3. Вы приняты!

- За что? – Голос Кати стал хриплым, но волнения больше не было, только холодная решимость не дать в обиду друга.

- Прости? – Кретов оторвался от смартфона, в котором что-то сосредоточенно писал.

- Я спрашиваю, за что вы уволили Гену?

Алексей криво усмехнулся и окинул Катю оценивающим взглядом, затем обронил:

- За хамство по отношению к посетителю. В моей кофейне подобное недопустимо. А тебе, Катя, я советую поторопиться, потому что моё терпение не безгранично.

Гена тихонько выругался, сообразив наконец, кто перед ними. Опустил голову и собрался снять фартук, но Катя удержала его руку, что не укрылось от внимательного взгляда Алексея.

В этот момент открылась входная дверь, и внутрь практически вбежал запыхавшийся Пётр Козлов, управляющий всей их сетью. Это был мужчина за тридцать, в протёртых джинсах и коротком пуховике, с брюшком и блестящей лысиной. Когда Кате приходилось с ним разговаривать, она не могла взгляда отвести от этой гладкой лоснящейся поверхности, и всегда думала – почему он не побреется наголо, ведь три островка волос выглядят откровенно жалко?

Пётр отдышался, подошёл прямо к ним и заискивающе посмотрел на Алексея:

- Фух, еле припарковался. Ну, что, убедились, что кофейня слабенькая? Уж как я ни бился с ними, а всё без толку.

- Да, малоприятное зрелище.

Внутри поднялась волна гнева. Вот они, собрались вместе, два самодовольных придурка, мнящие себя королями этого мира, а на деле не представляющие из себя ровным счётом ничего. Думают, что могут оскорблять их с Геной, простых работников, и думают, что они с Геной будут всё это покорно глотать?

Недовольство Петром копилось внутри Кати давно, подобно кипятку в чайнике, включенном на умеренный огонь. И вот именно сейчас крышечка задрожала и запрыгала. Катя сказала громко, обращаясь только к Алексею и полностью игнорируя Петра:

- Я здесь.

Алексей скривился и наклонил голову к плечу:

- Да, я вижу, и не пойму, почему. Разве тебе не было сказано…

- Я управляющая этой кофейней.

- Вот как. – Парень удивился. – В таком случае, у меня есть ряд замечаний к работе вашего заведения. Ты ещё здесь? – Последний вопрос, вместе с презрительным взглядом, предназначался Гене.

- Он никуда не пойдёт. Вы уволили его ни за что.

- В самом деле? – Тон Кретова сменился с язвительно-мягкого на серьёзный. – Будешь при подчинённых оспаривать мои решения? Тогда, возможно, тебе стоит составить другу компанию?

- Эээ… Алексей, - Это Пётр попытался влезть в наш разговор, но Кретов не обратил на него никакого внимания. Их с Катей зрительная дуэль продолжалась несколько секунд. Вошли новые посетители и направились к барной стойке. Образовалась очередь.

- Легко. – Катя подняла подбородок выше, затем стянула фартук и швырнула его прямо в высокомерную рожу нового хозяина. – Гена, пойдём. Оля, прости. Ты справишься! – Бросила ободряющий взгляд на девушку, затем серьёзный – на Кретова, и добавила так, чтобы слышал только он. – Наверное.

Гена за пару секунд разделался с фартуком и оставил его на барной стойке. Оля в ужасе хлопала глазами и перекладывала из одной руки в другую тряпочку, которой только что протирала кофе-машину. Затем неуверенно подошла к кассе, чтобы принять заказы.

Катя с Геной вошли в её кабинет. Катя достала из кожаного рюкзачка тканевую сумку для продуктов, которую всегда носила с собой, и принялась складывать в неё свои вещи. Блокнотик, ручка, кружка, косметичка. Гена накинул свою куртку и теперь неуверенно топтался на месте, затем сказал:

- Катюш, зря ты так. Уволил, и уволил, я-то не пропаду. Грустно мне, что и тебя подвёл.

Громадина-качок тяжело вздохнул и засунул руки в карманы. Катя улыбнулась и покачала головой:

- Гена, ты тут ни при чём. Сказать по правде, мне давно уже осточертели все эти подковёрные игры Петра. Я просто хочу спокойно работать, не опасаясь каждый день, что мне вгонят нож в спину. Раньше хотя бы хозяйка была адекватная. А сейчас, - Катя махнула рукой по направлению двери в коридор, - ты сам видел. Два сапога пара. Не могу я так больше, всё. Так что не переживай, всё к лучшему. Найдём новую работу, ещё и лучше этой.

Вместо ответа Гена вздохнул, затем покраснел и спросил, тихо и запинаясь:

- Кккатюш?

- Ммм? – Катя сосредоточенно пыталась устойчиво разместить в сумке орхидею в горшке, купленную ею пару месяцев назад для уюта в кабинете.

- Может, отметим это дело? Прощание со старой работой? В кафе сходим? Или в кино?

- Ой, Ген, с деньгами и так напряг, а тут ещё и без работы осталась, так что я пас.

- Я угощаю!

Катя посмотрела на парня, и только сейчас поняла, отчего он так покраснел: на свидание приглашает, а не просто на дружеские посиделки, как она изначально подумала.

Ответить не успела, потому что дверь в кабинет распахнулась, и порог переступил Алексей Кретов. От его прежней высокомерной снисходительности и расслабленности не осталось и следа: губы сжаты, взгляд колючий и цепкий.

