Глава 14

День дышал на город беззаботным теплом, лёгким озорным ветерком, прозрачным воздухом и ласковым солнышком, которое сияло по-летнему ярко. Однако осень настойчиво требовала передать ей эстафету. Об этом свидетельствовали косяки птиц, кружащих в небе в последних тренировках перед длительным перелётом в южные страны. Изредка мимо серебряной ниткой пролетала паутинка, а некоторые деревья примеряли золотые и багряные одежды. Пока только по нескольку листочков. Но… Лето закончилось.

Лина сидела в коляске, восторженно глядя по сторонам и с восторгом впитывая все краски солнечного денёчка. Розовый крыс, дабы не шокировать окружающих, прикинулся мягкой игрушкой. Я катила коляску, Марк вышагивал рядом. Наверное, со стороны мы смотрелись как семейная пара. Признаюсь, мне бы очень этого хотелось… В смысле — вот так гулять вместе с мужем! А не Марка в качестве мужа! Чем ближе мы подходили к центральному парку, тем чаще я ловила на себе взгляды молодых женщин и юных девушек. И те и другие прогуливались с компаньонками. Взгляды были разные — и завистливые, и уничижительные, и возмущённые. Понятно же: Марк такой завидный жених! А рядом с мечтой всех незамужних девиц и их мамаш идёт какая-то … никто и звать никак, да ещё с ребёнком! После одного такого слишком уж любопытного взгляда я не выдержала и с улыбкой промолвила:

— Знаете, маркиз, после нашей прогулки по городу поползут нелепые слухи!

Черноволосый красавец на это лишь выгнул идеальную бровь и небрежно фыркнул:

— О, сколько их уже витает в воздухе! Одним больше, одним меньше. Какая разница? Для вас это имеет значение?

В принципе, особого значения не имеет. Замуж я всё равно не собираюсь. Кто же возьмёт бесприданницу с довеском в виде больной сестры? Хорошей партии мне не светит, а плохая мне самой не нужна. Во всяком случае, есть запасной вариант — брат герцога Такэды. Вслух сказала:

— Нет. Меня здесь никто пока не знает. А вот вы — персона известная.

Не стала говорить, что он самый завидный жених, но Марк сам понял. Понял и промолчал.

Мы неторопливо шли, болтали об учёбе и прочей ерунде. На небольших неровностях аллеи, вымощенной светлым камнем, колеса коляски противно скрипели и стопорили. Просто беда! Приходилось всё время останавливаться, чтобы прокрутить их. Тогда, после трагедии, убитая горем гибелью родителей, я не обратила внимания на то, какую допотопную коляску приобрёл опекун для Лины. Думаю, даже если бы и обратила, и потребовала купить новую, всё равно он бы не стал меня слушать. По ровному полу в замке ещё можно было передвигаться без проблем, в кофейне тоже особо некуда кататься, разве что во внутренний дворик спуститься.  А вот стоило выйти на мостовую — колёса то и дело заклинивали. Признаюсь — самой бы до парка я катила Лину долго. Помощь Марка была как нельзя кстати. Поэтому мне нет дела до косых, и не очень, взглядов! Долой предрассудки!

Парк радовал горожан буйством красок цветочных аллей, прохладной сенью раскидистых деревьев, ухоженностью и ощущением безграничного простора. Что ни говори, а столичный парк — это произведение искусства магов-дизайнеров. Здесь аттракционы и маленькие кафешки так органично вписывались в садовый ландшафт, что казалось, они выросли вместе с цветами и деревьями. В одном из таких уютных кафе Марк предложил передохнуть. Лина радостно захлопала в ладоши и тут же попросила стакан сладкой воды. Глядя на счастливую сестрёнку, отказаться я не смогла, хотя планировала небольшой отдых на площади с поющими фонтанами.

