Пойдет. Что делать будем?

– Позволь, пока не буду рассказывать. Все-таки небольшой эффект «вау, какой ты молодец, как круто придумал» должен быть, согласись? – усмехнулся, а вот взгляд остался серьезным.

– Ну, ладно. А можно тоже вопрос?

– Задавай.

– Зачем я вам? Все грозились уволить, но не уволили. Теперь вот на свидание зовете? Вы же видели мою мать, а я видела вашу неприязнь. В чем смысл? Уж простите за прямоту.

– Смысл?

Рома привык сам задавать вопросы, которые зачастую ставили людей в неловкое положение или обижали, а тут она. И так прямо… в лоб. Сразу и не ответишь, или придется соврать, или душу обнажить.

– А если я отвечу без слов?

– Это как? На салфетке напишете?

– Нет, – Довлатов вдруг поднялся, пересел к ней поближе. – Тем более, ручки у меня нет, – коснулся ее волос, затем щеки.

Надо бы треснуть по руке, а лучше встать и уйти. Начальник и подчиненная, что может быть вульгарнее? Но как же приятно ощущать кожей его горячую ладонь. Господи, какой же наив! Вот так и попадаются дурочки в сети к взрослым дядям.

А Довлатов подался вперед и поцеловал. На этот раз осторожничать не стал и, воспользовавшись оцепенением Алины, проник языком в рот. Но скоро и она оттаяла. Тотчас девушку бросило в жар, внизу живота возникла истома. Когда Рома посмотрел на нее, то даже улыбнулся, закрыла-таки глаза, отдалась ощущениям, тогда как могла и пощечину влепить.

Однако поцелуй только усугубил ситуацию, ибо Довлатов окончательно осознал, что все… летит он на предельной скорости в самую, мать ее, неизвестность.

– Ты что делаешь? – прошептала, стоило оторваться от его губ.

Но Рома не отстранился, и близость эта породила новое желание только уже с ее стороны. Алина готова была снова поцеловать, пустить его, но единение нарушил официант.

– Вот, все вы такие, – усмехнулся Довлатов, раздосадованный появлением парня в коричневом переднике.

– Кто?

Как же красиво мерцают ее влажные после поцелуя губы в тусклом свете.

– Официанты, – застыл взглядом на губах. – Любите появиться в самый ненужный момент и испортить всю малину.

– Я никогда и никому не порчу малину, господин управляющий. Все парочки обычно уходят из Румпеля нацелованные вдоволь.

– Так что? Я ответил на твои вопросы? – принялся мешать ложкой кофе.

– Не совсем.

– Повторить? – наконец-то улыбнулся искренне.

– Завтра, сразу после того, как услышишь «вау, какой ты молодец, как круто придумал».

– А ты не только меркантильная фея, но и дерзкая.

– Еще злопамятная и совсем не романтичная натура.

– Что так?

– Ну, наверно виной тому моя семья, – пожала плечами. – А может просто характер.

Довлатов смотрел на нее, старался запомнить мимику, язык тела, взгляды. Хотелось понять ее. Вроде и говорит откровенно, не жмется, но что-то есть еще, что-то спрятанное ото всех и очень глубоко. Разве бывает такое в столь юном возрасте? Разве может девушка восемнадцати лет обладать столь глубоким взглядом, полностью лишенным ребячества, озорства? Иногда все это пробивается, как было, например, на празднике. Но с окончанием праздника и зеленоглазая фея снова закрылась. Возможно, это и привлекло? Взрослость, заточенная в молодом теле.

– А твоя мама. Как давно пьет?

– Не переживай, родила она меня будучи в трезвом уме и здоровом теле, – очередной раз стало обидно. Да уж, тяжело быть дочерью алкоголички.

– Да, я не о том вовсе. Прости, если обидел, – и машинально взял ее за руку, чтобы не сбежала.

– Она начала пить, когда отец ушел. Не знаю, что тогда приключилось с ней. Первое время пила легкий алкоголь, пиво там, ликеры, вино и в основном по вечерам. Потом я стала замечать ее нетрезвой по утрам. А когда мама познакомилась с отчимом…. В общем, с тех пор ни дня без водки с портвейном.

– А кто вас обеспечивает?

– Я, – и рассмеялась, только чтобы не заплакать. – Отчим заработанные деньги тратит на пьянки. И, честно говоря, я даже не представляю, как буду выплачивать кредит, когда почти все уходит на коммуналку, еду, одежду и прочее необходимое. Извини, – отпила из чашки облепиховый чай, – не хотела жаловаться, не пойми меня неправильно. И лучше ничего не спрашивай…. Как-нибудь справлюсь, – произнесла уже тише и, всего скорее, для себя.