- Ты, - кивнул Гене, - принят обратно. За работу! Живо! У девки руки растут из одного места, и язык оттуда же. Не умеет ни готовить, ни обслуживать.

- Вообще-то, Оля ещё стажёр. – Катя оскорбилась за девушку. Гена не двинулся с места.

- Ты ещё здесь? – Алексей обернулся к Гене.

- Я не пойду.

- Что ты сказал? – Голос Кретова прозвучал обманчиво тихо.

- Я не останусь, если она не останется. Мы ушли вместе. И вернёмся тоже только вместе.

«Ох, мой верный Гена!», - подумала про себя Катя и не смогла сдержать тёплой улыбки, которая не укрылась от взгляда Алексея. Парень закатил глаза и скривился:

- Она тоже остаётся. А теперь проваливай и помоги там своей рукожопой коллеге.

Катя кивнула Гене, но когда он скрылся за дверью, продолжила невозмутимо собирать вещи. Алексей молча наблюдал за происходящим, затем подошёл вплотную к девушке и мягко забрал из её рук орхидею в горшке, которая никак не хотела ровно разместиться в сумке.

- Ну, перестань. Вспылил, подумаешь. Ну, что ещё мне сделать, чтобы ты осталась?

Катя невозмутимо посмотрела на парня и попыталась потянуть на себя горшок с орхидеей, но Кретов не позволил и продолжил его удерживать. Они так и стояли с этим цветком, словно два ребёнка в детском саду, которые не могут поделить игрушку. Алексей сказал:

- Ладно, я был неправ. Я настоящий олень, зато я уволил козла. Но ты нужна «Старкапсу». Вернись, пожалуйста.

Катя не сразу осознала, что услышала:

- Ты уволил Петра?

- Я уволил Петра Козлова. Пока не найду нового управляющего сетью, буду сам выполнять его обязанности. Надеюсь, ты просветишь меня, в чём конкретно заключалось его участие, равно как и по многим другим моментам у меня вопросы.

- Почему ты его уволил?

- Когда за барной стойкой осталась одна только недо-бариста, потребовал штатное расписание, спросил, где Маша и, мать его, Саша, как в дурацком сериале. Он мямлил что-то про то, что они сегодня в другой кофейне. Позвонил им, оказалось – сам Пётр их туда отправил, уж не знаю, с какой целью, но догадаться несложно, учитывая его особое к тебе отношение.

Алексей выпустил из рук цветок, опустился на диванчик, сгорбился, обхватил голову руками, затем посмотрел на Катю щенячьим взглядом:

- Ты нужна нам здесь, Катя Орлова. Вернись, пожалуйста.

Катя неуверенно пожала плечами:

- Я… я не знаю. Честно, я ведь давно хотела уйти. Мы не сработаемся с тобой. Найдёшь вместо меня другую, более покладистую и исполнительную. А я… мне просто уже надоело всё это. Серьёзно.

Кретов прищурился и сказал:

- Плюс двадцать процентов к окладу и больше никакого Козлова. Вся отчётность лично передо мной. Уверяю тебя, со мной легко договориться. – Кретов скользнул взглядом вниз и вверх по Катиной фигуре, задержавшись на груди чуть дольше положенного. - И ставить палки в колёса я не стану. Нового управляющего я назначу с учётом твоего мнения. Если он тебе не понравится – дам возможность уйти со всеми гарантиями Трудового Кодекса, а не как сейчас – впопыхах, будто крыса, бегущая с корабля.

- Что? Я никакая не крыса! – Катя вспыхнула и подошла вплотную к этому напыщенному индюку. Алексей поднялся ей навстречу, и они снова сверлили друг друга взглядами. Катя ткнула кончиком пальца в пиджак Кретова. – Что б ты знал, я здесь работаю с самого основания сети! Я знаю всё о работе кофейни! Я с закрытыми глазами приготовлю эспрессо и на вкус отличу арабику от робусты! Я вместе с хозяйкой принимала первых бариста в штат! Я предана «Старкапсу», как никто!

- Отлично, милая! Значит, я в тебе не ошибся! Ты та, кто мне нужен! Единственная адекватная управляющая, посмевшая швырнуть в лицо фартук, а не раздвигать сразу ноги.

- Чего? – Катя ещё больше покраснела и нахмурилась. – Это вообще к чему сейчас?

- Ни к чему, забудь. Давай, разбирай обратно свои милые вещички. – Кретов вернулся к сумке, по-хозяйски залез в неё и извлёк розовый с блёстками ежедневник. Катя тут же оказалась рядом и выхватила из чужих рук свою вещицу. – Умоляю, помоги тем двоим убогим обслужить очередь, и спаси нашу кофейню. С меня деловой ужин после работы, потому что нам очень многое надо обсудить.

Катя сомневалась. С одной стороны, это работа мечты, тем более, ещё и зарплата выросла, и больше нет противного Козлова, который не давал спокойно работать. С другой – мысленно она уже перевернула эту страницу своей жизни.

- Ну, не знаю.

- Орлова, даже не думай. – Серые глаза смотрели пронзительно и властно. – Ты остаёшься. Точка. Будь добра, выйди в зал к гостям. Раз уж сегодня, так вышло, не хватает нормальных сотрудников.

Катя вздохнула. Похоже, он всё решил за неё, и почему-то желание спорить совсем пропало. Она так и не поняла, узнал её Кретов, или нет, но ей стало жаль и его, и кофейню, работе в которой она посвятила несколько лет.

Покорно надела фартук, который ей протянул Алексей, и вышла в зал. Она не видела, что новый хозяин долго смотрел ей вслед.