Мы устроились за небольшим столиком под ярким разноцветным зонтиком. Я с любопытством осматривала кафе, но не как посетитель, а как будущий возможный конкурент. Была у меня мечта открыть в таком парке маленькую кофейню или детское кафе. Или то и другое. Проворная официантка приняла заказ и упорхнула, не забыв качнуть аппетитными бёдрами. Я проследила за реакцией Марка сквозь опущенные ресницы и осталась довольна: он на неё даже не взглянул. Не знаю почему, но это обстоятельство тронуло душу ласковой кошачьей лапкой. А вообще, мне нет никакого дела до того, на кого смотрит наследник герцога! Никакого, я сказала!

Заказ принесли быстро. На этот раз официанток прискакало сразу две штуки. И обе пышные, розовощёкие, в форменных платьицах с о-о-очень глубокими декольте! Казалось, стоит им чуть глубже вздохнуть, и на подносах окажутся четыре сочных дыньки! Как же девицы старались обратить на себя внимания молодого мачо! А он на них даже ухом не повёл! Разочарованные служительницы общественного питания вынуждены были трясти своими дыньками в сторону других столиков. Отчасти. Я их понимала — жизнь дорогая, а хорошо кушать и красиво одеваться мечтает почти каждая провинциальная девушка. Только не каждая будет зарабатывать ТАК.

Стол для Лины был высоковат. Хорошо, что Дана ещё в замке уговорила нашего мастера-плотника приделать к спинке коляски откидную полочку. Она выполняла роль маленького столика, когда была необходимость. Сейчас такая необходимость была. Я аккуратно переставила на мини-стол стакан с разноцветным коктейлем и тарелочку с пирожным. С досадой покачала головой — Лине придётся проявить чудеса виртуозности, так как тарелка едва помещалась на узкой досточке. Раденбергский наблюдал за моими действиями, слегка нахмурившись. Затем снова позвал официантку. Не описать словами, с какой прытью они кинулись к нему!

— У вас нет приспособления для девочки?

Радостные физиономии девиц моментально померкли. Хм, а что они ожидали? Предложения сходить куда-нибудь вечерком? Или, что этот завидный клиент оставит адрес своего переговорника? Прям вот так сразу?

Одна из девиц, поскромнее, только развела руками. Дескать, нет, не имеем ничего такого. И сконфуженно хлопнула ресницами. Зато другая, оскорблённая, что её верхние достопримечательности не вызвали должного интереса, презрительно фыркнула:

— У нас заведение приличное, калеки к нам не ходят!

Волна праведного гнева начала подниматься изнутри. Ещё немного и она превратиться в цунами. Я твёрдо решила — детскому центру реабилитации быть! Что там наш управляющий говорил? У нас с сестрой остался замок и маленькая здравница на побережье? Вот там, в этой здравнице, и будет размещаться центр! Осталось только подождать, пока герцог Раденбергский проведёт его через палату лордов. Мне одной пока этот проект финансово не осилить.

Словно сквозь вату в ушах услышала ледяной голос Марка:

— Я желаю видеть хозяина этого … «приличного» заведения.

Пелена гнева перед моими глазами немного рассеялась, и я с удовольствием наблюдала, как девицы смертельно побледнели. Только, если одна, та, которая сконфузилась, действительно испугалась, то другая побелела от злости. Она задрала подбородок, ядовито улыбнувшись:

— А хозяин, — мой папенька! Его сейчас нет! Я сама решила обслужить высокого гостя!

— Гостий, — поправил её Марк, прожигая взглядом.

— Что?

До девицы явно не дошло.

— Я сказал — гостий, — с нажимом повторил он.

Теперь всё стало на свои места. Хозяин, вероятно, вынужден был отлучиться по делам и оставил свою дочурку присматривать за персоналом. Выходной день, как никак. Клиентов особенно много. А та решила воспользоваться ситуацией и обольстить молодого наследника. Наивная дурочка…

Не знаю, чем бы закончились наши посиделки в этом заведении, но словно джин из бутылки, около столика появился толстоватый мужичок. Он часто вытирал вспотевшую лысину большим белым платком и постоянно кланялся.

— Не извольте беспокоиться, Ваша Светлость, сейчас всё будет в лучшем виде. Сейчас всё исправим!

