7.2

– И что нам теперь делать? – Растерянно спросила я Дарси, на которую, кажется, все случившееся вообще не произвело впечатления. – Продолжать работать. – Она подтвердила мое предположение, взявшись за ведро с тряпкой. – Меньше гулять будем, больше успеем. Будто бы мы до этого много гуляли. Так, выбирались пару раз на рынок, чтобы прицениться, да и все. Но я последовала примеру бабули и тоже взяла в руки тряпку и скребок, чтобы хорошенько поработать над барной стойкой. Она была засалена до такой степени, что если опереться, рука могла прилипнуть. Пивные подтеки, пятна воска и поверх всего – толстый слой жирной пыли. Обычной мокрой тряпкой тут было не справиться, так что я стала методично действовать скребком. – Что Пэйтону здесь понадобилось? – Спросила, чтобы разбавить тягостную тишину. – Лисочка ему была не нужна, тогда зачем он явился? – Думается мне, что он хочет закончить начатое. – Глухо ответила Дарси, яростно надраивая один из столов. – Вряд ли ему захочется, чтобы все вокруг узнали, что он пытался отравить свою жену. – Ну тогда по его логике, Лисочка, а точнее, я, уже сообщила бы об этом в вашу местную полицию. – Куда? – В управление. – Поправилась я. – Не сообщила бы. – Дарси удрученно покачала головой. – Этот упырь слишком богат и знатен, так что Лисочка знала, что если пойдет против него, ей попросту не поверят. Потому и прибежала ко мне. Больше ей некуда было идти. – Кингу я так и сказала. – Я вздохнула и налегла на скребок, уничтожая особо стойкое пятно от какого-то красного соуса. – Мое слово против слова Пэйтона. – А он что? – Бабуля отвлеклась от своего занятия и с любопытством посмотрела на меня. – Сказал, что разберется. – Я усилила нажим, и скребок жалобно заскрипел, справляясь с пятном. – И ушел. – Может, и правда разберется? – Будем надеяться. Иначе сидеть нам здесь до морковкина заговенья. А у меня были планы. Разговор сошел на нет, и мы вернулись к делу. После скребка, от которого у меня начала болеть ладонь, я прошлась по стойке тряпкой с мылом. Потом по совету Дарси скатала из зубного порошка несколько шариков и, положив их на старые следы от кружек, растерла куском влажной ткани. И долго натирала стойку сухой тряпкой, пока не убрала всю влагу с поверхности. – Я закончила! – Радостно объявила я, мысленно ставя новую галочку в бесконечном списке дел. – Вот уж закончила. – С сомнением отозвалась Дарси. – Возьми-ка большую миску и завари в ней чай, да покрепче. – Зачем? – Затем, что ты сама хотела, чтобы в будущей кофейне было уютно. Вот и добавь стойке немного лоска. Я не совсем понимала, что Дарси от меня хочет, но последовала ее указаниям. Вскипятила воды в чайнике, насыпала в глубокую миску несколько ложек заварки и залила ее кипятком. Пока чай остывал до комнатной температуры, взяла на себя один из столов, помогая Дарси. Чтобы не бегать каждый раз проверять заварку, отрядили Пушнеля следить за ней. А когда он, деловито шипя, появился передо мной, поднялась и вернулась к стойке. Смочила в заварке чистую тряпку, тщательно отжала ее и стала натирать деревянную поверхность. Сколько бы времени я ни провела в этом мире, а каждый день находил, чем меня удивить. Вот и барная стойка словно впитывала в себя цвет от заварки и становилась темнее, насыщеннее, чем была. А в придачу ко всему, когда я снова протерла ее сухой салфеткой, стойка засияла. Будто это не заварка и сухая тряпка были, а полировочный станок и специальный лак для дерева. – Вау! – Я не смогла сдержать восхищенного вздоха и даже отошла на пару шагов, чтобы полюбоваться своей работой. – А ты думала! – Весело воскликнула Дарси, подмигнув мне. – Когда с умом берешься за дело, оно само спорится. – Да, но настолько… – А это ты Пушнелю спасибо скажи. Видно, признал он тебя, раз помогает. – Пушик, спасибо тебе огромное! А можно теперь я такое и со столами сделаю? – Я протянула руку и пальцем почесала Пушика по