Глава 39

Только влюбленный имеет право на звание человека.

Александр Александрович Блок

Остаток дня я посвятила методичному развешиванию амулетов, как на работе, так и дома. Арни заранее предупредил, что ни один сильный амулет, даже «Великий Круг», прилежно защищающий последние несколько сотен лет императорскую семью, не поможет, если император демонов действительно разъярится. Но я надеялась, что до такого не дойдет. И что папа не станет разрушать ни мой дом, ни мою кофейню.

И все же с Артусом я поговорила. Вызвала его в свой кабинет, показала амулеты, поведала о том, кто является моим отцом, объяснила расстановку сил на сегодняшний день.

Артус хорошо так побледнел, буквально сравнялся цветом лица с побелкой.

– Везучий я, смотрю, – буркнул он.

– Если хочешь, можешь уволиться, – предложила я.

– Не дождешься, – последовал решительный ответ.

И я облегченно выдохнула. Про себя, правда. Очень уж не хотелось терять толкового помощника, с которым я давным-давно сработалась.

Легла спать я поздно, очень поздно, уж точно после двенадцати.

У дома, презентованного мне Арни, было очень много достоинств. То же расположение, к примеру. Недалеко и от места работы, и от банков, и от основных продуктовых лавок. А еще здесь была отличная звуконепроницаемость. За дверью на улице мог хоть ураган завывать. Если форточки и окна были все закрыты, я ничего не услышу. Сработает только дверной звонок. Но как раз вчера я намеренно его отключила. И теперь наслаждалась тишиной и покоем.

Проснулась я поздно. Намного позже обычного. Потянулась, зевнула, вспомнила о слугах, хмыкнула и вылезла из постели.

Как была в теплой ночной рубашке и домашних тапках, я вышла из спальни и отправилась в холл. Никого. О том, что ко мне пытались прорваться, свидетельствовали только соседи, без цели слонявшиеся по улице и то и дело с любопытством поглядывавшие в сторону моего дома. То ли меня поджидали, то ли хотели увидеть продолжение развлечения «Леди гоняет наемных рабочих».

Довольная сработавшими амулетами, я отправилась переодеваться. Надо будет еще позавтракать. И только потом порталом перемещаться в свою кофейню. Там тоже сейчас должно быть весело и многолюдно, ну то есть многосущественно. И я надеялась, что Артус пока что справляется.

Сменив ночнушку на строгое темно-синие платье, годное и для работы, и для выхода на рынок, я нашла на кухне что-то съедобное, не глядя, закинула его в себя и открыла портал в кофейню.

В моем кабинете было тихо. Но оно и понятно – прорваться ко мне через заклинания с амулетами смог бы только папа, и то разозленный в край.

Я уселась в кресло, вызвала Артуса.

Он появился практически сразу же, как будто ждал моего вызова.

– Приходили твои родные, – сообщил он. – Мать с сестрой и три брата. Один остался, остальные все ушли.

На последних двух словах я зависла. Три брата? В смысле три? У меня же их два? Потом дошло.

– Аристан здесь? – уточнила я, уверенная, что окажусь права.

Мой помощник кивнул.

Ну конечно. Кто ж еще мог остаться для уговоров упрямой родственницы, как не начальник госбезопасности? Оставшиеся два братца точно не осилят беседу со мной. А вот Аристан мог, да. Опыт все-таки.

– Зови, – вздохнула я.

Аристан норт Гортанский соизволил пожаловать в мой кабинет буквально через пару минут. Он по-свойски перешагнул порог, без разрешения уселся в кресло напротив меня и поинтересовался:

– Откуда амулеты?

– И тебе доброе утро, – хмыкнула я. – Оттуда же, откуда и деньги на кофейню.

– Внебрачный сын императора эльфов, – скривился Аристан

– Мама рассказала? – уточнила я.

Кивок в ответ. Затем:

– Она сильно сегодня расстроилась

– Правда? – делано удивилась я. Ах ты ж, горе-то какое. – А я сильно расстроилась вчера, когда внезапно узнала про слуг, причем от Барсика. Или мое настроение уже не в счет?

– Ты ведешь дела с преступником, – поменял тему Аристан.

– А ты его за руку ловил? – отбила я подачу. – И свидетели у тебя, конечно же, имеются, и улики? Или это просто голословное обвинение?

– Ты же прекрасно знаешь, что я прав.

– Не знаю. Я верю только неопровержимым доказательствам. А у тебя их нет.

Молчание. Потом недовольное:

– Так к родне не относятся, Мэри.

Я сделала брови домиком.

– А как относятся, Рис? – Аристан скривился, но промолчал. – Как к прислуге? Или как к бессловесной скотине? Почему я не имею права голоса? Что за привычка решать все за других?

Теперь на лице Аристана отразилось настоящее изумление.

– При чем тут бессловесная скотина? Ты на что-то обиделась? На что?

– На все, – отрезала я. – На попытки вмешаться в мою жизнь, на появление слуг, о которых я не просила. Да на желание выдать меня за кронпринца, наконец!

– То есть я не прав, и тебе не нравится Вильгельм?

Типичный мужчина! Услышал только последнюю фразу! Все остальное ему пофиг!