Глава 27

Любовь – главный способ бегства от одиночества, которое мучит большинство мужчин и женщин в течение почти всей их жизни.

Бертран Рассел

– Это не смешно! – обиженно вскинулся Барсик, едва услышав наш хохот. Даже стонать перестал. И с постели сполз вполне самостоятельно. – Я, между прочим, тут страдаю! А вы!..

Хохот пошел по второму кругу, забирая с собой страх и напряжение. Меня наконец-то «отпустило» после общения с Аристаном. И в данный момент мне было плевать на мысли и чувства Барсика.

Он это понял, недовольно фыркнул и с видом оскорбленного королевского величества прошествовал мимо нас с Вильгельмом, высоко подняв хвост. Барин гневаться изволил.

Мы замолчали, когда Барсик был уже в другом конце коридора.

– Благодарю за помощь, ваше высочество, – улыбнулась я, надеясь, что Вильгельм поймет намек и удалится. – Надеюсь, на вашем чаепитии никаких неприятностей не приключится.

– Я уверен в этом, лерна, – вернул улыбку Вильгельм. – Под вашим руководством все пройдет просто идеально.

Ой, хотелось бы верить.

Вильгельм все же удалился. Я с облегчением закрыла дверь. Что ж, пока все идет относительно неплохо. Еще бы Барсика приструнить. Он ведь просто так это не оставит. Точно вышел на тропу войны.

Я убедилась в том, что была права, уже через час-полтора. Все это время я провела в своей спальне, надеясь, что сегодня меня уж точно никто не потревожит. И когда в коридоре, чуть поодаль от двери, раздались визги и крики, я поняла, что моим желаниям сбыться не суждено. Не сегодня так уж точно.

Вздохнув, я встала из кресла, в котором сидела с книжкой в руках, и вышла в коридор.

Возле двери с видом победителя сидел Барсик. И держал в зубах дохлую мышь.

Я ухмыльнулась. Это он что, пытается меня вот такой гадостью напугать? Ну-ну.

– Я тебя во дворце оставлю, – пригрозила я, делая шаг назад и медленно закрывая дверь. – Навсегда. Для переисправления.

Мышь оказалась на полу. Барсик – в комнате. И как только просочился за секунду в небольшую щелку? Вот уж поистине: коты – это жидкость.

– Злая ты, Машка, – буркнул Барсик, когда я закрыла дверь. – Могла бы хоть для вида испугаться.

– Обойдешься. Ты зачем мышей дохлых притащил?

– Подумаешь, три мышки всего. Местных слуг давно пора на место поставить!

Я только головой покачала. Мало, ой мало кто-то веником по загривку получил.

Усевшись в кресло, я открыла книгу. Роман о любви между принцем и очередной золушкой был мало похож на реальность. Но сейчас от последней мне хотелось только выть. А вот сказка… Сказка наоборот была нужна мне как воздух.

«Широкий железный люк вел наверх. Служанка потянула за впаянное в железную пластину кольцо, и полутемную лестницу залил белый свет.

– Прошу, лоринара, – служанка повела рукой в сторону люка.

Все еще слабо понимая, где окажусь, я засунула голову в люк.

Передо мной тут же появились лицо и руки принца:

– Позвольте вам помочь, лоринара.

За протянутые руки меня вытащили наверх. Люк захлопнулся.

Я огляделась: что-то вроде крытой оранжереи, освещенной дневным светом.

– Об этом месте мало кто знает, – принц, не отпуская моей руки, помог мне встать и подвел к накрытому белоснежной скатертью столу, сервированному для ужина. – Оранжерея моей семьи. Личная. Здесь выращиваются редкие цветы и растения. Не нужно смотреть с таким выражением, лоринара Мариса, ядовитых растений тут точно нет.

Я смутилась: ну что ж поделать, если, кроме многочисленных книг с фэнтези и фантастикой, я в свое время перечитала детективов?

Изящный белый стул с высокой спинкой, белая скатерть, белый фарфор, столовые приборы – и те белые.

– Это какое-то особенно место, ваше высочество? – уточнила я.

– Обычное, лоринара Мариса, в голосе принца прозвучала ирония. – Что еще вы успели придумать?

– Меня удивляет пристрастие к белому цвету. Предыдущий ужин был в полумраке. Здесь светло, как днем, видимо, из-за магии.

– На вас не угодишь, лоринара Мариса, – уголки губ принца дрогнули в улыбке. – В следующий раз наше свидание будет проходить в зеленом или голубом цветах, раз уж белый вам не по нраву.

Я подавила вздох: похоже, я и в самом деле излишне подозрительна».

Книгу я прочла от корки до корки. И только перевернув последнюю страницу, поняла, что слегка пришла в себя.

Оставшееся до чаепития время, как ни странно, прошло почти спокойно. Барсик постоянно воевал со слугами, придворные обдумывали и обсуждали в своих гостиных неудачное покушение на мою скромную персону. Вильгельм и Аристан на моем горизонте практически не показывались. И последнее не могло меня не радовать.

В общем, я ждала очередных пакостей от судьбы. Не могло, ну никак не могло все идти гладко до конца моего пребывания во дворце. Что-то обязательно будет не так, причем в ближайшее время. В этом я была полностью уверена. И то, что произойдет, мне однозначно не понравится. Моя интуиция меня никогда не подводила. Ив последнее время она постоянно намекала, что ничего веселого от жизни можно не ждать.

Но пока что все жители империи готовились праздновать день рождения кронпринца.

И я готовилась вместе с ними.

В выделенную мне гостиную я впускала только слуг, и то ненадолго и лишь под моим пристальным присмотром. Они строго выполняли мои приказы. Как только мы с ними покидали помещение, я закрывала двери на ключ и запечатывала проход амулетом.

– Вы как будто к государственному перевороту готовитесь, лерна, а не к обычному чаепитию, – высказал мне как-то свое недовольство Аристан.

Я в тот миг отказалась подчиняться ему и не открыла двери, чтобы он мог самолично убедиться в том, что внутри не спрятано ничего противозаконного.

– Обещаю, лерн, что вы будете первым, кого я впущу туда в назначенное время, – поклялась я.

Аристана такая клятва не устроила, подозрения на мой счет у него остались. Но ворчать он перестал. Направил все свое внимание на разошедшегося Барсика. Тот настолько обнаглел, объедая повара и поварят, подбрасывая живых и дохлых мышей служанкам, что пришлось вмешаться начальнику госбезопасности. Самолично, да.

Несколько раз за оставшееся время я видела краем глаза, как Аристан целенаправленно отлавливает растолстевшего и потяжелевшего Барсика в различных коридорах дворца и тщетно пытается ему что-то внушить. В ответ обычно слышались громкие вопли о том, что котика обижают. Нелюди. Гады. Не дают слабенькому котеночку развлекаться. А он-то всего лишь пытается показать местной обнаглевшей прислуге, кто именно во дворце главный. Душат же на корню всякую самодеятельность!

Я в их взаимоотношения не вмешивалась, всецело погруженная в подготовку к чаепитию.

И вот, наконец, настал тот знаменательный день.