макушке. Тут прищурил свои огромные глаза и, кажется, даже замурчал едва слышно. Я сочла это за согласие и, пока Дарси отмывала новый стол, занялась тем, с которым она уже закончила. Действовала аккуратно, но быстро и четко. Протереть деревянную столешницу тряпкой, вымоченной в крепкой заварке, потом отполировать сухой салфеткой и непременно похвались Пушика за помощь. А потом переходить к новому столу. Так, в течение нескольких часов все деревянные поверхности, включая широкие подоконники, стали выглядеть как новые. Разойдясь, я уже начала поглядывать на пол, состоявший из деревянных досок, но Дарси меня остановила. – Не нужно. Затопчут в первый же день. А нам силы для другого нужны. Что ты там говорила про этот твой декор? Вынужденное заточение, в котором мы с Дарси и Пушнелем оказались из-за Пэйтона, пошло нам на пользу. Вернее, мы смогли извлечь из него пользу, несмотря на все обстоятельства. Мы могли не бояться, что муж Лисочки заявится к нам, так что, оставаясь внутри дома, не вздрагивали от каждого шороха. Отложив все дела, связанные с наружней частью здания, мы сосредоточились на наведении уюта. А это было непросто. Даже после того, как мы привели в порядок столы и барную стойку, зал оставался пустым и угрюмым. Только вечером, когда зажигались люминарисы в люстре, отбрасывая золотистые блики на стены, в будущем кафе появлялась атмосфера тепла и уюта. Уцелевшие стулья пришлось подвергнуть тщательному отбору. Колченогие, шатающиеся экземпляры я хотела отправить на дрова, но Дарси воспротивилась. В итоге в зале таверны у нас открылся филиал столярной мастерской. Я даже подумать не могла, что бабуля обладает столь разносторонними знаниями. Зрение ее немного подводило, так что мы, как и с готовкой, распределили обязанности. Дарси руководила процессом, подробно объясняя мне, где ударить деревянным молотком, чтобы ножки стула выскочили из пазов, как правильно зачистить отверстия и собрать стул обратно после того, как все крепления будут промазаны клеем. – Чем вы тут вообще занимались? – Я удивленно вскинула брови, вгоняя горизонтальную перекладину в пазы. – И пиво продавали и столярничали? – Всяким, разным. – Уклончиво ответила бабуля. На ее губах притаилась хитринка, и я не стала настаивать. У старушки явно был целый сундучок тайн и секретов. Запыхавшись от непривычной работы, я поставила первый обновленный стул на ножки и критически осмотрела его со всех сторон. Краску мы не обновляли – просто потому, что у нас не было под рукой ни краски, ни лака, ни даже морилки для дерева. А фокус с заваркой вряд ли бы получился, учитывая, что все стулья когда-то были покрыты лаком. – Ну? – Поторопила меня Дарси. – Пробовать-то будешь? Я с сомнением оглядела свое творение. Стул выглядел устойчивым, но я все равно опасалась. Мало ли, что-то не так собрала. Но под нетерпеливым взглядом бабули все же рискнула сесть. Стул устоял и даже не покачнулся и не скрипнул подо мной. Я даже попробовала его раскачать, но ничего не вышло. Ножки твердо стояли на полу, а спинка больше не ходила вперед-назад. – Вроде стоит. – Вроде, вроде. У деда на огороде. – Проворчала Дарси. – Конечно, стоит! И еще сто лет простоит! Давай-ка берись за остальные. Я с тоской окинула взглядом шесть стульев, которые ожидали своей очереди, перевела взгляд на Пушнеля. – Пуш, поможешь? Я же до утра провожусь. Учитывая, что на один стул у меня ушло больше часа, нечего было и думать, что я справлюсь быстрее, чем настанет утро. Дух-хранитель, как воробушек проскакал по полу, что-то прошипел, просвистел и уселся на спинку ближайшего ко мне стула. – Ну нет, так нет. – Вздохнула я, берясь за киянку. Но как ни странно, дело пошло легче. Будто этот стул сам готов был развалиться на части. Ножки так легко отделились от основы, что я сперва даже решила, что штырьки, которыми они крепились, просто иссохлись так, что выскочили из пазов. Но когда я промазала все