Глава 22

– Ничего, Люсенька, мы справимся! И с учёбой, и с малышом, мало ли женщин так образование получают! – говорила Люсе бабушка, узнав такую добрую весть. С этими известиями – и о Люсиной беременности, и об успешной сдаче экзаменов – Клавдия Захаровна будто воспряла, словно в неё вдохнули новую жизнь. Марьяна Никитишна, которая осталась еще на пару дней гостить в доме своей единственной подруги Клавдии в ожидании приезда Ивана Порфирьевича, поддержала её: – Люся, мне вот Бог деток не дал, а ты мне стала как дочка! Что же мы, две бабки, да с одним дитём не справимся?! Присмотрим-приглядим, а ты спокойно станешь учиться. Сколько там всего-то и будет твоей сессии, да и ты сама молодец, я думаю – всё у тебя гладко в учёбе будет. Люся улыбалась, глядя на бабушек, как она величала их обеих. – Ну, при такой поддержке я институт досрочно окончу! – смеялась она, но на самом деле ей было немного страшновато… Миша как-то странно отреагировал на обе новости, вроде бы и обрадовался, а вроде бы и как-то даже озаботился. Услышав, что все экзамены Люся сдала на отлично, он просто пожал плечами и сказал: – Ну, я в этом и не сомневался, ты столько лет готовилась, уже наизусть всю школьную программу, наверное, выучила. Ещё б ты не сдала там что-то! А на новость о том, что он довольно скоро, уже грядущей весной, он станет отцом, Миша задумчиво нахмурил брови, чем расстроил Люсю, а потом сказал: – Надо заявление писать, пусть выделяют квартиру! Как беременная женщина должна воду с колонки носить?! Я вообще уже выговаривал председателю профкома, что городскую докторшу он пожалел, а наши-то местные женщины что же, хуже что ли?! Буду выше писать, в районное, пусть разбирают этот вопрос. Люся вздохнула, что поделаешь, Миша – такой человек, практичный и думающий совсем о другом, не как она сама… И наверное, это хорошо, потому что сама она и не вспомнила ни про воду, ни про колонку, которая находилась через дом от них. – Люська, всё равно, что это такое! – возмущалась Даша, когда Люся поделилась с подругой, – Ну какая колонка, что он такое говорит?! Вообще-то сам может воды наносить, он же мужчина! А сейчас лучше б вон ромашек жене принёс, в поле сорвал… – Когда ему носить, его постоянно дома нет, – ответила Люся, – Этак до ночи без воды просидишь. Да ладно, не это главное вообще. Я больше переживаю за учёбу… – А что – учёба? – Даша нахмурилась, – Ты столько об этом мечтала, даже не думай теперь отказываться! Бабушка у тебя еще в силе, Марьяна Никитишна ей в помощь, я всегда помогу, чем нужно! Могу даже отпуск брать на время твоей сессии! Да в конце концов, у нас ясли круглосуточные есть, на самый крайний случай. А еще я думаю, что Миша человек взрослый, и должен понимать всю ситуацию. А значит – тоже принимать участие в решении домашних проблем. А он, как я смотрю, отлично устроился! «Я хожу на работу, а ты – всё остальное!» Даша старалась сдерживаться в своих высказываниях и не говорила Люсе, о чём судачат в Городищенском колхозе про её мужа. А про Мишу говорили, что при всей его показной принципиальности, он никогда не гнушается воспользоваться авторитетом отца, и хоть очень немногие знали, но слушок ходил, что все его «успехи» в работе, продвижения и направления на обучение – в этом есть немалая доля участия Степана Яковлевича. Даша сама была уже на пятом месяце, они с Сашей Болотинцевым поженились чуть больше полугода назад и теперь тоже ждали очередного распределения жилья. Скоро в Городищенском колхозе будет сдаваться новая отстроенная трёхэтажка, и потому сельчане снова ожидали новоселий. А пока молодая семья Болотинцевых жила в доме Сашиной бабушки через пару улиц от дома, где жили Миша и Люся Веригины. Но вот дружбы семьями у них не получалось как-то… Миша считал, что дружба с «подчинёнными», коим и был работающий механизатором Саша Болотинцев, не очень красиво будет выглядеть со стороны. А Саша, хоть и старался этого не показать, но было видно, что он не особенно жалует Михаила, считая его «сынком председателя». Разумеется, Даша ничего такого не говорила подруге, и они просто старались сохранить свою дружбу, оберегая её от всего лишнего. – А что свекровка твоя? Рада, что скоро снова бабушкой станет? – Рада, – кивнула Люся и улыбнулась, – Стала сразу на бумажку записывать, что ей нужно подготовить – купит фланель для пелёнок, в город закажет коляску… Правда, ещё одну бумажку исписала, подлиннее – для меня – что мне нужно делать, что кушать, а что нет, и вообще, как себя вести в таком положении! Я думала, что она скажет – учёбу придётся отложить, но нет. Сказала – можно же нанимать