Глава 12 Анна

- Ольховский названивает в офис каждые два часа. Требует, чтобы его с тобой связали. Настаивает, чтобы ты хотя бы ему позвонил.

Раздаются смешки, а я пытаюсь взять себя в руки и удержать этот чертов поднос.

Мне нужно услышать как можно больше, чтобы быть в курсе происходящего. А выскользни сейчас он из моих рук, раздастся такой грохот, что на моей засаде можно будет поставить жирный крест. Однозначно все тут же прекратят разговор.

С трудом, но мне удается не только удержать поднос, но и сделать так, чтобы посуда, стоящая на нём, не дребезжала.

- Ты посмотри, какой настырный, - новый незнакомый бас.

- Демид, что ответить парням в конторе? – а это уже вопрос от блондина.

Я затаила дыхание. И это не образное выражение. Я реально прекратила дышать, пока ждала ответ оборотня на вопрос.

- У нас ведь есть номер Матвея?

Тишина в ответ, но видимо на его вопрос ответили просто кивком. Каким именно, отрицательным или положительным, я поняла сразу после отданного им приказа.

- Набирай. И…

Гул в ушах. Только из-за него я и пропустила момент, что руки слегка дрогнули, поднос накренился, и ложка проехала на нём буквально пару сантиметров.

- А знаешь, выведи-ка на громкую связь, - в его голосе в открытую прозвучали нотки насмешливого ехидства.

Я превратилась в статую, пока слушала приглушенные гудки.

Три. Именно столько я насчитала, прежде чем услышала такой ненавистный мне голос.

- Верни сестру! – злой рык брата заставил меня крепко зажмурить глаза.

- Матвей. Во-первых, добрый вечер, - Демид был сама невозмутимость. Вот только ехидство никуда не пропало. – Во-вторых…

- Я знаю, что она у тебя! По-хорошему прошу, верни её!

- По-хорошему?! – от тона Демида наверное всё в радиусе километра замерзло и покрылось льдом. – А ты ничего не путаешь, щенок! Соображаешь, кому такое говоришь!

Я даже здесь наверху слышала тяжелое дыхание брата в трубке телефона. Прекрасно понимала, что он пытается взять себя в руки. И у него получилось. Он смог совладать со своей злостью и агрессией.

- Я прощу прощения. Просто, сам понимаешь, пропал близкий мне человек и я немного в расстроенных чувствах.

- А я-то тут причём?

- Демид, давай начистоту. Мы оба знаем, что пропажа Ани твоих рук дела. Я предлагаю тебе договориться об условиях её возвращения. Назови любую сумму и…

- Ладно, Матвей, давай начистоту, как ты предлагаешь. Она всего лишь мой заказ, который я…

- Назови сумму контракта, и я заплачу вдвое больше, - быстро предлагает Матвей, перебивая Демида.

- Предлагая такое, ты прямым текстом бросаешь мне вызов. Ты уверен, что сможешь тягаться со мной?

- Послушай, Демид, - тон у брата становится заискивающим. – Я не хотел тебя оскорбить. Просто Аня, она… не совсем здорова в, скажем так, психологическом плане. Она придумывает что-то там у себя в голове, и потом пытается воплотить свои дикие фантазии в жизнь. А Люда сестре в этом потворствует и в силу того, что они двойняшки и связь между ними довольно крепка, не может ей ни в чём отказать. Они вместе часто… хм-м… балуются, назову это так. И то, что Люда тебя наняла, чтобы выкрасть Анютку – это всего лишь небольшая шалость с их стороны. Поверь, неделя на свободе (я думаю, сестрёнка именно так воспринимает всё это), она заскучает и вернется домой. Я просто хочу убрать эти лишние телодвижения нас всех и именно поэтому предлагаю тебе решить вопрос полюбовно.

- Мне твои сестры, ни одна, ни вторая, совершенно не показались… шалуньями, - с сарказмом произносит Демид.

- Они очень хорошо умеют запудривать мозги, уж поверь мне. Ты прекрасно знаешь, что наша стая считалась до этого времени самой закрытой. Думаю, ты даже знаешь, в какой момент это началось – с рождения Ани и Люды.

Я слышала по голосу брата, что он начинает терять терпение. Слышали ли это оборотни внизу и особенно Демид? В этом я сомневалась. Мало кто мог по тону брата отследить его настоящие эмоции, когда он их пытался скрыть.

- Совпадение? – между тем продолжал Матвей убеждать Демида. - Сам понимаешь, что нет. Родители всеми силами пытались уберечь Анютку от того, что она иногда творила.

У меня перед глазами встаёт красная пелена, как только слышу последнюю фразу.

Сволочь! Какая же ты, Матвей, сволочь!

Хотя его слова правдивы в какой-то мере.

Да, родители действительно закрыли нашу стаю от всего мира, перестав пускать в неё чужаков.

И да, это было связано с нашим рождением. Точнее, с моим.

Матвей прав ещё в одном. Они оберегали именно меня.

Папа и мама при жизни всегда пытались уберечь от того, с чем я столкнулась после их смерти. Но думаю, им даже в самом страшном сне не могло присниться то, что эта угроза в мою сторону будет исходить от их родного сына.

Возможно, я бы дослушала всё до конца. Возможно…

Но упоминание родителей, да ещё в таком ключе, заставляет меня начать спускаться.

Плевать на то, как будет выглядеть мой приход. Плевать даже на то, что дальше скажет Матвей.

Главный мой секрет этот подонок точно никогда не озвучит при Демиде, а то, что он ещё может сказать… с этим я как-нибудь справлюсь.

Надо будет, снова что-нибудь совру.

Уж в этом я просто мастер. Ведь меня родители с рождения учили врать. Готовили, так сказать, к тому моменту, когда мне придется «выйти в мир».

Вот и посмотрим, насколько я в этом поднаторела к своим двадцати годам.