Глава 16

Заполучив Макса, Вика тут же ударилась в эксперименты. Благо пес спал беспробудным сном и ни на что не реагировал. Она положила чихуахуа на стол, рядом поставила чашку с безвкусным кофе и принялась за дело.

Магия лилась непрерывным потоком, медленно вытягивая из Вики все больше жизненной энергии. В присутствии Макса процесс пошел легче. Зеленоватые искры то и дело вспыхивали вокруг пса и напитка, но стойкого эффекта, или хотя бы временного, добиться так и не удалось.

Вика выдохлась и села на стул, сверля никчемного чихуахуа злобным взглядом. И почему все так обернулось? Конечно, Макс заслужил кару за то, как обошелся с Викой. Но пропажа кофейного вкуса взбудоражила всех. Теперь служба магического контроля будет носом землю рыть, лишь бы выяснить, кто из одаренных посмел такое провернуть. Светлое будущее, где Вика купается в деньгах и наслаждается жизнью, под угрозой. Нужно во что бы то ни стало все исправить.

Вика вспомнила про Дениса Шкурова. Ледяной взгляд его темных глаз не обещал ничего хорошего. Если Вика не снимет проклятие за отведенный срок, Шкуров вполне может пойти на крайние меры. Выяснять, что это будут за меры, Вике отчаянно не хотелось, и она поднялась, тяжело опираясь на спинку стула.

Голова закружилась, во рту пересохло, колени задрожали. Магическое истощение грозило вывести Вику из строя надолго.

– Плевать, – процедила она и выставила ладони перед собой. – Сниму проклятие, а потом отдохну. Все сделаю, лишь бы утереть нос этому Хватову. Он еще пожалеет, что выкинул меня из проекта.

Вика резко отпустила силу, струя магии понеслась к столу на бешеной скорости, врезалась в грудь псу, и тот душераздирающе взвизгнул. Макс подскочил на лапы и зашелся оглушительным лаем.

– Заткнись! – заорала Вика, зажимая уши ладонями. – Прекрати немедленно! Не закроешь пасть, придушу голыми руками.

Она метнулась к столу, намереваясь схватить пса, но Макс уже отскочил в сторону, спрыгнул на пол и юркнул под кровать.

– Ах, ты мелкий паршивец! – взвилась Вика и направилась в его сторону. Тело двигалось с трудом, руки и ноги плохо слушались, в голове нарастал шум. – Сейчас я тебя достану.

Вика попыталась опуститься на четвереньки, но не удержалась и рухнула на пол.

– Что здесь за шум?! – В комнату влетела испуганная мать. Она мгновенно оценила ситуацию и принялась причитать: – Викуся, дочка, что с тобой? Ну надо же довести себя до такого состояния. Экзамен-то уже позади, а ты все трудишься. Зачем? Нельзя столько колдовать.

Мать помогла Вике подняться и усадила на кровать. В этот момент раздался жалобный скулеж проклятого чихуахуа.

– Кто это? – Мать застыла, прижав к груди руки в защитном жесте.

Ее светлые с проседью волосы, такие же кудрявые и непослушные, как у дочери, торчали во все стороны. Вика с тоской подумала, что в старости, скорее всего, станет похожей на мать. Она поразилась пришедшей в голову дикой мысли. Да никогда в жизни она не повторит судьбу своей никчемной мамаши!

– Ты почему здесь?! – напустилась Вика на мать. – Твоя смена только в шесть заканчивается. От работы отлыниваешь?

– Дочка, ты чего? – Мать с подозрением уставилась на нее. – Сейчас восемь почти. На улице уже темнеет. Ты не заболела часом? Бледная такая, да еще и дрожишь. Может, у тебя жар?

Она попыталась дотронуться до Викиного лба, но та ударила ее по руке и оттолкнула.

– Я в порядке, – прошипела Вика. – Видишь, у меня все отлично. Иди на кухню, отец скоро вернется с завода.

– Викуся, он давно дома, – пролепетала мать. – Ты разве не слышала, как он пришел?

– Ничего я не слышала, – буркнула Вика, чувствуя, как слабость распространяется по телу. Голова налилась свинцовой тяжестью, глаза сами собой закрылись. Вика начала заваливаться набок.

