Глава 9. Тишина под кожей

‎Сначала был звук.

‎Глухой, далёкий, будто кто-то постукивал по стеклу изнутри сна.

‎Потом — свет, размытый и резкий.

‎Марина открыла глаза, но мир сразу поплыл.

‎Потолок будто качался.

‎Голова ныла, в ушах звенело, тело было тяжёлым, словно его кто-то выжал изнутри.

‎Она попыталась повернуться — и боль в горле пронзила остро, как лезвие.

‎Простыла, — мелькнуло в сознании, но даже мысли давались с трудом.

‎Температура жгла кожу, воздух казался слишком сухим.

‎Часы на тумбочке показывали семь сорок пять.

‎Работа. Опоздаю.

‎Марина машинально потянулась к телефону.

‎Экран едва различим через пелену в глазах — три пропущенных звонка от коллеги и одно сообщение:

‎ «Ты сегодня будешь? Клиент перенесён.

‎Она с трудом поднялась, опираясь на край кровати.

‎Ноги подгибались.

‎Пол казался мягким, как будто под ним — не паркет, а зыбкая земля.

‎Она пошла на кухню — шаг, второй.

‎Кружка, чайник, звук воды — всё будто из другой жизни.

‎Попыталась налить себе чай, но рука дрогнула, горячая вода пролилась на ладонь.

‎Она не почувствовала боли, только странную слабость, будто тело отдалялось от неё.

‎В зеркале — бледное лицо, губы почти бесцветные, под глазами — тень.

‎Марина провела рукой по щеке, удивилась, как холодна кожа.

‎— Ничего, — прошептала. — Просто день тяжёлый. Надо идти

‎Она натянула пальто, шарф, взяла сумку.

‎Дверь закрылась тихо, но звук отозвался эхом в голове.

‎На улице воздух обжигал.

‎Мороз щипал щёки, глаза слезились.

‎Она шла, не замечая, как снег липнет к сапогам.

‎Каждый вдох давался с усилием, как будто лёгкие наполнились стеклом.

‎Утро было непривычно пустым — редкие машины, тусклое солнце за тучами.

‎Город будто вымер.

‎Лишь шаги по снегу и собственное дыхание.

‎Сначала закружилась голова.

‎Потом темнота подступила со всех сторон — медленно, как туман.

‎Она попыталась дотянуться до ближайшего фонарного столба, но пальцы скользнули по металлу.

‎Только бы не упасть… сейчас пройдёт…

‎Но не прошло.

‎Звук — будто снег стал ватным, шаги растворились.

‎Мир тихо оборвался.

‎Последнее, что она почувствовала — холод.