— Не думаю, что вы за пару минут можете исправить пробелы в воспитании вашей дочери, — так же холодно промолвил Марк. — Леди, прошу простить за испорченный отдых, — это уже ко мне и тепло улыбнувшись. — Позвольте предложить вам другое, более достойное, кафе.

Я с видом королевы приняла извинения, позволила маркизу помочь мне подняться и выкатить инвалидную коляску с сестрой.

— Ваша Светлость! — возопил хозяин, чуть ли не бросившись в ноги. — Умоляю, не гневайтесь! Ваш заказ за счёт заведения!

— Вы думаете, меня волнует его стоимость? Или я испытываю денежные затруднения?

Если бы голосом можно было ковать ледяные мечи, то Марк бы прославился на весь мир — таким презрительно-холодным он предстал сейчас.

— Мы уходим.

По столу с похоронным звуком покатилась пара крупных монет.

— Это вам на воспитателя для вашей дочери. Пусть поучит её манерам.

Ох, сдаётся мне, эти денежки аукнуться ему не увеличением выручки, а её уменьшением! Причём, значительным.

И мы ушли. Спиной ощутила, как хозяин отвесил пару оплеух заносчивой дочурке, но мне было её ни капельки не жаль.

— Тина, простите, — искренне посетовал парень. — Это заведение имело славу весьма достойного. Здесь всегда было обслуживание на высоте. Поверьте, если бы я знал…

— Бросьте, маркиз, — перебила его я. — Мы уже привыкли с сестрой, что такое частенько случается.

Раденбергский поморщился.

— Это несправедливо.

— Согласна. Но что поделать? Таковы уж суровые реалии нашего общества. Места таким, как моя сестра, здесь нет.

— Это надо исправлять! Я сегодня же свяжусь с отцом и попрошу его ускорить процесс принятия решения по поводу центра для инвалидов!

Я благодарно улыбнулась. Помощь мне нужна! И я, ражумеется, не откажусь от неё!

В следующем кафе, пусть и не таком пафосном, ситуация не повторилась, к моей величайшей радости. Нам предложили маленький столик, а Лине прикатили индивидуальный, так как обыкновенный был для неё высок.

— Ну, значит, ещё не всё потеряно в рядах наших рестораторов, — с удовлетворением кивнул Марк.

Я с любопытством принялась осматриваться. Интересовало всё: сколько столиков, что подают, каково количество работников зала, есть ли места отдыха для посетителей с маленькими детьми.

— Как вам тут? — поинтересовался маркиз, отрывая меня от созерцания окружающего.

Он сидел напротив и неспешно потягивал холодный лимонад. Я тоже пригубила, с удовольствием ощутив на языке лёгкую кислинку. Лина радостно улыбнулась официантке, которая поставила перед ней креманку с замороженным лакомством и ласково подмигнула.

— Здесь хорошо!

— Да! — поддержала меня сестрёнка. Она увлечённо орудовала ложкой и тем не менее держала ушки на макушке, чтобы быть в курсе всего. — И очень вкусное мороженое!

Настроение уверенно поползло вверх.

Ровно до того момента, пока в поле зрения не попал герцог Такэда.

 А он что тут делает?!

Хотя, о чём это я? Городской парк — место общественное, кто хочет — то и приходит. Мы же пришли? И без приглашения. Понимаю это умом, а на сердце неприятный осадок. И вот вроде бы герцог лично мне никаких пакостей не делал, — это же опекун (чиряк[A1]  ему на задницу!) земли наши продал, — а всё равно видеть его было неприятно. Надеюсь, Такэда нас не заметит.

Зря я на это надеялась. У герцога, наверное, внутри какой-то отслеживающий артефакт вживлён, или он родился с таким чувством, так как не прошло и минуты, как его глаза остановились на нашей компании. Остановились и заледенели. По-видимому, подумал, что я уговариваю маркиза заступиться за нас с сестрой, и заставить вернуть наше наследство.

— Лорд, леди, — проскрежетал Такэда, в одно мгновение, оказываясь рядом, и изображая лёгкий поклон. — Вы тоже решили с пользой провести воскресный день?

