Глава 31 Демид

- Э-э-м… по словам Саввы, кровь Ани… как бы и есть это самое средство. Видимо поэтому Ольховский и выкачивал её из сестры.

Слова Дока оглушают. Это как удар под дых, выбивающий весь воздух из легких.

Вокруг слышу дружный громкий вздох своих людей.

Мозг моментально начинает просчитывать все варианты дальнейшего хода развития событий. И то, что он генерирует в голове, мне не нравится.

Черт побери!

Не так всё должно было быть! Вернее, не Аня должна была стать этим грёбанным средством, которые все оборотни мира хотят получить!

Слышу голос Саввы в трубке телефона, который что-то радостно тараторит. Док снова подносит трубку к уху.

- Подожди секунду, - прерывает он моего главного ученого в лаборатории. – Я на громкую выведу.

- Альфа, это просто невероятно! - разносится по всей поляне ликующий голос Саввы. – Это…

- Как ты это сделал? - резко перебиваю я его восторженные вопли, не сводя взгляда с мобильного телефона в руке Дока. – Вы же когда провели первые анализы крови, ничего такого не выявили.

- Ну, да, ничего такого и не было. Док рассказал мне, откуда вы взяли эту пробирку, про лабораторию и про девушку, конечно. И я просто долго думал над тем, зачем постоянно брать кровь. А потом меня посетила идея ввести её в человека и оборотня. И если с первым проблем не было…

Тут всё понятно.

- То есть ты себе её ввёл? - покачал осуждающе головой.

Савва в своём репертуаре. Окончательно и бесповоротно повернутый товарищ на своей науке и лабораторных исследованиях. Таких людей, как он, ещё называют «безумные учёные», готовые рисковать своим здоровьем, да и жизнью. И совершенно не боящиеся проверять свои теории даже на себе.

Впрочем, именно из-за этого мой брат и нанял десять лет назад этого молодого человека. Его маниакальное стремление добиваться результатов над, казалось, не решаемыми задачами, нам было только на руку. До этого момента.

- Мы ещё поговорим с тобой, когда я вернусь по этому поводу, - с угрозой произношу я, на что он только тяжело вздыхает.

Такого рода разговор с ним уже был пару раз. Несколько лет назад он провернул что-то подобное. Ввел себе какое-то средство, чтобы проверить очередную свою безумную теорию. После чего пришлось даже приставить к нему в лаборатории нескольких оборотней следящих за тем, чтобы Савва не проводил эксперименты на себе.

Злюсь. И не только на него. С теми, кто прошляпил такое событие, тоже придется разбираться.

- Давай дальше, - требую дальнейших объяснений.

- Оборотни, работающие у нас в лаборатории, не соглашались, чтобы я ввел им эту кровь. Единственный, кто согласился, был Веник, - ага, такой же псих, как и Савва, только постарше и не человек. – Проблема была в том, что он находился в отпуске у своей родни в другом городе и только сегодня вернулся. Как только он объявился, мы сразу ввели ему кровь девушки. Кстати, это было последнее, что у нас оставалось из той пробирки. И ровно через десять минут пошла реакция. Он перестал пахнуть, как оборотень. Черт! – Савва чуть ли не захлебывается от восторга. - Запах вообще пропал! На целых два часа. И я предполагаю, что чем больше будет введено крови этой девушки, тем больше оборотень будет оставаться неведимкой. Хотя, если честно, пока это только моя теория. Поэтому… эм-м-м… - он смущенно кряхтит. - Демид Богданович, мне ещё нужна кровь этой девушки, чтобы…

Он замолкает, как только слышит моё яростное рычание.

- Кто ещё кроме тебя знает про всё это? – цежу сквозь зубы, пытаясь успокоиться.

- Эм-м-м… - чувствуется, что он растерян. – Ну, я, Веник и Володя.

- Что за Володя?

- Он у нас тут охранником работает. Мне нужен был оборотень, который бы понюхал Веника после эксперимента, а все уже разошлись. Осталась только охрана. Вот я и попросил первого попавшегося оборотня. Им то и оказался Володя.

