Глава 32. Илья
Это был не его кабинет. Его офис вообще не здесь, на Синопской Набережной. Так называемый «малый» офис, адрес которого он когда-то давно дал Нине. И хоть Илья говорил, что ему там удобнее, уютнее и просто он привык, где-то в глубине души знал, что до сих пор не переехал в «большой» именно по этой причине — он всё ещё на что-то надеялся. Было не всегда удобно какие-то вопросы решать по телефону или видеосвязи, но привык. И все привыкли. В «большом» офисе он, наверно, был чем-то вроде привидения, о котором знали только руководители высшего звена, да и то не все. Для остальных он, как у Горького: «Да — был ли мальчик-то, может, мальчика-то и не было?».
Когда Илья попал в больницу, наверное, именно так и вышло: а был ли он вообще?
Его личная помощница, а ныне «невеста» тогда перешла в подчинение к генеральному.
Вот в кабинете генерального его и застал звонок.
— Слушай, Гончаров, ты надо мной издеваешься что ли? — возмущался на том конце провода Антон Могилевский.
— Зачем? — не понял Илья.
— Затем! Что эта твоя Максимова сейчас с тобой в одном здании! Ну, по крайней мере её телефон.
— В каком здании? — не сказать, чтобы Илья тупил, но мало ли о чём этот сотрудник спецслужбы, которую нельзя называть, имеет в виду.
Но Антон без запинки продиктовал адрес.
— Могу предположить, что у вас там собрание какое-то или корпоратив — в одном помещении несколько сотен телефонов. И она там, где-то между ними.
Илья сглотнул, не веря самому себе: «Корпоратив сейчас только у нашей компании. Она что работает на меня? Или она официантка в ресторане? Да твою же! — выдохнул он, чувствуя, как сердце в груди разгоняется как реактивный двигатель. — Да какая разница! — чуть не выкрикнул он вслух. — Она сейчас здесь, рядом, а я сижу тут и несу какую-то срань!»
— Я тебе перезвоню! — оборвал он Антона на полуслове.
Но успел засунуть только одну руку в рукав смокинга, как вошла Анастасия.
— Там все уже собрались. Евгений Семёнович, остальные, — чуть не всех руководителей высшего звена перечислила она поимённо, глядя как Илья бегает по кабинету, застёгивая ворот, пытаясь приладить чёртову бабочку. — Ты таблетки выпил?
— Да, — коротко кивнул Илья.
— Отец приедет? Ждём?
— Нет. Его не будет. Они вчера посидели в узком кругу, а подобные сборища он никогда не любил, — суетился Илья, и не скрывая, что волнуется.
— Что с тобой? Тебе опять плохо? — остановила его Настя. — Ты вспотел. Может, не пойдёшь?
Он остановил её руку, протянутую к его лбу. Вытащил платок.
— Я, конечно, пойду, — вытер лицо.
— Тогда я пойду предупрежу конферансье и остальных, — она на секунду задержалась, изучая его внимательным взглядом. Но сейчас явно было не время и не место для личных разговоров.
Была у него речь или нет. Знал ли в этой компании кто-нибудь Илью Михайловича Гончарова или нет — ему было всё равно. Он поднялся на сцену с единственной целью — увидеть в зале Эрику.
И когда, взявший слово первым, Генеральный уже заканчивал свою речь, увидел…
Даже не увидел. В полутёмном зале, в свете миллионов цветных лампочек, в толпе из нескольких сотен людей он отчаялся бы её найти, если бы она не шла против движения.
Как всегда!
Одна. Приложив к уху телефон, она расталкивала людей и шла к выходу.
Илья видел её со спины, но был уверен, что это она. Потому что разом словно онемел и оглох. Потому, что все волосы на его теле, что ещё только пробились после химиотерапии, встали дыбом.
Он больше не видел никого и ничего, когда спрыгнул со сцены и стал пробираться за ней.
И почти догнал у лифта. Почти…
Сидя в туалете на полу, он достал телефон.