И снова тревожное чувство, что мужчина смотрит на мир через маску. Всего лишь на сотую долю мгновения черты его лица исказились, но мне хватило, чтобы заметить эту странность.

— Добрый день, герцог, — Марк встал и так же учтиво ответил на приветствие.

В смысле, его слова были обильно сдобрены ледяной крошкой. Ой-ой, кажется, эти двое терпеть друг друга не могут!

— Леди Эйтина, вы сегодня очаровательны! — если бы голос можно было конвертировать во что-то съедобное, то я бы полностью покрылась медовой патокой. — Как и ваша младшая сестра! — добавил он, заметив, как я поджала губы. — Я бы с удовольствием составил вам компанию, но, — увы! — дела! И даже в такой прекрасный погожий день главы родов вынуждены работать!

Нет, вот нахал! Ему даже никто и не предлагал присоединиться, а он уже «вынуждено» отказывается! Я со своего места не поднялась, но, стараясь скрыть возмущение, посмотрела на своего спутника: что он-то скажет в ответ?

— Что ж, — светским тоном отозвался маркиз, — работа — превыше всего! Особенно, когда речь идёт о благополучии семьи! — ту мне показалось, что в голосе Марка скользнула некоторая язвительность. — Уверен, её члены по достоинству оценят такую самоотверженность, герцог.

Нет, по ходу — не показалось. Марк явно говорил со скрытым подтекстом.

Такэда скрипнул зубами, но выражение лица не изменил. Так и продолжал улыбаться. Этакий вежливый оскал хищника. Воздух вокруг нас уплотнился и наполнился враждебностью. Я старалась не смотреть на них, изучая рисунок на скатерти, но чувствовала, что напряжение растёт с каждой секундой. Лишь бы не передрались!

— Маркиз, вы, как всегда, проницательны, — процедил герцог с непередаваемой миной на лице. — Ну, что ж… Мне пора! Леди Эйтина, леди Эвелина, — лёгкий наклон головы, — было приятно видеть вас в добром здравии и в хорошей компании.

С этими словами он повернулся, чтобы, наконец, уйти, но вдруг обернулся.

— Леди Эйтина, до встречи завтра! Моё предложение остаётся в силе!

И с торжествующей улыбкой на холёном лице неторопливо удалился, демонстративно расправив плечи и качнув головой в разные стороны. За ним потянулся шлейф дорогого парфюма и завуалированной угрозы. Когда он покинул кафе, из меня вырвался вздох облегчения.

Гад. Надо же — даже имя сестрёнки запомнил!

— Не люблю я этого типа, — процедил Марк, опускаясь в своё кресло. — И он, как назло, постоянно оказывается рядом!

Залпом опустошив бокал с лимонадом, Раденбергский вдруг оживился:

— А какие у вас дела с герцогом? Что за предложение?

Пришлось рассказать всё. Почти всё. Умолчала лишь о предложении выйти замуж за его брата.

— Опекун наш продал почти все наши земли герцогу Такэде. Только родовой замок и пара близлежащих деревень осталась нам с сестрой. Спасибо основателю рода, вписавшему в завещание запрет на их продажу. А замок находиться, как назло,  почти в середине земель. Вот Такэда и предлагает разные способы, чтобы замок перешёл под его управление.

— Чушь, какая, — пробормотал Марк, наливая из кувшина себе и мне лимонад. Лина уписывала мороженое, украдкой подсовывая кусочки замороженных фруктов крысу. — Чтобы ваш замок влился в его земли, надо, чтобы вы, Эйтина, вышли за него замуж. Но у герцога уже есть невеста из хорошей семьи. Правда, о помолвке ещё не объявляли, но разговоры идут.

Я не стала напоминать Марку, что у герцога есть ещё младший брат. Зачем?

— Вам помощь нужна? — участливо спросил маркиз, заглядывая мне в глаза.

Я торопливо отвела взгляд. Не хватало ещё, снова утонуть в этом бархатном омуте.

— Спасибо. Мой управляющий пока держит оборону.

— А что за встреча? Когда?