клеем и стала собирать обратно, пришлось приложить усилия, чтобы соединить детали. Хотя в итоге времени у меня ушло почти в два раза меньше. – Вот и еще один готов. – Я поставила стул рядом с первым и увидела, как Пушнель напушился, довольно сверкая глазами. – Так это твоих рук дело? – Пшиии! – Гордо прошипел дух-хранитель, раздуваясь от гордости. – Вот спасибо! Так мы точно быстро управимся! Воодушевившись, я принялась за работу. Пушик крутился рядом, облегчая мне труд. Дарси же ушла на кухню, готовить ужин. Я заметила, что с каждым днем дрожь в ее руках становится все меньше и очень надеялась, что это улучшение не повернет вспять. Пока бабуля взяла на себя простенькие задачи, особо не требующие физических усилий, как готовка еды или подметание полов. Но я понимала, что, как только наша кофейня откроется, от нее потребуется гораздо большее. Регулярно печь булочки и слойки, которые мы уже заранее проработали и внесли в меню, помогать мне с раздачей и уборкой, если будет полная посадка. Да обязательно найдется еще куча мелочей, требующая внимания. И если к Дарси вернется болезнь, нам будет ой как непросто. Я вовсю работала киянкой, так что не сразу различила стук в дверь. Поднялась с пола, отряхивая подол платья, и взглянула в большие окна. За ними вовсю сгустилась темнота, но на улице уже зажглись фонари, так что мне было видно того, кто решил заглянуть к нам в такой поздний час. И я не могла решить, что чувствую по этому поводу. В груди закручивался вихрь противоречивых чувств: тревога, опасение и вместе с тем какое-то радостное предвкушение. – Добрый вечер. – Одновременно с мягким бархатным голосом меня окутало вечерней свежестью и ароматом пряных трав. Спенсер стоял на пороге, не делая попыток войти. На пару секунд я растерялась, а потом вспомнила, что на дверях и окнах стоят запретные заклинания. – Могу я войти? – Не слишком поздно для гостей? – Я не торопилась его впускать. Было, и правда, уже поздно. К тому же я не хотела, чтобы он увидел новый разгром посреди зала. Вот починю все стулья, расставлю по местам, уберу все лишнее и тогда уже можно будет заходить. – Поздно. – Согласился Спенсер. – А еще поздно для того, чтобы шуметь. А у вас, кажется, вовсю орудуют молотками. Соседям это может не понравиться. – Опять Лайла нажаловалась? – Я скрестила руки на груди. Вот ведь противная тетка! Лишь бы найти повод наябедничать! – К счастью, до жалоб дело не дошло. – Спенсер не сводил с меня взгляда, хотя я ожидала, что он попытается высмотреть, что творится за моей спиной. – Но я все-таки вынужден настаивать, чтобы вы отложили шумные работы до утра. – Хорошо, дэйн Кинг. Мы будем соблюдать тишину. Только скажите, до какого часа позволено шуметь, а когда нам нужно сидеть тихо, как мышки? – Я не удержалась от ехидного тона. В конце концов, мы не стены сверлили и не сваи вбивали, чтобы жаловаться на шум. И кто вообще мог услышать негромкий стук моего молоточка, учитывая, что я старалась орудовать ей аккуратно, чтобы не сломать стулья? – Думаю, через пару часов после полуночи вполне можно прекратить всякие работы и отправиться спать. – Усмехнулся Кинг, и я почувствовала, как ресницы взметнулись вверх. – Неужели уже так поздно? – Я совсем потеряла счет времени. Казалось, что только недавно в окна таверны пробивался рыжеватый свет закатного солнца, а теперь, оказывается, уже давно заполночь. – Порядочным дэйнам давно пора спать. – С улыбкой ответил Спенсер. – Вы забываете, что я не дэйна. – Возразила я. По-хорошему нужно было пожелать ему доброй ночи и закрыть дверь, но я почему-то оттягивала этот момент. – Пока вы замужем за дэйном Пэйтоном, вы сохраняете тот же статус. – Очень надеюсь, что это не продлится долго. Спенсер посмотрел мне прямо в глаза, и я ответила на взгляд. Зачарованно наблюдала, как вытягиваются его зрачки, как вспыхивает золотом радужка. Аромат пряностей усилился, а от мужчины ко мне