Глава 11

— Так не пойдёт, — решительно сказала Марго, когда я, извинившись, пояснила своё отсутствие. — Ты учишься, Дана работает. А за девочкой нужен уход.

— Я понимаю, но пока не могу нанять ни няню, ни дополнительных работников. Собираю деньги на целителя.

— Кстати, — вступил в разговор Марк. — А что с девочкой? Почему она не ходит?

— Не знаю, — я пожала плечами. — Опекун платил целителю, чтобы он не давал болезни развиваться. На большее денег не давал. Я хочу найти для Лины хорошего мага, чтобы и диагностику провёл, и попытался поставить её на ножки. Думаю, ещё неделя торговли и я смогу оплатить услуги такого мага.

Окинув торговый зал взглядом, заметила, что Дана не успевает убирать использованную посуду. Да, народу сегодня много. Это радовало. И заботило — в зале должна быть чистота! И только я хотела вмешаться и своей магией направить посуду на кухню в мойку, как чашки, блюдца и приборы дружной струйкой потекли по воздуху сами. Над столами пыхнули очищающие облачка, а из-за стойки выглянул довольный своей задумкой домовой. Он сегодня причесался и надел новый сюртучок. Я улыбнулась доброму духу, мысленно пообещав испечь для него пирог с яблоками.

— Не надо никого искать, — Марк элегантно поставил на стол пустую чашку. — Отец пришлёт нашего семейного целителя. Он посмотрит и решит, что делать.

— Вашего целителя? — ахнула я. Это ж сколько денег надо, чтобы услуги личного целителя герцога оплатить!

— Ну, да, — холодно ответил парень. — Ты же не забыла, что твоя сестра является теперь достоянием всего государства? Её здоровье — это проблема государства.

— Она ещё маленькая для такого внимания к своей персоне! — ощетинилась я. — Сейчас вы пришлёте своих магов, а потом потребуете оплату! Нет уж. Я сама буду лечить сестру!

— Тина, успокойся, — Марго погладила меня по руке. — Марк имеет в виду, что теперь Лина на государственном обеспечении.

— Я сказала — нет! Я сама буду обеспечивать сестру! А как она вырастет, пусть сама решает, где применить свои способности!

— Девочки, — Марк вздохнул и укоризненно покачал головой.

— Да! — Марго оживилась, будто что-то вспомнила. И действительно, вспомнила! — Мы же пришли обсудить с тобой проект для детей-инвалидов!

Под лёгкие, — и не очень, — пирожные и горячий свежеприготовленный кофе обсуждение прошло на ура. Дети герцога Раденбергского, естественно, никогда не сталкивались с проблемой инвалидности, а я знакома со многими проблемами, воспитывая сестрёнку. Им было важно знать всё. И я рассказывала, что могла вспомнить, и что волновало сейчас. Марк расспрашивал, задавая конкретные вопросы, а Марго записывала всё на кристалл памяти, вставляя свои замечания, уточняя непонятное ей и вообще, комментируя. Вот, казалось бы двое детей от одних родителей, а такие разные! Марго — весёлая, жизнерадостная и любознательная девушка, а Марк — серьёзный и спокойный. Как такое может быть? Непонятно.

Часа через два, уничтожив целый поднос пирожных и пирожков, выпив пару литров кофе, Раденбергские, наконец, перестали меня пытать расспросами. Честно говоря, за время разговора я устала больше, чем за целую ночь у духовки.

— Спасибо, Эйтина, — церемонно склонил голову Марк. — Твои сведения очень ценны. Мы и не предполагали, что у людей с ограниченными возможностями столько проблем.

— Да, мы пойдём. Узнали пока всё, что нужно. Но, если что, — Марго красноречиво приложила ладонь к уху, — я позвоню!

Я решила проводить дорогих гостей до самого выхода, как того требовал этикет. Уже у самой двери Марго вспомнила ещё об одном:

— Тина, найми всё же гувернантку сестре. Думаю, дохода от торговли тебе хватит на её жалованье. И процент от проекта ещё будешь иметь. Правда, это будет только через пару месяцев.

— Какой процент? — удивилась я.

— Как какой? Твоя же идея? Твоя! — тряхнула она головой и смоляные локоны красиво спружинили. — Значит, тебе положен процент за идею. И не спорь! Тебе что, деньги не нужны?

