ГЛАВА 18

Фелиция проснулась от того, что не могла дышать.

Грудь сдавило, горло пересохло, а голова раскалывалась так, будто внутри неё работал кузнец. Она открыла глаза- и мир поплыл. Шатер кружился, шкуры под ней то ли были, то ли их не было, а воздух казался густым, как кисель.

Она попыталась сесть.

Не получилось. Тело не слушалось. Руки дрожали, ладони горели, а кожа была такой горячей, что Фелиция удивилась, как не плавится шкура под ней.

Только не это.

Она что, заболела?! После того, как вытерпела три дня холодного сна и странной еды? Даже умылась в холодном озере…

Кажется, что-то из этого и было причиной. Фелиция закашлялась так, будто её органы хотели выйти наружу, да так громко, что сама чуть не оглохла.

Снаружи раздался шум, суетливый шорох и её резко накрыла тень. Потом лба коснулась тяжелая рука.

— Горячая, как похлёбка у костра, — этот голос Агры. Впервые в нем прозвучало что-то похожее на тревогу. — Тебе надо лежать. Ты заболела, принцесса.

— Я не могу… я должна… — захрипела та.

— Ты должна лежать, — повторила Агра твёрдо, не терпя возражений. — Или ты хочешь умереть в нашем лагере, чтобы твои люди потом пришли и сожгли нас за это?

Фелиция не нашлась, что ответить. Мысли путались. Она закрыла глаза, и тьма накрыла её с головой. Агра ушла.

Она не знала, сколько прошло времени. Минуты? Часы? Вечность?

В бреду ей мерещилось то море, то дворцовые коридоры, то лица вассалов, которые смотрели на неё с укоризной: «Мы же говорили, девочка не справится».

Потом море исчезло. Остался только жар.

Кто-то приложил холодное к её лбу. Мокрая тряпица - грубая, но прохладная. Фелиция вздохнула с облегчением. Мир прояснился.

— Ты не должна умирать, — послышался сквозь пелену голос.

Дракмор.

— Я вовсе не умираю, — прошептала она. — Просто… отдыхаю?

— Ты бредишь.

— Хочу и… брежу. Это моё королевское право.

Голос тихо усмехнулся. Или нет - может, ей показалось.

Фелиция попыталась открыть глаза. Получилось не сразу. Сначала она увидела мутное пятно, потом - резкий свет, от которого заломило в висках.

Потом - Дракмора.

Он сидел рядом, на корточках, и держал в руках миску с чем-то дымящимся. Его лицо было серьёзным, почти хмурым. Жёлтые глаза смотрели на неё с выражением, которого она не могла расшифровать.

— Ты заболела, — сказал он.

— Я заметила, — прохрипела Фелиция.

— Пей.

Он протянул миску. Фелиция попыталась взять её сама - руки тряслись, и горячая жидкость плеснулась на пальцы. Дракмор перехватил миску обратно.

— Не торопись. Я сам.

— Я принцесса… — забормотала Фелиция. — Принцессы не могут болеть.

— Но сейчас ты болеешь.

Он поднёс миску к её губам. Фелиция сделала глоток. Отвар - горький, пахнущий травами и чем-то смолистым. Она поморщилась, но выпила.

— Что это…? — спросила она.

— Лекарство. Знахарка сделала.

— Вкус отвратительный.

— Должно помочь.

Дракмор поставил миску, поправил тряпицу на её лбу. Прикосновение было осторожным - почти невесомым. Железный коготь не касался её кожи, только тыльная сторона ладони.

Фелиция смотрела на его лицо. Шрамы, тёмно-зелёная кожа, тяжёлая челюсть. Он был страшным. И сейчас - самым спокойным существом на свете.

«Странно, — подумала она. — Я совсем не боюсь его».

— Ты должна спать, — сказал Дракмор.

— Не хочу спать.

— Не капризничай.

— Я не капризничаю, — слабо возразила Фелиция. — Я… я просто…

Она не договорила. Слова кончились. Жар снова навалился, утягивая в темноту.

Дракмор сидел рядом и никуда не уходил.

— Упрямая, — сказал он тихо, по-оркски. — Слишком маленькая для такой большой цели.

Фелиция не поняла ни слова.