Ох, как же некстати он о ней вспомнил! Как выпутаться из этой липкой паутины?

— Вот вы где! — радостно объявила Марго. — А мы вас по всему парку разыскиваем!

Девушка грациозно опустилась в кресло, учтиво отодвинутое её женихом, и кивнула брату:

— Привет, Марк!

— Добрый день! — подхватил Ричард.

Молодые мужчины обменялись рукопожатием.

— Ну-с, милые леди, — жених Марго с предвкушением потёр ладони. — Все вкусности уже съели?

— Да вы что? — Лина с удивлением воззрилась на нового соседа. От этого её огромные голубые глаза стали ещё больше. — В нас столько не поместится! У людей животики маленькие!

— Да? — Ричард с притворным огорчением вздохнул. — А я хотел заказать вам, барышня, ещё пирожное. Ну, раз уже не помещается…

— Пирожные я и дома могу поесть, — заявила Лина совершенно серьёзно. — У меня сестра их делает. А вот мороженое как раз поместится! — она похлопала ладошкой по уже выступающему животику.

— Рич! — фыркнула Марго. — Иногда мне кажется, что ты совсем ещё ребёнок! И тебе нужна не невеста, а мама!

— Дорогая! — парень игриво сверкнул глазами и припал к руке невесты. — Мне очень нужна невеста, которая быстро станет мамой с ребёнком!

— Шут! — промурлыкала девушка, довольно улыбаясь, и легонько стукнула жениха сложенным веером по черноволосой макушке.

— И чем обязаны вашему неожиданному появлению?

Я только сейчас заметила, что Марк не особо доволен приходом сестры. Вон, какая складка пролегла между бровей! И руки сложил на груди, словно каменный страж.

— Да! — встрепенулась Марго. — Представляешь, — она развернулась ко мне всем корпусом и с негодование продолжила: — Твои земли, оказывается, теперь собственность Такэды! Папа уже готов был выдвинуть предложение о центре реабилитации инвалидов, но встал вопрос о помещении. Я вспомнила, что ты говорила о сети здравниц в вашем баронстве. Думаю, одной уж ты пожертвуешь для благого дела. И тут выясняется, что ты теперь нищая!

— Так я и раньше не купалась в золоте! — пока Марго переводила дух, мне удалось вставить несколько слов.

— У тебя были неплохие земли! В умелых руках они приносили бы хороший доход! Так папа сказал. А теперь у тебя ни денег, ни земель. Всё баронство продано! — и она возмущённо всплеснула руками. — Как здорово, что ты открыла кофейню! Хоть какой-то источник дохода.

— Марго-Марго, — я снова попыталась вклинится в её словесный поток. — У нас с Линой остался замок и одна маленькая здравница! Я с удовольствием отдам её под центр!

— Да? Правда? Замечательно! — лицо девушки озарила счастливая улыбка. — Тогда я прямо сейчас свяжусь с отцом и скажу об этом!

Она вскочила с кресла и, не попрощавшись, упорхнула, — нести отцу хорошую новость.

— Иногда моя сестра просто бестактна, — проворчал Марк.

— Она просто хочет нам помочь, — устало возразила я. — Может, получиться у герцога хотя бы часть наших земель вернуть.

Как-то неожиданно сегодняшние кафешные посиделки вымотали меня до изнеможения. Словно целую ночь готовкой занималась.

— Сожалею, что не знал обо всём ранее. Теперь ваши с Такэдой дела — моя забота.

Ранее — это когда? У нас с герцогом только-только разногласия выплыли. Да и разногласиями это можно назвать с натяжкой.

Я пожала плечами.

— Марго не хотела ничего плохого.

Просто её энтузиазм часто переходил границы. Лина, закончив с мороженым, задумчиво наблюдала за нами.

— Лорд Марк, а вы знаете герцога Такэду? Он добрый? Ему понравится моя крыса?

Розовый крыс был поднят с коленей детскими ручками на всеобщее обозрение. Моё сердце зашлось в испуге, — вдруг сюда нельзя с домашними животными? И нас сейчас выгонят?

— Лина! Положи Филимона на место!