Лицо же Довлатова было такой степени серьезности, что казалось, будто он сидит на докладе в Кремле, а не слушает одну из типичных и слезливых в его понимании историй.

– Что с отцом? Он вообще не участвует в твоей жизни? – пропустил мимо ушей последние слова Алины.

– Нет. Как ушел, так и не появлялся больше. Я узнавала о нем через его же родственников. У отца новая семья, новые дети… И почему мы говорим только обо мне?

– Ну, потому что спрашиваю только я.

– Верно, – Алина съела всего несколько ложек супа, и аппетит окончательно пропал. Эти воспоминания об отце, прошлой жизни, непьющей матери. Они вызывают лишь боль, ведь ничего не изменить уже.

И Рома снова хотел что-то спросить, как зазвонил его телефон. На экране сейчас же высветилось фото роскошной блондинки.

– Извини, – сбросил вызов, после чего поставил телефон на виброрежим.

Однако через минуту звонок повторился.

– Лучше ответить, – Алина кивнула на айфон Ромы. – Вдруг что-то срочное.

– Ладно, я на секунду.

– Угу.

Довлатов быстро встал и направился в сторону бара.

По фото девушки Алина сразу смекнула, это не сотрудница, не сестра и не лучшая подруга, ибо блондинка изображала на фотографии воздушный поцелуй, а имя высветилось «Вика», а не какая-нибудь Виктория Владимировна «ЖЭК». Выходит, есть у него пассия. Зачем тогда к ней лезет? Одной мало? Или он из тех, что зовутся «черными ловеласами»? Хотя, ничего удивительного. Такие как Довлатов уверены обычно на триста с лишним процентов, что все женщины планеты Земля принадлежат им, стоит только мизинцем поманить. А она должна стать исключением… Просто обязана!

Рома тем временем разговаривал с Ламер и был слегка шокирован ее жгучим желанием видеть его.

«– Почему не позвонил? – звучал нежный голос в трубку. – Мы же договаривались встретиться сегодня»

– Извини, Вик. Работы много, замотался.

«– Но, еще не вечер. Я могла бы вызвать такси и приехать к тебе»

– Давай в выходные. Я до конца недели буду весь в работе.

И голос стал тише, послышались обиженные нотки:

«– Ну, хорошо. Тогда, не буду отвлекать»

После чего они разъединились.

А когда Рома вернулся, Алины уже след простыл. Ушла. И список Довлатова пополнился еще одной чертой феи – гордая. Но ничего, завтра они встретятся на работе, тем более, на свидание дала согласие и теперь не отвертится.

– Можно счет? – поманил официанта.

У нее очень мягкие и податливые губы. И целуется девчонка тоже по-особенному, будто сдается, позволяет взять верх, но в какой-то момент, когда мозг уже ничего не соображает, фея перехватывает инициативу.

Рома пока шел к машине через парк, все думал и думал о своей одержимости. Никогда раньше, никогда он не позволял себе отношений на работе. Мало того, что Алина его подчиненная, так еще и эта треклятая разница в возрасте. Что может быть между ними, кроме возможно страсти и секса? Ей еще учиться и учиться, набираться ума, опыта. Да, мыслит Мельникова правильно, отличается от сверстниц, а уж молоденьких девушек в силу профессии повидать довелось немало, у многих в голове, что называется, дуй ветер – тащи крышу. И все равно их разделяет целая пропасть. Возможно, все дело в элементарной усталости от рутины. Ведь жизнь его – это работа, дом, работа и запланированные встречи с женщинами. Однако Рома вспомнил поцелуй, и разумом вновь завладела фея, а в носу даже возник аромат ее духов.

Алина тоже думала о нем по пути к дому и дома думала. Нет, не надо идти ни на какие свидания. Более того, кому она сдалась со своим багажом из пьющей матери, кредита и кучи остальных жизненных трудностей? Это только в кино про современных Золушек крутые одинокие олигархи спасают несчастных дев, погрязших в проблемах из-за безденежья, а еще и любят этих дев до гроба. Но она-то не в кино, а Довлатов любить до гроба не будет. Так, развлечется и дальше пойдет, спасать рестораны с кафешками от банкротства.

Уже в кровати девушку вдруг осенило, а ведь было бы куда лучше и правильнее, если бы Рома ее уволил. А теперь получится черти что. О спокойной работе в Румпеле в принципе можно забыть, посему надо бы потихоньку искать новое место. К тому же с сентября в любом случае придется переходить на другой график работы.