Мать подхватила ее и уложила на постель, сняв тапочки и стянув рубашку.

– Ты что-то совсем себя не бережешь, – принялась бормотать она. – Так и здоровье подорвать недолго. Плюнь ты на эту магию, далась она тебе. Вон твоя бабка всю жизнь этой дурью маялась, и что? Только семью по миру пустила, а сама сгинула неизвестно где. Нашла бы ты себе приличную работу, доброго парня и горя не знала. От колдовства одни несчастья.

Вика крепко спала и ничего не могла противопоставить словам матери.

***

Максим выглянул из-под кровати и с облегчением заметил, что Звездова вырубилась. Вот засада! Стася все же отдала его этой психованной ведьме. Он вспомнил, как Стася переживала и старалась его успокоить. Максим пытался донести лаем, что не горит желанием возвращаться к мнимой хозяйке, но Стася, конечно, ничего не поняла, а Герыч сделал вид, что чужие проблемы его не касаются. Ну ничего, Максим еще поквитается с пернатым паразитом. Только бы выбраться из квартиры.

В комнате стояла жуткая вонь, словно в шкафу спрятали полуразвалившийся труп. Кажется, магия Звездовой несет в себе нечто противоестественное и отвратительное. Пока она спит, нужно срочно действовать. Максим выполз на облезлый ковер с давно выцветшим орнаментом и заскулил, состроив самую несчастную мину в своей собачьей жизни. Во всяком случае, он очень надеялся, что именно такая у него и вышла. Все же ему не хватало опыта, и приходилось действовать по наитию.

– Ой, кто здесь? – отскочила в сторону мать Звездовой. На вид ей было лет пятьдесят. Лицо чуть отечное, с сеткой морщин, но при этом от нее пахло молоком и веяло душевным теплом.

Благодаря обретенному собачьему чутью, Максим сразу понял, что эта полноватая уставшая от тяжелой работы женщина его не обидит. Он снова заскулил и подполз к матери Звездовой поближе.

– Собака? – в изумлении выдавила она и бросила недоверчивый взгляд на дочь. – Кажется, Вика и правда заболела, иначе в жизни бы животное домой не принесла. А ну иди сюда.

Мать Звездовой бережно подняла Максима на руки, покрутила из стороны в сторону, осматривая, и сказала:

– Да ты у нас мальчик. Давай знакомиться. Меня зовут Света, я Викина мама. Не знаю, как она тебя назвала, но ты, скорее всего, голодный. Моя Викуся со своей магией не в состоянии о себе позаботиться, не то что о собаке. Пойдем, накормлю тебя, заодно мужу покажу.

Света вышла из комнаты с Максимом на руках и осторожно прикрыла за собой дверь. На крошечной кухне с доисторическим мебельным гарнитуром сидел пожилой лысый мужчина в засаленной серой майке и тренировочных штанах. Он держал в руках газету. На секунду прервав чтение, он вскинул взгляд на Свету и, хмыкнув, вернулся к явно безумно увлекательной статье про футбол.

– Толя, ты только посмотри, кого притащила наша Викуся! – с воодушевлением воскликнула Света, сунув Максима ему под нос. – Пес – прелесть! Я всю жизнь о таком мечтала, но породистые стоят кучу денег, к тому же Викуся терпеть не может животных. А тут вдруг такие перемены. Поразительно!

– Ничего поразительного, – не отрываясь от газеты, отозвался отец Звездовой. – Я к Вике заходил, как с завода вернулся. Она этого пса магией чуть на тот свет не отправила, так увлеклась, даже меня не заметила. Понятия не имею, как это чудо мохнатое выжило, с виду совсем хилый.

Света побледнела и схватилась за сердце. Прижимая Максима к пышной груди, она опустилась на табуретку. Раздался жалобный скрип, отживший свое предмет мебели явно не хотел нести столь непосильную ношу.

– Что ты такое говоришь? – просипела Света, тяжело дыша. – Неужели наша Викуся способна причинить вред настолько милому созданию?

– А чего ты удивляешься? – Отец Звездовой перевернул страницу и принялся изучать очередной заголовок. – Она же копия твоей покойной мамаши. Я давно тебе говорил, зря ты Вике потакаешь, зря в колледж разрешила поступить. Такую, как она, наоборот, от магии подальше держать нужно. Уехали бы в мою деревню, работали бы в лесхозе, может, и Вика была бы поспокойнее. На природе-то и буйным легче становится.