Вздохнув обречённо,я должна была признаться:

— Нужны. Мне ещё прошение в службу опеки подавать. А там госпошлина, как телега с лошадью стоит.

— Кстати! Чуть не забыл! — оживился Марк, хлопнув себя ладонью по лбу. — Вот что значит, не в меру есть сладкое! — Он улыбнулся, обнажив жемчужные белоснежные зубы. Красивая улыбка. Она очень шла молодому магу. — Держи!

Раденбергский протянул мне пакет с бумагами.

— Что это? — с опаской спросила я.

В последнее время от бумаг я не ждала ничего хорошего.

— Это документы на опекунство. Теперь ты являешься единственным опекуном младшей дочери погибшего барона Ромэро — Эвелины Ромэро.

От счастья я немного опешила. Потом правила приличия совсем вылетели из головы, — взвизгнув, повисла на шее у наследника герцога. Да ещё поцеловала его в щёку! Ужас! Благо мы находились уже в тамбуре и никто не видел моего позора. Это ж надо молодой леди так себя вести не благородно! Самой обнять мужчину! И поцеловать! Опомнившись, чуть в обморок от стыда не свалилась, и сразу почувствовала на своей талии горячую ладонь Марка. Это отрезвило. Что он обо мне может подумать? Что я доступная женщина? Какой кошма-а-ар… По двигающимся губам поняла — Марк что-то говорит. Но что? Уши заложило и все слова парня улетали в плотную вату. Пришлось несколько раз встряхнуть головой и прикусить до боли щёку. Только тогда незримая вата истаяла.

— …И бумаги на наследство. Граф отстранён от управления баронством. Теперь оно в твоих руках, — ворвались в моё сознание последние фразы.

— Баронство? Сейчас?

Да, месяц назад я мечтала об этом. Но сейчас, являясь студенткой Академии, как я могу работать, учиться и ещё управлять баронством?

Будущий правитель герцогства понял моё замешательство правильно. Он улыбнулся уголком красиво очерченных губ и сказал:

— Лорд Жильверн уже позаботился о новом управляющем. Учись спокойно, Эйтина. После обучения сама можешь распоряжаться. Если, конечно раньше замуж не выйдешь. Тогда твоим баронством будет распоряжаться супруг.

Всё это он говорил, так и прижимая меня к своему боку! А потом замолчал, глядя на меня своими чёрными омутами глаз. Не знаю, сколько мы так стояли. Я вообще лишилась способности двигаться и соображать. Стояла и тонула в его глазах.

— Кхм, — тихое покашливание вывело меня из ступора.

Спасибо, Марго!

— Марк, мы уже опаздываем к семейному обеду! — напомнила она, легонько стукнув брата по плечу изящной ручкой в тонкой кружевной перчатке. — Маменька будет недовольна!

Парень едва заметно вздрогнул и моргнул. Волшебство рассеялось…

Я тихо ойкнула, отстранившись. Лицо опалило пламенем. Наверное, стояла красная, как свекла. Чувство стыда и неловкости накатило с новой силой. Бездна, надо же сесть в такую лужу!

— Спасибо за прекрасный кофе, — негромко произнёс Марк своим бархатным голосом с лёгкой хрипотцой. — Жаль, нельзя им насладиться ещё раз, но уже дома.

Странно. Раньше я не замечала, что он так подхрипывает. Не до того было, наверное. И… Что он сказал про кофе? Ему понравилось? Правда? Слова сами сорвались с губ:

— Вам сделать кофе с собой?

— С тобой? — чёрная нить левой брови выгнулась в изумлении.

Смущение опалило огнём не только лицо, но и уши, и шею, и, вообще, всё. Горячая волна накрыла с головой и, шипя, расползлась по ногам.

— Нет, вы не так поняли! Я имею в виду кофе на вынос.

Задумчиво-печальная улыбка вновь озарила лицо парня.

— Нет, не надо, — он странно смотрел на меня своими чёрными омутами глаз. — Я лучше сам позже наведаюсь на чашечку.

Раденбергский слегка наклонил голову, прощаясь, открыл дверь и они с сестрой вышли на залитую солнцем улицу, где стояло шикарное ландо. Конечно, им по статусу только такое и положено. А я стояла, заторможенная, и наблюдала, как высокий брюнет элегантно протягивает руку изящной красотке, помогая той сесть в экипаж.