няню на время сессии, и что многие так учатся заочно и дома всё успевают. – Всё за сына переживает, как бы голодным не остался, – недовольно покачала головой Даша, – Ох, Люська… а кто тебя пожалеет? Я и так не перестаю удивляться, как ты выживаешь в таком темпе, я б уже ноги протянула! А Люся вроде бы и не уставала, и даже наоборот, летала, как на крыльях. В конце октября она поехала в город на сессию, Миша же на это время снова уехал жить к родителям, хотя и жаловался, что ездить каждый день на работу в Городище ему неудобно. Марьяна Никитишна в этот раз не приехала гостить к Клавдии Захаровне, потому что сама приболела, да ко всему, еще и Иван Порфирьевич уехал на неделю в район по делам, поэтому теперь уже Клавдия Захаровна поехала гостить на выселке и помогать подруге. А Люся смотрела на то, как деловито собирается на выселок бабушка, и думала, что такому человеку, как она, необходимо всегда ощущать себя нужной… чтобы были дела и заботы, а вовсе не спокойная жизнь. – Люся, как думаешь, я вот Марьяне связала носки, хотела подарить на Рождество, но думаю, ей сейчас нужнее будут, ведь правда? Что-то она простудилась у нас. – Я думаю, ты права, – улыбалась Люся, – А к Рождеству ты ей ещё рукавички свяжешь в подарок. Как раз успеешь, посмотри, какая красота у тебя получается. Ты стала узоры добавлять? – Да, мне Марьяна принесла вырезку из журнала… Скажешь тоже, красота. Руки уже не те, пальцы плохо слушаются, да и глаза всё хуже видят. – Нет, бабушка, я правду тебе говорю, – серьёзно ответила Люся, – Вот я когда на больничный пойду перед родами, с тобой буду вязать. Навяжем и носочки, и пинетки и всего- всего! Сессия Люсе давалась легко. Мало того, она была в восторге и от большой городской библиотеки, и от читального зала библиотеки института, который только недавно открылся после ремонта и завораживал рядами столов с зелёными плафонами ламп… В свободное время Люся шла гулять по городу, рассматривала улицы и магазины, людей, спешащих по своим делам. Больше всего ей понравился небольшой книжный магазинчик, расположенный совсем недалеко от Люсиного корпуса института. Она любила заходить туда хотя бы просто так, посмотреть на полки с нарядными книжными корешками, или просто даже постоять у большой стеклянной витрины. Беременность не доставляла Люсе никакого беспокойства, правда, ей постоянно хотелось есть, а в остальном она не замечала никаких неудобств. Соседка по комнате в общежитии ей попалась молчаливая и необщительная, только и всего, что буркнула своё имя – Нина, и всё время либо спала, либо читала свои учебники и делала задания. Ну, Люся и не лезла к человеку с расспросами, тоже сидела за книжками. Но иногда всё же поглядывала с любопытством на соседку. Нине было лет чуть за тридцать на вид, улыбалась она редко, чаще просто хмурила брови, и иногда в задумчивости смотрела в окно на проезжающие по проспекту машины. – Ты что, в положении, да? – вопрос Нины прозвучал неожиданно, и Люся даже вздрогнула, чуть не выронив из рук книгу. – Да, в положении, – улыбнулась она Нине, – А что, уже так заметно? – Заметно, кто замечает, – ответила Нина, – Чаю хочешь? Давай схожу, поставлю чайник, перекусим перед сном, у меня пирог вот есть. Люся согласно кивнула и пока Нина ходила в кухню, расположенную на этаже, достала из шкафчика кружки. – Муж-то как, отпускает на учёбу? – спросила Нина, дуя на кипяток, – Давно женаты? – Отпускает, – удивилась Люся, – А что такого, так уж вышло, что раньше у меня не получилось поступить… А как без образования, всё равно же нужно! – Да, меня вот тоже отпустил, – как-то криво усмехнулась Нина, – Даже сказал, что обратно могу не возвращаться… – Как же так! – Люся давно поняла, что у соседки какое-то личное горе, но выспрашивать не хотела, – Ты, Нина, не расстраивайся. Может быть, это он просто так со зла сказал… А сейчас отойдёт, соскучится. – Может быть, – пожала плечами Нина, – Он просто с детьми оставаться не хочет, говорит – не мужское это дело. У нас их двое… Вот я тебя и спрашиваю, как собираешься учиться-то, когда дитё родится? Люся пила чай, Нина тоже молчала, думая о чём-то своём и иной раз грустно покачивая головой. Но Люсе не хотелось думать, что её мечта, к которой она так долго шла, снова будет отложена до «лучших времён», которые может быть никогда и не настанут! И она про себя решила, во что бы то ни стало будет стараться учиться… только вот жизнь уже не раз показала ей, что не всё, к сожалению, зависит только от её горячего желания. Люся вздохнула и подумала, ей остаётся только надеяться на то, что судьба и дальше не отвернётся от неё.