Крыс одарил меня благодарным взглядом. Я его понимала — не каждому охота висеть в воздухе под прицелом десятков глаз, и далеко не все из них излучали дружелюбие и понимание. Всё же крыса, как домашний питомец, зрелище не самое привычное в аристократических кругах.

— Я встречал его несколько раз, — нахмурившись, ответил сестре Раденбергский. — Не думаю, Лина, что он питает слабость к этим животным.

— Странно, — пробормотала сестрёнка. — А я думала, что они родственники с Филей — тут крыс изобразил крайнюю степень удивления. — Просто, если он добрый, то, может, он передумает захватывать наш замок? Или хоть не будет обижать сестру.

Марк нахмурился ещё сильнее, но не стал комментировать слова девочки. А мне впервые стал понятен масштаб надвигающейся катастрофы. Ведь, подписав договор, герцогу не составит труда найти в нём лазейки и всё же вынудить меня выйти замуж за своего младшего брата. Я не сильна в юриспруденции. Что же мне делать?

***

На чисто убранном чердаке четверо жильцов решали сложный вопрос: как помочь молодой хозяйке и её сестрёнке?

— Ну, давай-у, уже, рассказыва-уй, что там тебе тамошний домовой наплёл? — с нетерпением воззрился на Митрича кот.

— Не томи! — поддержала его белая пушистая кошка.

Призрак герцога Залезжского вопросительным знаком застыл под потолком.

— Так, чё эта, всё путём, значится, — принялся докладывать Митрич. — Прибыл я, значится, в ихний замок. Красивущи-и-ий! — мечтательно закатил глаза дедок. — Всё там чин по чину. И прислуга, и хозяйство.

— Митрич! — кот вздыбил шерсть, по спине пробежала целая россыпь ярких искорок. — Мы тебя не хозяйство обследовать отправляли!

— Ну как эта? — лукаво прищурился домовой, совсем не испугавшись гневных огоньков. — Как жа без хозяйства? Хозяйство у младшего Такэды должно быть доброе, так сказать, чтобы — ух! Тиночка, — девочка нежная, надобно с ней ласково, чтобы, значится, со здоровьем хозяйства было всё нормально.

Кот от возмущения даже подпрыгнул.

— Митрич! — взвыл он сиреной кэба пожарной охраны. — Причём тут хозяйское здоровье?

— Ох, кот, какие вы, мужики, непонятливые, — Мись картинно закрыла глаза лапой и поучительно продолжила: — Не хозяйское здоровье, а здоровье хозяйства!

— А это не одно и то же? — огромные глаза кота засветились неподдельным удивлением.

Кошка покачала головой.

— Сдаётся мне, — наконец подал голос герцог, — Митрич имеет в виду совсем другое хозяйство. Мужское, — пояснил он, едва заметно хмыкнув.

— Какое мужское? — до кота никак не могла дойти суть.

— О-о-о, — трагически простонала кошка. — То, что между ногами у мужиков болтается! — не выдержав, рявкнула она и мацнула кота лапой.

— Ой, — кот поморщился. Больно же! — Чё это сразу «болтается». Очень даже не болтается.

Если бы коты могли краснеть, то он давно бы уже сверкал, напоминая спелые помидоры, из которых Дина готовит такую вкусную подливку для мяса.

— Ага! — довольно закивал Митрич. — В точку, леди! Так вот, — он снова сел на старый табурет и сцепил руки на округлом животике. — Всё у младшего Такэды в порядке. И с верхним хозяйством — головой, значится, — и с нижним, — тут он красноречиво скользнул взглядомв область  паха герцога. — Молодой, токма, очень, — с сожалением добавил он ложку дёгтя. — Чуть старше нашей Тины. Какой из него муж?

— Молодость быстро проходит, — авторитетно заявила кошка. — Главное, чтобы… — она замялась, покосившись на кота.

— Главное, чтобы костюмчик сидел, — продекламировал Залезжский неизвестно откуда пришедшую на ум фразу и растаял.

[A1]Чиряк — болезненный нарыв на коже. Употребляется в просторечии.