протянулась волна тепла. Я облизала пересохшие губы и с трудом очнулась от наваждения, обнаружив, что, сама того не заметив, переступила через порог и стою практически вплотную к Спенсеру. А он не торопится отстраниться. – Вам не стоит выходить. – Шепотом напомнил Кинг. Мягко обхватил меня за плечи и вместе со мной шагнул вперед, возвращая меня за порог таверны. Сам же остался за ее пределами. – Теперь вам каждый раз потребуется мое разрешение, чтобы войти? – Сердце билось так быстро, что я задержала дыхание, чтобы попробовать успокоиться. – Как и любому, кто окажется на вашем пороге. – Подтвердил Кинг и добавил. – Доброй ночи, Алисия. И, не дожидаясь моего ответа, развернулся и исчез в темноте неожиданно погасших фонарей. Я продолжала стоять на пороге, и лишь когда ночной ветер охладил мою горящую кожу, сумела прийти в себя и запереть дверь. Пушнель ждал меня, примостившись на стуле, и, кажется, вовсю боролся со сном. С кухни тоже не доносилось ни звука. А заглянув туда, я застала Дарси спящей прямо за столом. Она уронила голову на руки и тихо посапывала. На плите на выключенной конфорке, стояла кастрюлька, от которой долетал аромат жаркого. Кажется, Дарси присела на минуточку отдохнуть, и ее сморил сон. – Что-то мы и правда припозднились. – Тихо сказала я. На цыпочках вышла из кухни и прошла в комнату бабули. Нашла теплый шерстяной платок, взяла маленькую подушечку с кресла и вернулась вниз. Накрыла плечи старушки, сунула ей под голову подушку и погасила свет. Стоило мне оказаться в своей комнате, как на плечи навалилась усталость, и я уснула раньше, чем успела подумать, как все-таки Спенсер узнал, что я вовсю работаю. Наутро мы с Дарси устроили военный совет. У нас уже заканчивались продукты, к тому же нужно было закупить первую партию кофе, чтобы к открытию успеть обжарить его и протестировать все варианты напитков, которые я планировала подавать в кофейне. – Одну я вас не отпущу! Вы же не дотащите все эти тяжести. – А я тебя отсюда не выпущу! – Ярилась Дарси. – Забыла, что сказал Кинг? И шагу не сделаешь из дома! – И что, будем сидеть здесь, пока Пэйтон не укатит в Западный Предел? Совет проходил на заднем дворе. Вернее, на границе дома и улицы. Мы с бабулей устроились на стульях возле открытой двери и наслаждались свежесваренным кофе. Все-таки прелесть собственного дома была в возможности вот так завтракать на свежем воздухе. Правда, было бы приятнее, если бы над нами не висела опасность, что Пэйтон вернется. – Да хватит меня беречь. – Кажется, Дарси не нравилось, что я переживаю за ее самочувствие. – Найду я себе помощника. – Ну смотрите. Но если спину надорвете, я вас лечить не буду. Хотя бы потому что не умею. – Я в итоге сдалась, а Дарси сделала глоток кофе с победным видом. – Ну вот и решено. Она ушла сразу после завтрака, а мы с Пушиком остались наводить порядок на кухне и подготавливать нужный инвентарь. Правда, с каждой минутой у меня внутри начинала нарастать тревога, а спустя час я уже корила себя за то, что позволила Дарси пойти одной. Прошло слишком много времени, а она все не возвращалась. В итоге мы с Пушнелем бросили все дела и стояли у открытых дверей, вглядываясь в конец улицы. Я сдерживала нарастающую тревогу, до боли напрягая глаза, пытаясь разглядеть среди прохожих сгорбленную фигурку Дарси. Пушнель нетерпеливо подскакивал на моем плече и ворчливо шипел прямо мне в ухо. – Ну а почему ты с ней не пошел? Присмотрел бы за хозяйкой. Пуш ответил гневным чириканьем, в котором я смогла разобрать что-то похожее на те немецкие словечки, которые порой вырывались у меня во время работы. Кажется, теперь новыми ругательствами владеет не только бабуля, но и дух-хранитель. Так может, мы и кофейню назовем на немецкий лад? Я улыбнулась, представив, как местные жители пытаются выговорить языколомные немецкие словечки, но тут из-за поворота показалась Дарси, и улыбка сползла с моего лица.