Блин, Тина! О чём думаешь? Я дала себе мысленную оплеуху. Он — сын герцога! Наследник правителя края! А я? Бедная сиротка-баронесса. И хоть уже и не такая бедная, но всё же ему не пара.

Эта мысль отрезвила расшалившуюся фантазию, и я побежала на кухню. Надо использовать оставшиеся часы выходного дня с пользой. Завтра на учёбу.

В который раз я благодарила отца за артефакт переноса многоразового использования! Без него бы мне пришлось совсем туго: мотаться туда-сюда из Академии в кофейню и обратно — сколько же денег нужно на экипаж!

Неделя пролетела, словно один миг. Учиться было интересно. В группе меня не доставали. Вернее, сначала попытались, узнав, что я из провинции. Но, когда узнали, что моей соседкой по комнате является Маргарита Раденбергская и мы с ней дружим, отстали. Хотя и в свои компании не приняли. Но я не расстроилась. Когда мне в студенческую жизнь вливаться? У меня режим дня: Лекции — практика — библиотека — иногда занятия с Марго — кофейня. И снова по кругу. Это им, родительским деткам, хорошо. Не надо думать о пропитании, о дальнейшей работе и так далее. А мне — всё самой. Спасибо лорду Жильверну, что побеспокоился о хорошем управляющем баронства. Хоть за наследство родительское душа не сильно болит. Надеюсь, что там всё будет хорошо, пока я грызу гранит науки.

Оказалось, — не так всё и хорошо.

Субботнее утро застало меня около витрины с пирожными, где я проверяла наличие ценников. Все товары должны иметь ценники, иначе — штраф. И довольно крупный для бюджета кофейни. Подошло время открывать кофейню. Едва Дана перевернула табличку на дверях кофейни, возвещая о начале рабочего дня, в зал вошли двое представительных мужчин. Они, не сговариваясь, сразу направились к витрине, где я и стояла. Один из них был мне знаком — тот самый управляющий, нанятый лордом. А вот второго видела впервые. Он представился сам.

— Герцог Бригантес Такэда. А вы, я полагаю, Эйтина Ромеро?

Мужчина окинул меня цепким взглядом. И что-то опасно-хищное промелькнуло в его глазах, несмотря на вполне привлекательную внешность.

— Ваша милость, — управляющий поспешил вмешаться. — Его Светлость имеет к вам деликатное дело. Где можно поговорить в конфиденциальной обстановке?

И куда мне их вести? На кухню? Явно не место для подобных визитов.  Как-то не предполагала я вести такие деловые беседы.

— Леди чем-то озадачена? — фыркнул гость. Его голос сочился превосходством и некоторым презрением. — У вас отсутствует кабинет?

Вообще, кабинет был. Маленькая комнатушка на втором этаже, больше похожая на кладовку.  И не приспособлен для гостей. Мда. Пожалуй, надо устроить пару кабинок в конце зала. Как раз для таких «деликатных бесед» подойдут. А пока…

— Одну минуту, господа. Прошу выпить по чашке нашего фирменного кофе и отведать пирожных, пока я дам указания.

— А посущественнее ничего не можете предложить? — резко очерченные губы герцога скривились в скучающей усмешке. — Я, знаете ли, прямо с дороги к вам.

— У нас есть бутерброды, круассаны с мясом и блинчики с ветчиной, сыром и мясом. Желаете?

Такэда устало прислонил трость к ближайшему столику и небрежно бросил на него перчатки.

— Давайте ваши блинчики.

Управляющий одобрительно кивнул и тоже сел за столик.

— А я, пожалуй, не откажусь от вашей «сливочной гадости» и «гадостных коврижек».

Глаза герцога полыхнули гневом. Он вскочил, сжимая в руках многострадальные перчатки, и прорычал:

— Господин Фальк! Вы куда меня привели? По-вашему, я должен питаться гадостями в этом… заведении?

Губы управляющего тронула злорадная улыбка. Но ответил он почтительно:

— Ваша Светлость, вы находитесь в кофейне «Утренняя гадость». Здесь всё имеет своеобразные названия. И, кстати, Его Величество остался весьма доволен продукцией леди Эйтины!

После этих слов нежданный гость немного успокоился. Однако, не до конца поверив  управляющему, он сам направился к витринам, — удостовериться в правдивости слов Фалька и лично ознакомиться с названиями на ценниках. Я сделала знак Дане, чтобы она обслужила гостей, и продолжила утреннюю проверку.

