Глава 14

На учёбе Люсе очень понравилось. Группа подготовки счетоводов была небольшой, но ответственной и увлечённой, еще двое работали на пасеках и Люсе было с кем обсудить свою работу. Слушая женщину-преподавателя, которая объясняла своим ученикам особенности учёта такого рода деятельности, Люся иногда отвлекалась… И думала о том, что совсем скоро она исполнит свою мечту и станет студенткой, будет посещать лекции, и у неё начнётся совсем другая жизнь! Еще открытием для Люси стало то, что никто – ни учащиеся группы, ни преподаватели, ни просто прохожие на улицах райцентра – никто не обращал внимания на её шрамы. Все просто шли по своим делам, мельком глянув на идущую им навстречу девушку, улыбались в ответ на её улыбку. По возвращении Люся каждый день ходила на работу в правление колхоза, потому что председатель намеревался летом пасеку расширить, и выселок Ивана Рыбакова будет первым, но не единственным «отделом по производству мёда и продукции пчеловодства». – Вот ты, Людмила, институт окончишь, приедешь домой, а у нас тут уже не только пасеки будут, но и много чего ещё, – довольно расхаживал по кабинету председатель Александр Иванович Коростелёв, – Я думаю, жить в таком краю, да его благами в полной мере не пользоваться – это глупо! На будущий год мы еще и грибоварку поставим, я уже и специалиста к нам выписал, опытного! Что скажешь, Людмила? Одобряешь? – Конечно, одобряю, – кивала, улыбаясь Люся, особенно ей понравились слова председателя про институт. Люся долго думала всю эту осень и зиму о том, что прежние планы ей всё же придётся поменять. До страшного происшествия, погубившего Веру и изменившего жизнь самой Люси она хотела поступать в педагогический. И вернуться в родное Городище учителем русского языка и литературы. Но… изменившаяся её внешность вносила в планы свои коррективы, и Люся понимала, что не сможет ежедневно представать перед учениками, и отвечать на вопросы, которые всё равно будут задаваться ей. За советом Люся отправилась в школьную библиотеку, к давнему своему другу Надежде Валентиновне. Надюша будто совсем и не изменилась за эти годы, и общались они с Люсей как и прежде, словно старые добрые подруги, с той лишь разницей, что Люся выросла… Ничего не советовала Надюша, не убеждала и не настраивала Люсю, сказала лишь, что шрамы со временем пройдут, будут почти и незаметны, а строить свою жизнь, принимая их в такое внимание – не совсем правильно. – Ты, Люся, зря думаешь, что внешность так важна, – говорила Надюша, подливая кипятка в Люсину чашку, – Внешность – это всего лишь обложка, гораздо важнее содержимое книги, не так ли? Поэтому ты можешь стать тем, кем тебе хочется, потому что эти… шрамы… Они больше в твоей голове, в мыслях, чем на лице. Поразмыслив над этим разговором, Люся решила, что филологический факультет очень ей подойдёт. И в случае чего Люся сможет работать, например в библиотеке, как Надюша, или в редакции какой-нибудь газеты. Когда она была на учёбе в райцентре, то их приглашали в редакцию местной газеты на небольшую экскурсию, как раз по поводу их обучения специалисты готовили статью. И Люсе понравилась и атмосфера редакции, и улыбчивые общительные сотрудники, с увлечением занятые своим делом. Весна уже дышала на Городище лёгким и еще свежим своим дыханием, снег поблёк и осел, по утрам на голых ветвях берёз образовывалась красивая стеклянная наледь, но воздух уже пах терпким запахом весны. Птицы по утрам просыпались всё раньше и устраивали громкие концерты на крышах и заборах, чем очень волновали местных котов, и без того взволнованных приближением марта. Воскресным утром Люся проснулась рано, потому что ей хотелось успеть