Глава 13

На обратном пути погода решила испортиться. Небо укрылось тучами, совсем стемнело, а по стёклам машины бил дождь. По прогнозу на телефоне обещали, что лить будет ещё несколько дней, так что про солнце временно придётся забыть. Мира обняла руками рюкзак, глядя то в окно, по которому стекали прозрачные дорожки воды, то на Артёма, сосредоточенно следившего за дорогой. Молчали оба, каждый думая о своём. Мира была откровенно рада тому, что наконец смогла сбежать. Она устала за этот визит больше, чем за целую смену в кафе. Скорее бы добраться до дома.

Дома… Надо же было Виолетте так подшутить над ними и заявить, что живут вместе. И что больше всего возмутило, Артём не опроверг сказанное. Мать чуть удар не хватил, даже побежала принять каких-то капель в свою комнату на втором этаже. А может, с горя решила выпить там чего покрепче. А Татьяне, казалось, и дела не было до провалившихся смотрин. Она даже уточнила название кафе перед уходом. Оставалось надеяться, что не явится в «Бисквит» с попыткой устроиться на подработку.

Хотелось бы верить, что сегодня всё прошло удачно и Артёма оставят в покое со всеми этими свиданиями вслепую и прочей ерундой. Как это вообще можно решать за ужином? Как это вообще можно решать за кого-то? Заставить встречаться с кем-то… В школе даже за одной партой невыносимо было находиться с тем, кого «подселял» их классный руководитель. Невыносимо просто сидеть рядом. От Егорова вечно несло сигаретами, так, что задыхалась. Верёвкин постоянно грыз ногти и никогда не брал учебники, вечно отбирал те, что были у неё.

Алиса Дерюгина, первая красотка класса, вообще ненавидела её лютой ненавистью. Благодаря соседке по парте, Мира и лишилась в десятом классе своей косы, теперь походя на мальчишку. А всё из глупой ревности, поскольку парень Алисы как-то заметил, что волосы у неё куда красивее и длиннее. В тот же день после уроков её подкараулили по дороге домой. Спасибо что избили не настолько сильно, чтоб попасть в больницу… Сумку с учебниками выбросили куда-то, так потом и не нашла. Очки разбили, а косу отрезали по самую шею. С тех пор и не решалась отрастить, слишком ярко помня случившееся.

Но что уж говорить про отношения? Про близкие отношения. Как можно встречаться с кем-то, спать в одной постели, только потому, что это чьё-то желание? Уж лучше жить на съёмной квартирке и до чёртиков уставать на подработках, чем оказаться на месте «принца», сидевшего сейчас рядом. Вот уж нет… Почему-то от мысли, что Артёма однажды могут принудить к такому браку, сделалось совершенно не по себе. Почему она так волнуется за этого парня? Разве он не справится? Это же сам Великий Князь.

Но от осознания того, что сейчас могла «защитить» его, просто в благодарность за недавнее спасение, становилось теплее на душе. Значит, пока она притворяется девушкой Артёма, ему не грозит попасть в лапы какой-нибудь «Алисы». Он не окажется на её месте. Как в тот день, в грязи, синяках и глядя на холодные ножницы в чьих-то руках. Мира вздохнула. И что за глупые мысли? Как хорошо, что Артём не умеет их читать. Иначе посчитал бы сумасшедшей. Кем она себя возомнила? Спасителем?

– Устала? – своим вопросом Артём прервал её мысли.

– Нет, – машинально соврала Мира, глядя на не стихавший дождь.

– Не ври мне из пустой вежливости, – нахмурился ещё больше Артём.

– Тогда я могу сказать, что ужасно устала?

– Ты можешь говорить мне всё.

– Ты уверен? – усмехнулась Мира.

– Да.

– Тебе не обязательно это делать.

– Что?

– Ты продолжаешь вести себя как мой парень, даже когда мы одни. Тебе не нужно притворяться и быть таким…

– Каким?

– Таким милым.

– Чушь…

– Теперь есть и второй.

– Кто? – совсем престал понимать её Артём.

– Второй момент, при котором ты становишься милым, – продолжила дразнить его Мира, таким образом отвлекаясь от недавних мрачных мыслей.

– Я не милый, чёрт возьми!

– Первый – когда сердишься. Второй – когда смущён. Вот, как сейчас, – усмехнулась она.

– Ты издеваешься? – медные брови Великого Князя грозно сошлись на переносице.

Но Мира так и видела те самые нарисованные ею кошачьи уши на его голове. Но об этом уж точно сейчас стоит молчать…

– Я просто устала, – Мира сняла очки и потёрла усталые глаза.

– Извини, – кинув на неё короткий взгляд, Артём вновь стал следить за дорогой.

– За что ты извиняешься?

– За то, что устала. И за слова моей матери.

– Да всё в порядке, – Мира не удержалась и зевнула, прикрываясь ладонью.

Ехать ещё так долго, а благодаря дождю и усталости её укачивало, вызывая сонливость. Как же продержаться до дома? Не хватало ещё заснуть при Артёме. Она силилась, как могла, но проиграла собственной усталости, всё же задремав.