Закончив необходимые дела, я пригласила герцога и управляющего своим баронством в «кабинет». Открыла и порадовалась расторопности домового. Не зря я каждые выходные угощала его сладостями. И Дане наказывала каждый вечер оставлять на прилавке блюдо с пирожками или пирожными. Митрич, пока мы были внизу, успел привести «кабинет» в более менее приличный вид. Во всяком случае, все бумаги аккуратно лежали на полке в небольшом шкафу, занавески сияли чистотой, а отмытые стёкла не ощущались в узких высоких окнах. Казалось, что там вообще нет стёкол. Маленькая люстра сверкала хрустальными подвесками, уютные старинные кресла важно поблёскивали натёртой кожей, а воздух был напоён свежестью. Умница, Митрич! Сегодня его ждёт целый торт с кремом из варёной сгущёнки!

— Прошу, господа, — степенно пригласила я гостей и сама опустилась в кресло за рабочим столом.

— Видите ли, миледи, — начал было господин Фальк, нервно откинув прядь волос со лба.

— Я сам! — оборвал его герцог.

Затем вынул из папки стопку бумаг, положил её на стол передо мной и сообщил:

— Ознакомьтесь.

— Что это? — я с опаской придвинула к себе бумаги.

— Это купчая на земли баронства Ромеро.

Слова герцога прозвучали как гром среди ясного дня.

— Какая купчая? Я ничего не продавала!

— Вы — нет, — усмехнулся Такэда. — Вам, как женщине, и не положено вести такие дела. Документ составлен между мной и графом Офстайлом.

— Миледи, — вмешался управляющий. — Документ составлен две недели назад.

— В таком случае, документ не действителен? И потом, разве граф имел право распоряжаться нашим с сестрой наследством?

— Увы, — Фальк развёл руками. — Ваши родители не оставили завещания. Как опекун, граф мог распоряжаться всем вашим имуществом. При условии, конечно, что он даст за вами и вашей сестрой соответствующее приданое. Но, видите ли, граф сейчас под следствием. Вскрылись махинации с распределением государственных средств, а также есть несколько уже подтверждённых случаев дачи взятки. Так что имущество графа арестовано и его земли отошли короне.

Я безвольно откинулась на спинку кресла, ощущая, как пол уходит из-под ног.

— То есть, мы с сестрой теперь…не можем вернуться в родительский замок?

— Не совсем, — тут управляющий приободрился. — Дело в том, что сам замок и пару окрестных деревень по завещанию вашего предка — основателя рода, — навсегда принадлежит наследникам первой очереди, то есть вам, миледи. А так же небольшой участок земли на побережье, где в настоящее время расположена одна из здравниц. Только наследники имеют право распоряжаться этим имуществом.

— Да, это так, — Такэда слегка поморщился. — И так как замок находится почти в центре ваших земель, теперь принадлежащих мне, то он явно не вписывается в ландшафт моего герцогства. В связи с этим, есть предложение, — мужчина ещё раз окинул взглядом мою фигуру, кивнул самому себе и продолжил: — Вам, как женщине, не пристало управлять имуществом. Рано или поздно, но вы выйдете замуж, если выйдете с таким приданым, — он усмехнулся. — Почему бы вам не выйти замуж за моего младшего брата?

О как. Значит, братец у нас либо с дефектом развития, либо чем-то не угодил своему родителю.

— Он у вас ущербный? — ляпнула, не подумав.

Ну, не смогла сдержаться! Нет, это каким надо быть наглецом, чтобы такое предлагать молодой девушке?

Лицо герцога исказилось в недовольной гримасе.

— Почему вы так решили?

— А как иначе можно истолковать ваше нелепое предложение?

Такэда вновь поморщился. Интересно, почему при такой живой мимике у него отсутствуют морщины?

