22

Влад

Из сна меня выдернули чьи-то поцелуи.

— Любимый, просыпайся, — все тот же знакомый голос шептал мне нежно на ухо, слегка щекоча его, от чего мурашки разбегались по всему телу.

Я с трудом разомкнул веки и увидел перед собой ее, сияющую как утреннее солнышко.

— Соня, просыпайся, а то весь день пропустишь, — она улыбалась, нежно прикасалась ко мне, вплотную прижимаясь к моему и без того разгоряченному телу. Мне казалось, что это нечто нормальное, и я отвечал ей взаимностью. В какой-то момент я поймал ее губы и жадно в них впился и не мог никак остановиться. Она лишь отвечала на мои ласки и даже стонала под натиском моего тела. Я вглядывался в ее глаза и все, что я чувствовал, это какое-то безудержное счастье, одновременно такое простое и человеческое. Я упивался этим моментом. Я даже не помню, когда я был так счастлив.

— Влад! Влад! — Раздавался еще один голос откуда-то извне. И все тот же голос. — Влад, просыпайся, мы приехали.

Я встрепенулся. Открыл глаза и совсем не понимал, где я нахожусь. Мне понадобилось несколько секунд, чтобы прийти в себя и вспомнить, что я был в машине, а надо мной стояла Даша, теребя меня за плечи.

— Влад, давай, поднимайся, мы подъехали к твоему дому.

Встретившись с ней взглядами, мое сердце бешено забилось, и мне перестало хватать кислорода. Кажется, я уже успел протрезветь, хотя, судя по всему, прошло не так много времени.

— Ага, — произнес я, в прямом смысле выползая из машины.

— Я провожу тебя… — Обратилась ко мне Даша, когда машина стала отъезжать от нас.

— Может, тебе стоило уехать обратно с ним же, — произнес я привычным для себя невозмутимым тоном.

Да, я точно, хоть и немного, но протрезвел, а значит и вернул контроль над ситуацией. Но при этом я не мог взглянуть ей в глаза, мне было не по себе. Отрывки сна до сих пор врезались мне в память, а сердце продолжало лихорадочно колотиться.

— Я тебя провожу… Чувствую какую-то ответственность что ли. Не могу просто так уехать, не убедившись, что ты в порядке и точно добрался до своей квартиры, — настаивала она, и на мое удивление я не стал ей сопротивляться.

Немного пошатываясь, я побрел в сторону своего подъезда.

— Мы, оказывается, совсем близко живем, я и не знала, — бормотала она за моей спиной.

— Проходи, — пригласил я ее, когда мы оказались на пороге моей квартиры, — может хочешь чего? Чай? Кофе?

— А у тебя тут уютненько, — проигнорировала она мой вопрос.

— Ага, спасибо.

— Нет, я ничего не хочу, — проходя в комнату, произнесла она, оглядываясь по сторонам.

Я чувствовал себя уставшим, тело ныло, как после побоев. Лучше бы я, конечно, проводил ее поскорее и лег спать, но я действовал против своей логики.

Не сговариваясь, мы уселись одновременно на диван. Он был маленький, поэтому мы слегка прикасались друг к другу. Чувствуя от этого еще большую неловкость, я спустился на пол и сел у ее ног, опершись спиной об диван.

— Как ты себя чувствуешь?

— Нормально.

— Мне казалось, что ты не пьешь.

— Так вышло…

— Ладно, пожалуй я поеду, раз ты в порядке, — неожиданно вскочила она с дивана после недолгой паузы.

— Хорошо, я провожу тебя, — облокотившись об диван, я сделал попытку встать. Она подала мне руку, чтобы помочь мне в этом и сделала какой-то резкий рывок, дернув меня за руку. Я также резко встал, и вдруг мы оба потеряв равновесие, повалились на тот самый злосчастный диван.

По какому-то странному стечению обстоятельств, я оказался лежачим на ней.

Наши взгляды встретились, и мы застыли на мгновенье, а может и на целую вечность, пожирая друг друга глазами, иначе не назовешь.

Вдруг мне захотелось коснуться ее лица, что я и сделал в следующую секунду. Пока я гладил тыльной стороной ладони ее нежную и бархатистую кожу, в мою память снова и снова врывались отрывки из сна, который я видел, пока мы сюда ехали, и меня накрыло волной тех же чувств. И я не смог удержаться, прильнув к ее губам, я просто застыл от какого-то необъяснимого мне ранее наслаждения.

Я будто был в какой-то нирване, не сразу заметил, как подо мной начались какие-то шевеления. Я открыл глаза и увидел в ее глазах страх и полное отчаяние. Я и сам не на шутку испугался, резко отпрянул от нее и отсел.

Даша вылетела пулей из комнаты. Я, долго не думая, тоже вскочил и нагнал ее у порога.

— Прости меня. Я не хотел тебя пугать. Я..я не понимаю, что на меня нашло… Черт, — выругался я уже сам на себя.

— Открой дверь, — она теребила замок входной двери, который никак не слушался ее.

— Даша, прости, — я попытался дотронуться до нее, но она резко отпрянула, стоя при этом спиной ко мне. Я попытался взглянуть на ее лицо, но она усердно закрывалась, просто отталкивая меня. И когда мне все же удалось ее развернуть в свою сторону, я увидел, как по ее щекам текли слезы. Я встал как вкопанный, растерялся. — Я не хотел тебя обидеть… — Кажется, мой страх и волнение передавались через мой голос.

— Открой, пожалуйста, — продолжала она твердить.

Я не понимал, что мне делать. Я и не думал, что мой поступок настолько ее расстроит.

Вот дурак пьяный.

— Даша, — пытался, я притянуть ее к себе, чтобы успокоить, но она никак не давалась. Более того, отталкивала меня с еще большей силой, с какой-то немыслимой агрессией. Я попытался схватить ее через силу и прижать к себе.

После продолжительной борьбы, она все же, будто потеряв все свои силы, сдалась и оказалась в моих объятиях, прижатой к моей груди. Уткнувшись в нее, она продолжала плакать. А я обнимал ее и гладил по голове, делая жалкие попытки утешить ее.

— Все хорошо. Я тебя не трону. Прости, если напугал. Прости меня… Не бойся…

Она была такой маленькой, худой, что мне казалось, обними я ее еще крепче, она просто сломается. Чем-то напомнила мне мою маму. Такую же хрупкую, потерянную и порой такую беззащитную.

Я не хотел ее отпускать, хотел, чтобы наоборот это длилось вечно. Не ее слезы, конечно, нет, а вот эта близость. Вместе со страхом, виной я чувствовал что-то хорошее и приятное. И я не хотел, чтобы это заканчивалось.