сделать побольше дел за этот день. В пятницу она взяла у Надюши новый учебник по алгебре и собиралась позаниматься, поэтому она быстренько управилась со своими домашними обязанностями, проглотила приготовленный бабушкой завтрак и устроилась с книжками за своим письменным столом. – Люся, ты бы хоть перерыв сделала, – заглянула к дочке в комнату Таисия, – Время уже почти обед. – Как обед? – удивилась Люся, ей показалось, что она только-только начала заниматься. – Вот так, обед, – рассмеялась мать, – Засиделась, и времени не замечаешь? А что же Миша? Придёт сегодня? Вроде бы собирался. – Не знаю, он в пятницу мне сказал, что уедет по какому-то делу в город, а когда вернётся, не сказал. Мам, если тебе помочь нужно с обедом, или ещё с чем-то, так ты меня зови, – Люсе было неловко, что она так долго просидела с книгами и не заметила времени. – Да мы уж с бабушкой поняли, что ты вся в книжках, сами всё приготовили, – смеялась Тася, – Пойдём обедать, а после до Левиненко сбегай, я им заказывала лекарства для бабушки, должны с города привезти. Люся быстро пообедала и поспешила выполнять мамину просьбу, да ей и самой хотелось пройтись по улице, и по пути забежать к Даше. Может быть вечером они выберутся прогуляться, или в клуб, там как раз привезли к выходным новую киноленту. – Люська, привет! – закричала Даша, завидев подругу издалека, – А я с крылечка сбиваю наледь, смотрю – кто-то по улице летит. Ну, думаю, точно ты, твоя походка! Уговорившись встретиться вечером, подружки поболтали еще о всяком, и разошлись по своим делам. Люся спешила домой, несла лекарства бабушке, а в уме решала примеры, которые так и остались лежать на письменном столе в ожидании её. Уже на подходе к дому она с удивлением обнаружила, что во всех комнатах горит яркий свет, что, бывало, крайне редко… может быть, что-то случилось?! Люся рванула на крыльцо, и разгорячённая ворвалась в дом. Гости сидели у стола, напротив них сидела Таисия с пунцовыми щеками, рядом с нею сидела бабушка и обе смотрели на сидящую напротив них незнакомую Люсе женщину. Женщина была одета в нарядный костюм, юбку и жакет, волосы были убраны в аккуратный валик на затылке. Рядом с женщиной сидел представительный мужчина с густыми усами цвета пшеничной соломы, он положил на стол сцепленные кисти натруженных рук и изредка кивал головой, поддерживая слова женщины в костюме. Люся остановилась в дверях, не ожидавшая гостей в доме, а те замолчали и уставились на неё, будто рассматривая в ней каждую чёрточку. – А вот и наша Людмила, – сказала Таисия, – Люся, познакомься, это Антонина Петровна и Степан Яковлевич, родители Миши… – З…здравствуйте, – сказала Люся и почувствовала, как её сердце ухнуло куда-то вниз, а душа оторопела от страха. – Здравствуй, Люся, – сказала Антонина Петровна, а её супруг важно кивнул Люсе, – Рады знакомству с тобой. Из глубины комнаты выступил сам Миша, который до этого сидел на стуле у окна и потому Люся его как-то не заметила, удивлённая неожиданными гостями. – Люся, привет! – радостно улыбаясь, сказал Миша, который по всей видимости был весьма доволен произведённым на девушку эффектом. Увидев растерянность внучки, Клавдия Захаровна поднялась со стула и направилась навстречу Люсе: – Давай мне пилюли мои, внученька, приберу. Спасибо, что принесла, а то у меня заканчиваются. Раздевайся, сейчас чай поспеет, станем гостей потчевать. Люся сняла пальто и платок, пригладила волосы и не глядя на Мишу села рядом с мамой под пристальными взглядами гостей. Антонина Петровна как раз рассказывала о своём старшем сыне, что живёт он в Волгограде, работает на крупном заводе, куда попал по окончанию института. Потом разговор