— Буду с вами откровенен, — гость откинулся на спинку кресла, пару мгновений словно изучал моё лицо, затем продолжил: — Брат нормальный. Физически. Но вот умственно он слишком развит, до болезненного состояния, — опять недовольная гримаса. — С самого детства он помешан на всяких техно-магических изобретениях. И ни одно не довёл до логического конца. Содержать семью он сам не сможет при такой деятельности. Словно злой рок преследует парня. Поэтому, отец и не оставил ему наследства, а заботу о нём поручил мне. Вам, наоборот, наследство оставили. При должном грамотном управлении та маленькая здравница будет приносить небольшой доход. Его хватит на скромные нужды. Две деревни рядом с замком прокормят вас. Я очень люблю своего непутёвого брата и не хочу, чтобы он жил впроголодь, как сейчас, перебиваясь случайными заработками. Вам же этот брак так же выгоден. Повторюсь, с таким приданым, какое сейчас есть у вас, вряд ли вам следует ждать хорошего предложения о замужестве. Со своей стороны беру обязательства организовать вам приличную свадьбу и впоследствии помогать.

— Сомнительно, — протянула я. Точно, за этим кроется что-то ещё!

— Ничего сомнительного. Вам не понять, когда близкий и родной человек неизлечимо болен.

Это мне не понять? Словно подчиняясь высшему провидению, раздался глухой стук в дверь кабинета. А затем — звонкий голос сестрёнки:

— Тина, ты здесь?

— Я открою, — спохватился Фальк быстрее, чем я поднялась.

В кабинет вкатилась Лина на коляске. Краем глаза я заметила, как по лицу Такэды пробежала тень. Словно истинное лицо проглянуло сквозь маску пренебрежения, которая, по-видимому, была вынужденной.

— Ой, — девочка сконфуженно улыбнулась и церемонно поздоровалась: — Доброе утро, лорды.

Коляска подкатилась ближе. Сестрёнка с детской непосредственностью смотрела на мужчин некоторое время. В кабинете повисла тяжёлая тишина. Никто из взрослых не делал попытки нарушить её, пока Лина не обратилась ко мне:

— Я не знала, что ты здесь не одна. Я проснулась, а никого нет. Ни тебя, ни Даны. Я кушать хочу. А Филя сказал, где тебя искать.

На коленях у сестрёнки гордо восседал розовый крыс и злобно таращился на герцога, изображая защитника. Хотя, остроту зубов грызуна не всякий осмелиться проверить. На мгновение у Лины в глазах полыхнул огонь. Господи, что она опять увидела? Любое проявление пробуждающейся магии сестры вызывало у меня непонятное волнение.  Я проследила за её взглядом: девочка изучала гостя. А гость изучал маленькую баронессу Ромеро.

— Господа, — я решила вмешаться в этот безмолвный диалог. — Прошу простить, но мне нужно заняться сестрой.

Герцог, не отрывая глаз от Лины, поспешно произнёс:

— С вашего позволения, я подожду здесь. Мы с господином Фальком ещё раз обсудим ситуацию. Думаю, решение, которое устраивало бы обе стороны, найдётся общими усилиями.

Я вопросительно посмотрела на управляющего. Он лишь незаметно кивнул, мол, всё в порядке, миледи. Что ж, господину Фальку я верю. Лорд Жильверн за него поручился. А это значит, что и сам он доверяет этому господину.

Я улыбнулась сестрёнке.

— Лина, милая, пойдём, я покормлю тебя. Дана уже всё приготовила.

Взяв коляску за поручни, я покатила её из кабинета. До самой двери спиной чувствовала взгляд герцога. Он обжигал и замораживал одновременно. Странный тип. Очень странный. Надо будет расспросить о нём подробно у Фалька и узнать побольше.

Лина была на удивление молчалива. И когда я занималась её косами, и за завтраком. Лишь изредка бросала задумчивые взгляды в сторону двери, словно чувствовала чьё-то присутствие. Крыс тоже вёл себя необычно: он не проявлял интереса к еде, не слезал с коленей Лины, постоянно находясь настороже и поводя носом. Усики при этом смешно подрагивали, а чёрный нос-бусинка морщился.

— Знаешь, Тина, — в конце трапезы сказала сестрёнка. — Этот господин что-то скрывает. Он не тот, кем кажется.

— Он страшный? Ты боишься его?

Лина помолчала, подбирая подходящие слова.

— Нет, не то, чтобы страшный. Он какой-то непонятный. Словно два человека в одной оболочке.

Я ещё больше заволновалась. Решив, что как только выпровожу гостей, свяжусь с лордом Жильверном. Уж он-то сможет защитить свою ученицу в случае чего. И вообще, это «в случае чего», очень уж часто стало появляться в нашей жизни в последнее время.