Глава 1. «Снег и чай с мёдом»

Снег пошёл внезапно — будто небо не выдержало и высыпало всё, что копило месяцами.

‎Крупный, тяжёлый, со скрипом под ветром.

‎Марина сидела в кресле у окна, поджав ноги под плед.

‎На коленях стоял ноутбук, экран светился белым, курсор мигал, как будто подначивал:

‎ «Пиши уже. Или хотя бы начни».

‎Она уставилась в экран, потом — на окно.

‎Где-то во дворе хлопнула дверь, залаяли собаки.

‎Снег ложился на подоконник, на стекле оставались маленькие влажные кружки.

‎На столике рядом стояла кружка с остывшим чаем.

‎На дне — ложка, прилипающая к стенке.

‎Пахло мёдом. И немного вареньем, которое она вчера варила из груш — впервые за долгое время.

‎Она лениво подтянулась, сделала глоток.

‎Чай был чуть горький — мёда не хватило.

‎«Надо было добавить ещё ложку», — подумала она и тут же отмахнулась.

‎Не было смысла ни в чае, ни в мыслях.

‎На экране мигало одно слово — «Резюме».

‎Она открывала этот документ уже пятый день подряд.

‎Стирала, писала заново.

‎Сегодня снова начала с нуля.

‎Телефон завибрировал.

‎Сообщение от подруги:

‎ Ты что, правда уволилась? Сейчас же кризис, ты с ума сошла?

‎Марина выдохнула.

‎Написала в ответ только одно:

‎ Да.

‎ И выключила звук.

‎Тишина вернулась почти сразу. ‎Холодная, как воздух в комнате.

‎Она встала, прошла на кухню. Пол был ледяной, босые пятки прилипали к плитке.

‎На столе — тарелка с недоеденной кашей, отложенной утром.

‎Рядом — банка с вареньем, крышка не закручена до конца.

‎На подоконнике завял кактус, которому она «забыла» налить воды уже две недели.

‎ — Ну вот, и ты сдался, — пробормотала она, наливая воду из-под крана.

‎Капли попали на ладонь, и она вдруг ощутила, как сильно мерзнут пальцы.

‎Дрожали слегка

‎Не от холода, от усталости.

‎Она включила чайник.

‎Сделала себе ещё одну чашку — на этот раз с мёдом, до краёв.

‎Села обратно в кресло, подтянула ноги, прижала кружку к груди.

‎Тепло немного вернулось.

‎Снег за окном падал крупными хлопьями.

‎Небо стало низким, серым.

‎На фонаре возле подъезда мерцала лампа — иногда гасла, потом снова загоралась.

‎Она смотрела и думала:

‎ «Вот и всё. Десять лет в детском саду, десять лет слушать чужие слёзы — и теперь тишина.

‎ Странно, но не больно. Наверное, уже привыкла».

‎Вспомнилось, как маленький мальчик Артём в последний день обнял её и сказал:

‎ «Марина Викторовна, не уходите. Без вас скучно будет».

‎А она только кивнула и улыбнулась — не смогла ответить ничего.

‎Потому что знала: если скажет хоть слово, не уйдёт.

‎Теперь она здесь. В тишине, где слышно, как потрескивает батарея и как чайник ещё немного дощелкивает остатки кипятка.

‎Марина поставила кружку, открыла ноутбук снова.

‎Медленно набрала:

‎ Опыт работы: 10 лет. Психолог. Детский сад. Причина увольнения — эмоциональное выгорание.

‎Пальцы дрогнули.

‎Она вздохнула, убрала последнюю фразу.

‎ «Нет, так нельзя. Не поймут.»

‎Стерла.

‎Пусть думают, что просто решила сменить место.

‎С улицы донёсся смех — кто-то шёл мимо дома, мужчина и женщина, наверное, пара.

‎Она посмотрела на них — силуэты под снегом, рука в руке.

‎И где-то в груди тихо кольнуло.

‎Не зависть. Просто… напоминание.

‎Она потянулась, выключила ноутбук.

‎Села обратно, уставилась в окно.

‎Снег не кончался.

‎Он падал ровно, уверенно, будто знал, что должен идти — несмотря ни на что.

‎ — Может, и мне просто идти, — сказала она вслух, не узнавая свой голос. — Без вопросов, без жалости. Просто — дальше.

‎Она подтянула к себе плед, зарылась в него с головой.

‎Чай остывал.

‎Слёзы не шли — их будто уже не осталось.

‎Только усталость и тихое, едва заметное ощущение:

‎где-то впереди всё-таки должно быть что-то другое.

‎Марина закрыла глаза.

‎И впервые за долгое время ей показалось, что внутри не пусто.

‎Просто тихо.

‎Как перед началом чего-то нового.‎