Замечая это, Артём не сдержал улыбки. Чувствовал себя виноватым за то, что вынудил ехать так далеко, да ещё терпеть выходки матери. Он протянул руку и нажал кнопку, немного опуская сиденье Миры и позволяя устроиться удобнее. Как жаль, что с такой погодой приходилось тратить на дорогу куда больше времени. Но некий внутренний эгоист радовался возможности дольше побыть рядом. Рядом…

Сразу вспомнились слова Веты и её заявление, что живут вместе. Мать же обязательно проверит, правда ли это. И как ему быть? Как он сможет убедить Миру остаться у него хоть ненадолго, пока мать удостоверится, что Вета не придумала всё это? И что ещё важнее, как долго сможет сдерживаться, если окажутся под одной крышей? Вот же… Считала его милым? В каком месте он милый, чёрт возьми? Милым может быть ребёнок. Щенок. Или котёнок… Припомнил недавнюю картинку и заскрипел зубами. Мира тоже видела тот позорный рисунок? Поэтому дразнила его? Продолжая мучиться в мыслях, Артём подвёл машину к девятиэтажному дому. Он повернулся к спящей девушке, не решаясь разбудить. Но пока дождь ненадолго прекратился, нужно воспользоваться возможностью нормально дойти до подъезда.

– Мира, – позвал Артём.

– Что? – она сонно приоткрыла глаза.

– Мы на месте, – сообщил он, наблюдая за тем, как Мира пыталась сообразить, что имел в виду. – Ты у своего дома.

– Да… – спохватилась она, взволнованно оглядываясь в машине. – Точно… Спасибо…

– Не торопись, – велел Артём, видя, как она схватила рюкзак, немедленно собираясь выйти.

В итоге зацепилась пряжкой, и уронила очки. Теперь вспомнила, что сняла их, а как уснула, так и держала в руке, вместо того, чтоб надеть. Мира наклонила голову, собираясь разглядеть, куда упали. Но та же идея пришла в рыжую голову Артёму. Склонились одновременно, ощутимо стукнувшись лбами.

– Осторожнее…

– Извини… – Мира потёрла ушибленный лоб.

– Подожди. Я сам достану, – Артём повторил попытку и поднял очки.

Но, кажется, перестарался, слыша, как хрустнуло то ли стекло, то ли одна из дужек. Прекрасно, чёрт возьми! И так на ладан дышали. Ну молодец…

Мира в ужасе поглядела на искалеченные очки в его руке. Вот невезение… И как завтра на занятиях быть?!

– Извини, – искренне попросил Артём, видя её расстройство.

– Ничего. Ты же не специально. Всё нормально, – Мира забрала своё сломанное сокровище.

Единственные… Что теперь делать? Денег на новые очки сейчас просто нет. Придётся попытаться склеить, или использовать скотч. Вот будет красотка…

– Я пойду. Уже поздно. Веди осторожнее, хорошо? – Мира спрятала очки в отделение рюкзака, торопливо открыла дверцу и вышла из машины.

– Я заплачу за новые!

Артём вышел следом, ощущая ночную свежесть. Дождь вовсе прекратился, и лужи блестели на асфальте разноцветными пятнами, благодаря освещению улицы.

– Сколько они стоят? Нет. Лучше не так. Завтра утром я заеду за тобой. Опоздаем на первую пару, но свожу в оптику. Выберешь что нужно.

– Что? – Мира глядела на него недоумённо.

Зачем Артёму заботиться этим? Она ведь не обвиняла ни в чём. Да и не виноват, что очки доходяги ещё те.

– Не нужно. Всё в порядке.

– Я ведь сказал не врать мне из тупой вежливости. Не нужно говорить со мной так, – едва сдерживаясь, прервал её слова Артём. – Я виноват. И я исправлю то, что сделал.

– Ты…

– Хорошо, – он сдался, подозревая, что всё дело в неловкости, которую испытывала Мира. Значит, придётся действовать иначе. – Я же говорил тебе, что мать будет нас проверять. Она даже может нанять кого-то, чтоб следить за мной. Поэтому пусть видит, что всё реально, и мы проводим время вместе. Всё, что я делаю, нужно только мне. Это мои проблемы. И я их решаю таким способом. Ты ведь согласилась подыграть. Считай, что это просто часть представления.

– Когда ты изображаешь влюблённого, то выглядишь естественно, хоть Оскар вручай. Так почему сейчас играешь так посредственно? – Мира накинула лямки рюкзака на плечи. – Тебе не нужно волноваться об этом. Серьёзно. Просто именно в твоих руках этим доходягам пришёл конец. Вот и всё.

– Так, значит? – Артём приблизился, склоняясь к ней и внимательно глядя на лицо.

– Верно, – Мира выдержала его взгляд. – Всё в порядке.

– Уверена?

– Да.

– Так хорошо различаешь, когда я играю, а когда нет? – глухо спросил Артём, притягивая её к себе за лямки рюкзака.

В следующее мгновение, тёплые губы Артёма легко коснулись её губ, будто дразня или проверяя, буквально миг. А затем он придержал за подбородок, и поцеловал её так, будто и в самом деле имел на это право. И на минуту Мире показалось, что даже имел то самое право, настолько естественным и волнующим был порыв.

Дождь так театрально хлынул над ними, заставляя отпрянуть друг от друга. Всё ещё находясь в крайнем волнении, Мира позволила Артёму накинуть на её голову капюшон байки, прячась от непогоды.

– Сейчас я играю или нет? Ты можешь ответить?

Ответить? Она не могла произнести ни слова. И что хуже, чувствовала, что и вдохнуть не в состоянии, поскольку сердце колотилось, как безумное. Этот взгляд. Это выражение лица. Всё это приводило в полное смятение, поскольку казалось таким искренним.

– Ты…

– Иди, пока не промокла совсем, – велел Артём, кивнув в сторону подъезда за её спиной.

Мира развернулась к дому, и побежала, чувствуя, как одежда всё больше намокала под дождём. Когда оказалась в подъезде, то прижалась спиной к входной двери. И только услышав, как отъехала машина, смогла немного успокоиться.