Света выпрямилась и посмотрела на мужа непримиримым взглядом.

– Не говори ерунду! – отрезала она. – Что я в твоем захолустье забыла? Я все-таки родилась и выросла в Мовке. А насчет Викуси ты ошибаешься. Она очень милая девочка, просто ей хочется всего того же, что и у ее подружек. Я, наверное, в будущем месяце побольше смен возьму. Хочу Викусе подарок купить на окончание колледжа.

– Делать тебе нечего, – с безразличным видом пробурчал отец Звездовой. – Вика твои старания в грош не ставит. Злобная девка выросла, слова доброго не дождешься. Я тебе точно говорю, пора ее из Мовки увозить. Помяни мое слово, не уедем, еще хлебнем с ее запросами горя.

Света подскочила на ноги и прошипела:

– Типун тебе на язык! Только и можешь, что о своей деревне говорить. Не поеду я туда, сто раз уже говорила и сто первый повторю. Делать мне больше нечего, кроме как в земле копаться. Все, хватит про Викусю гадости болтать. На-ка подержи пса. Я ему сейчас каши положу, а потом ты гулять его выведешь.

Отец Звездовой тяжело вздохнул, отложил газету и забрал Максима из рук жены. Света принялась суетиться у плиты.

– Что, брат, тяжело тебе? – на полном серьезе спросил он у Максима.

Тот состроил печальную морду, при чем без лишних стараний, поскольку чувствовал себя не редкость паршиво в квартире Звездовой рядом с ее замученной сложными жизненными обстоятельствами родней.

– И мне тяжело. – Кажется, отцу Звездовой не с кем было поговорить по-человечески, и он в безмолвном чихуахуа нашел отдушину. – Бабы эти уже поперек глотки. Уеду в деревню, сил моих больше нет.

– Что ты там несешь? – обернулась Света, держа наготове блюдце с гречневой кашей. – Да мы с Викусей разве что на руках тебя не носим, а тебе все мало. Отпускай пса.

Она поставила блюдце на пол у раковины и поманила Максима. Да уж, это вам не фантастическая стряпня Стаси, но есть действительно хотелось зверски. Максим не стал кочевряжиться, соскочил с колен Толи и подлетел к еде. Еще неизвестно, что с ним планировала сделать Звездова, от нее можно ждать чего угодно. Вдруг решит голодом морить?

Каша оказалась на удивление вкусной. Максим все проглотил и даже не заметил как.

– Вот умница! – не могла нарадоваться на него Света. – Оголодал бедняжка. Ну ничего, я теперь сама тебя кормить буду. Викуся вечно в своих магических материях витает, ей не до мирских забот.

– Да уж, – вставил свое веское слово отец Звездовой. – Как пса магией гробит, так она первая, а как накормить бедолагу, так ей некогда.

Света всплеснула пухлыми руками и напустилась на мужа:

– Опять ты за свое! А ну прекращай болтать попусту! Иди лучше, выведи пса перед сном. Вика, небось, и не гуляла с ним. Обдует нам ковер, потом на химчистку разоримся.

Отец Звездовой издал очередной тягостный вздох, поднялся из-за стола и, шаркая ногами в порванных клетчатых тапочках, направился в прихожую.

– Пошли, брат, пройдемся. Ну этих баб куда подальше, – проговорил он и надел потертую олимпийку.

Прихватив серую кепку, отец Звездовой открыл дверь. Максим стрелой помчался к просвету. Еще немного, и он навсегда покинет эту унылую квартиру и ее не менее унылых обитателей.

– Смотри не упусти пса! – закричала с кухни Света. – Викуся нам такого никогда не простит. Возьми на вешалке поводок.

Он захлопнул дверь перед самым носом Максима, снял висящий на крючке поводок и прицепил к неизвестно откуда взявшемуся ошейнику на шее Максима. Вот же Звездова, гадина последняя, все предусмотрела! Явно нацепила ошейник, пока Максим спал. Он зарычал, скаля зубы, но отец Звездовой не обратил на это внимания и подтолкнул его к двери. Пришлось разыгрывать из себя примерного пса и ждать нового шанса для побега.