Смотрю на Дока. Тот кивает, тем самым безмолвно подтверждая, что знает такого.

- Значит так, Савва, - мой тон становится ледяным. – Пока я не вернулся, вы трое никому, я повторяю, НИКОМУ не рассказываете о том, что ты выяснил. Ты меня ясно понял?

После секундной паузы, он растерянно бормочет:

- Конечно, Демид Богданович.

Доку взмахом руки даю понять, чтобы отключался. И как только он это делает, обвожу своих людей суровым пристальным взглядом.

Я доверяю им. Но всё же…

- Надеюсь, мне не нужно объяснять, что вас это тоже касается.

- Конечно, Альфа, - дружный хор голосов и головы, склоненные в знаке подчинения, немного меня успокаивают.

- По машинам, - даю команду. – Возвращаемся пока в дом, где осталась Аня.

Как только мы рассаживаемся по автомобилям, откидываю голову назад и закрываю глаза.

Пока мы едем, можно всё спокойно обдумать.

Сейчас много становится понятным. На большинство вопросов теперь есть ответы, вот только радости от этого я не испытываю.

Теперь ясно, что меня так много раз смущало и тревожило в какие-то моменты. После нашего секса, когда смотрел на свой член в крови Ани, я ведь не учуял запах крови, хотя должен был.

Её ультиматум о том, чтобы не было никаких укусов с моей стороны. Она понимала, что как только я почувствую вкус её крови во рту, то сразу всё пойму.

Да и ношение браслета Шефера приобретало теперь совершенно другой ракурс. Он тоже нужен был лишь для того, чтобы скрыть особенность девушки. А так-то по сути, он является обманкой, которая всех вводит в заблуждение.

Внезапное озарение заставляет меня распахнуть глаза.

Какой же я идиот!

Я ведь всё мог понять намного раньше - сегодня в душевой, когда прижимал обнаженную Аню к стене.

Её руки! Ведь когда она цеплялась своими руками в мои, ни на одном её запястье браслета не было. И вот почему она с таким ужасом смотрела на меня – Аня до смерти боялась, что я увижу отсутствие браслета и соображу что к чему. Именно картинка её обнаженных рук без привычного аксессуара тогда зацепила меня, но я просто не уделил этому достаточного внимания.

Также понимаю, что Люда не соврала. На том складе действительно был Матвей со своими людьми. Они просто приняли кровь Ани. И естественно потеряли свой волчий запах. Вот поэтому мои люди не смогли их учуять до самого последнего момента.

Судя по тому, что он держал сестру взаперти и выкачивал из неё кровь огромными дозами, Ольховский планировал ещё что-то в том же духе. Единственное что он не учел – это то, что сестры обратятся ко мне.

И всё равно остается много вопросов, которые не дают мне покоя.

Но все они исчезают из головы, как только мы подъезжаем к дому, и я вижу темные окна. Света нет нигде.

Волк внутри начинает метаться в тревоге. Впрочем, он всю дорогу назад периодически недовольно порыкивал, сбивая с мыслей и обвиняя меня в том, что, уезжая, я оставил девушку совсем одну.

Матерясь вслух, выхожу из машины. Бегом направляюсь в сторону входной двери и залетаю в дом.

Я просто знаю. Чувствую, что Ани в доме нет. И нет, не по запаху. Внутреннее звериное чутье – именно оно сейчас нашептывает мне, что девушка находится где угодно, но только не здесь.

Но всё-таки с какой-то маниакальной надеждой я обхожу все комнаты.

Тяжело дыша, выхожу из дома, во дворе которого вся моя команда застыла в напряженном ожидании.

Впервые в жизни я растерян. А ещё страх, которого я в принципе никогда за всю свою жизнь ни разу не испытывал, противно расползается внутри меня.

И всё потому, что в голове звучит только одна мысль - сейчас Аня находится не понятно где.

Так же как и Матвей.