Глава 21

Стекла отремонтировали только к Рождеству. До этого времени кофейня работала только на вынос. Впрочем, Светлану это совершенно не беспокоило. Длинные трещины на разбитом стекле навели ее на интересную мысль, и, отдыхая от подготовки к экзамену, она дорабатывала свой проект. Здание торгового центра обзавелось интересным декором, а стекла первого этажа укрылись хитрой декоративной защитой.

После первого экзамена Николай все же отвел ее к себе домой, чтобы познакомить с родственниками.

Встретили ее как родную – заобнимали, затормошили, захвалили. Поначалу Свету ошеломила толпа радостных и шумных людей, но потом она быстро освоилась и с интересом пообщалась. Только ночевать все равно вернулась в кофейню, отговорившись подготовкой к экзаменам. После интенсивного общения захотелось тишины.

Николай попытался даже извиниться за свою родню, но Светлана отмахнулась:

– Я понимаю их любопытство, у меня такая же шумная и дружная семья. Просто хорошо, что здесь тихо. Кстати, твоя раскладушка уже приехала, и… я поговорила с подругой, она пообещала узнать насчет съема у нашей хозяйки.

Бариста посмурнел:

– Я понимаю, тут неудобно, а мои покоя не дадут, но ты, пожалуйста, не спеши, выбирай приличное жилье, ладно? Я все же за тебя волнуюсь. И еще… нам повестку принесли. Завтра нужно в полицию сходить, показания дать.

– Хорошо, сходим.

В полиции их встретили странно. Попросили посидеть в кабинете, а через некоторое время оперативник вернулся с высоким грузным мужчиной в дорогом костюме.

– Добрый день, – поздоровался он, лучась улыбкой, – меня зовут Петр Никифорович, я адвокат господина Калязина.

Света нахмурилась и вдруг вспомнила, что Калязин – фамилия Кирилла! Николай же сразу шире развернул плечи и хмуро спросил:

– Вы хотите нам что-то предложить?

– Вы абсолютно правы, молодой человек! Видите ли… передача вашего заявления в суд для Кирилла Александровича очень нежелательна. Зачем портить молодому человеку послужной список? Ну выпил, ну похулиганил… А ваш ущерб мы обязательно возместим!

Николай смотрел на адвоката мрачно и недоверчиво:

– Если вы собираетесь возмещать ущерб, зачем вызвали Светлану? Заявление подавал я, ущерб причинен тоже мне!

– К госпоже Свиридовой у меня отдельный разговор, – поджал губы адвокат.

– Говорите сейчас, – настойчиво потребовал Николай. – И помните, что только благодаря мне ваш… клиент не натворил кое-чего похуже простого хулиганства.

Петр Никифорович смерил взглядом хрупкую фигуру Светланы, потом, очевидно, вспомнил, как себя вел Кирилл при личной встрече, и уступил:

– Госпожа Свиридова… Отец моего клиента очень просит вас отказаться от претензий и сообщить комиссии университета, что вы со злости отметили своим логотипом все домашние работы его сына.

Света вытаращила глаза и закашлялась.

– В ответ он не станет предъявлять вам обвинение в мошенничестве, – так же серьезно продолжил адвокат. – Ведь это вы вводили преподавателей в заблуждение, позволяя выдавать свои работы за работы Кирилла Александровича.

У Светы выступили на глазах слезы. Она лучше всех понимала, что такой отказ уничтожит ее репутацию. Кому нужен графический дизайнер, от злости ставящий логотипы на чужие работы? Авторское право вещь коварная – легко получить вызов в суд и огромный штраф! Но если она не откажется, и ее обвинят в мошенничестве? Что делать?

– Вот что, любезный, – Николай крепко сжал ее руку, – мы с вами не договоримся. Ваш подопечный разнес мою кофейню, и я вынужден ее закрыть до завершения ремонта. Убытки невероятные. Я хочу поговорить с отцом Кирилла.

– К сожалению, это невозможно, – развел руками адвокат, – господин Калязин сейчас в Москве.

– Что ж, значит, мы не будем забирать заявление, – уперся Николай. – В следующий раз свяжитесь с моим юристом!

Адвокат попытался угрожать тем, что Николая и Светлану не выпустят из отделения, пока они не подпишут бумаги, но бариста спокойно вынул телефон, нажал одну кнопку и сказал:

– Сева, тут некто Петр Никифорович пытается меня стращать по поводу выбитых окон в моей кофейне. Поговоришь с ним? Или приедешь? – ему что-то ответили, и он протянул трубку адвокату: – С вами хотят побеседовать.

Петр Никифорович осторожно взял трубку, послушал, поморщился и вернул телефон Николаю:

– Прошу прощения, мне нужно кое-что уточнить, – сказал он и вышел из кабинета.

Вскоре на место вернулся оперативник, хмуро взглянул на парочку, подписал два пропуска и сказал, что не смеет задерживать.