Глава 13. Тепло под кожей

День тянулся бесконечно.

‎Александр с утра снова ушёл в работу — совещания, отчёты, звонки.

‎Ни одной минуты покоя.

‎Но где-то на краю сознания постоянно мелькало одно и то же: больничная палата, слабый голос, белый свет.

‎Он отгонял это, но каждый раз возвращался к мысли — надо заехать. Просто проверить.

‎К вечеру снег снова пошёл.

‎Город утопал в тусклых фонарях, и редкие прохожие спешили к остановкам.

‎Он вышел из офиса позже обычного, натянул перчатки, закрыл пальто.

‎Холодный воздух будто прочищал голову, но внутри всё равно было неспокойно.

‎Не чувство — скорее привычка не оставлять недосказанного.

‎Больница встретила полутёмным холлом и запахом антисептика.

‎Медсестра узнала его сразу — кивнула, пропустила без лишних слов.

‎Он зашёл в палату.

‎Марина сидела на кровати, облокотившись на подушки.

‎Бледная, но глаза живые.

‎На коленях — раскрытая книга, на тумбочке — чашка с остывшим чаем.

‎— Добрый вечер, — произнёс он тихо.

‎Она вздрогнула, потом улыбнулась:

‎— Я не ожидала. Думала, вы больше не придёте.

‎— Проверяю дисциплину, — с лёгкой иронией ответил он, опускаясь на стул. — Ваш больничный — уже почти нарушает план.

‎Она тихо рассмеялась, но смех сорвался в кашель.

‎Он машинально потянулся к бутылке воды, налил, подал.

‎— Осторожнее.

‎— Спасибо, — прошептала она, и на мгновение их пальцы соприкоснулись.

‎Оба чуть замерли — на секунду, не больше.

‎— Как самочувствие?

‎— Лучше. Хотя голова всё ещё тяжёлая.

‎— Врач сказал, что пневмония идёт на спад. Так что… можно считать, вы отделались малой кровью.

‎Она кивнула, не поднимая взгляда.

‎— Я даже не помню, как сюда попала.

‎— Прохожий вызвал скорую. Телефон нашли — там мой номер был первым в списке.

‎Она удивлённо посмотрела:

‎— Странно. Почему именно вы?

‎Он пожал плечами.

‎— Возможно, потому что я всегда заставляю всех оставлять свои контакты. Служебная привычка.

‎Повисла пауза.

‎Она погладила край одеяла, словно ища, куда деть руки.

‎Он откинулся на спинку стула, глядя в сторону окна.

‎Снег медленно оседал на стекле, как будто за окном не город, а тихая безмятежность.

‎— Как работа? — спросила она, чтобы хоть что-то сказать.

‎Он усмехнулся:

‎— Хаос. Но управляемый.

‎— Опять всё на вас?

‎— Как обычно. Хотя теперь есть кого винить за сбои в графиках.

‎Она прищурилась, но уголки губ дрогнули — лёгкая улыбка.

‎— Значит, я всё-таки полезна даже в отсутствии.

‎— Именно. Без вас все поняли, что делать чужие задачи — не такое уж удовольствие.

‎Он говорил спокойно, но глаза выдавали усталость.

‎Всё это время он держался, будто всё под контролем.

‎Но Марина уловила — где-то в голосе мелькнуло что-то другое.

‎Не раздражение. Скорее тень одиночества, усталого человека, который давно не позволял себе остановиться.

‎Они разговаривали ещё немного — о погоде, о том, что в больничной еде почти нет соли, о случайных мелочах.

‎Иногда смолкали, и тогда тишина становилась странно уютной.

‎Когда он поднялся, она посмотрела на часы.

‎— Уже поздно.

‎— Да. Мне ещё разгрести отчёты.

‎Он поправил воротник, собираясь уходить.

‎У двери обернулся:

‎— Завтра заеду. Если будет необходимость — передам врачу список лекарств, которые он просил.

‎— Не нужно, — тихо возразила она. — Я справлюсь.

‎— Не спорьте, Крылова, — сухо сказал он, но без нажима. — Это не просьба, а распоряжение.

‎Она улыбнулась уголком губ.

‎— Поняла.

‎Он кивнул, вышел.

‎В коридоре задержался у окна. Снег падал всё гуще.

‎И вдруг подумал: зачем он действительно приходит?

‎Обязанность? Забота о подчинённой? Или просто тишина рядом с ней кажется спокойнее, чем его собственная квартира?

‎Ответа не было.

‎Он лишь выдохнул, достал телефон, написал короткое сообщение секретарю:

‎«Завтра приду позже. Перенеси планёрку».

‎Потом посмотрел на экран, будто хотел стереть это, но не стал.

‎Просто убрал телефон в карман и вышел в ночь.