зашёл о делах в колхозе и о необходимости «молодых рук» и о таком прочем. Люся в это время помогала бабушке накрыть стол к чаю и всё время ощущала, как и Антонина Петровна, и Степан Яковлевич не сводят с неё глаз, разглядывают и шрамы, и всю её с головы до ног. – Ну что же! – сказала торжественно Антонина Петровна, – Пора всё же к делу! Как говорится – у вас товар, у нас купец! Мы за этим сегодня и приезжали, чтобы познакомиться с Людмилой, с вами, Клавдия Захаровна… С Таисией Прокофьевной мы знакомы, её бабушка жила рядом через двор от моих родителей. Так что, семью мы вашу знаем, вы – нашу знаете. И это хорошо и правильно, как я считаю. Миша сидел за столом красный и очень довольный, весёлыми глазами поглядывал на Люсю и подмигивал ей. Люся же была бледна и молча слушала разговоры, не смея перебивать взрослых. Пока Антонина Петровна говорила о важности семьи, и сделала паузу, чтобы глотнуть чаю, Люся тихо сказала: – Миша, можно тебя на минутку, я там учебник новый взяла по алгебре, хочу спросить твоего совета. Миша поднялся со стула и отправился вслед за Люсей в её комнату. Девушка не смотрела на него, молча прибирая на столе оставленные утром книги и тетради. – Я про алгебру просто так сказала, – прошептала Люся, – Давай выйдем на крыльцо, нужно поговорить. – Хорошо, пойдём, – Миша насторожился, и довольная улыбка его мигом исчезла. – Мы подышать, ненадолго, – сказал Миша родителям, – Пока вы чайком угощаетесь, мы немного прогуляемся. – Идите, дети. Конечно, что вам с нами сидеть, мы уж сами тут всё обговорим, – покровительственным тоном ответила Антонина Петровна, а Таисия внимательно посмотрела на дочь. Миша и Люся оделись и вышли из дома. Люся судорожно вдохнула свежий прохладный воздух, который будто даже обжёг ей горло. – Миша, почему ты мне не сказал ничего заранее? – спросила Люся глядя на улицу, за плетень на простирающуюся с пригорка улицу, – Мне кажется, такие вещи нужно обсуждать заранее, и вдвоём. А уже потом вот это всё – знакомство с родителями… Ты ничего мне не говорил… даже об отношении ко мне… ну, что я для тебя не просто друг! А тут – «товар, купец»… Что я должна ответить?! – Я думал сделать тебе приятный сюрприз! Я думал, ты обрадуешься! – было видно, что речи Люси Мише не понравились, – А про слова… Что они стоят, ничего, ведь главное – поступки! Я так считаю! И не мастер я слова говорить, ты это знаешь! Наверное, я мало книг читал, не столько, сколько ты прочла! – в голосе Миши послышались обиженные нотки. – При чём здесь книги? – удивилась Люся, – Мы с тобой говорим о серьёзных вещах, о семье, о будущей жизни… – Что непонятного, ответь! – вспыхнул Миша, – Я что же, просто так к тебе ходил, думаешь, от нечего делать?! Я думал, ты сама давно всё поняла! Значит я не ко двору такой образованной барышне?! Ну так и пойди, скажи сама это моим родителям и своей матери! – Не кричи, – Люся нахмурилась и вынула свою ладонь из Мишиной руки, – Тебе ли про образование говорить? Ты окончил институт, работаешь по специальности, которую выбрал! А я… так получилось, что я не смогла поступить, и ты прекрасно знаешь, что я собираюсь поступать. И не думала вот прямо сейчас выходить замуж… даже за тебя! – Люся, прости, – Миша виновато глянул на девушку, – Я, наверное, всё испортил, дурак! Но ведь… ты же понимаешь, как я к тебе отношусь. А учиться… как этому мешает замужество, поступишь на заочное! У тебя здесь интересное занятие, председатель тебе новое направление даёт… И потом… неужели я для тебя совсем ничего не значу? Люся молча смотрела в такие искренние глаза парня и не знала, что ему ответить на все вопросы, которые так и мелькали в его голубых глазах.