Глава 16

Есть вещи, которые не прощают. Чему-то можно найти оправдание, на что-то закрыть глаза и пройти мимо. Иные поступки вызывают мгновенное возмущение, но со временем впечатления притупляются, оседают в закромах памяти, в потом и вовсе забываются. Но если на твоих глазах угрожали любимому человеку, делая это особо извращенно и подло, не заботясь о последствиях, а преследуя исключительно свои интересы. Да к тому же, не гнушались средствами, выбрав самое примитивное, отключив разум окончательно. За такое нужно наказывать немедленно, пока свежи воспоминания. И не стоит деликатничать и стараться не уподобиться злодею. В таком деле все средства хороши.

Алексей решил повести себя примитивно – набить морду. Не убить, конечно, нет, хоть и такая мысль возникала, но расквасить физиономию, чтоб запомнил надолго, и больше неповадно было.

Так случилось, что вся необходимая информация у него имелась. Когда они ездили в гости к его маме, Милана показала дом, где жила раньше. Они случайно проезжали мимо. Она ему даже номер квартиры сообщила невольно, подсмеиваясь над собой, что всю жизнь училась на одни пятерки, а жила в квартире под номером 22. Лицо ублюдка он тоже хорошо рассмотрел еще тогда, в театре. И название фирмы тоже узнал от Миланы.

В общем, вся необходимая информация имелась. Оставалось только осуществить задуманное. К чему он и приступил, высадив Милану возле дома и проследив, чтоб она благополучно зашла в подъезд. Дальше двинулся в намеченном направлении, не сомневаясь, что нужный ему субъект окажется в это время дома. В обратном случае придется импровизировать, к чему он тоже морально был готов.

Проникнуть на закрытую территорию оказалось до банального просто. Он представился сотрудником фирмы, сказал, что привез срочные документы, и охранник пропустил его без лишних вопросов.

А дальше он действовал по наитию, отдаваясь во власть инстинктов, отключая разум. Им двигало желание проучить, которому просто нельзя было не подчиниться. Кулак зажил самостоятельной жизнью, едва в дверях появилась желанная физиономия. Бил, не сдерживая силы, используя фактор неожиданности, не заботясь, куда попадает. Не совсем бездумно, конечно. Алексей позаботился, чтобы внимательно слушали, что он говорит, а не орали истошно на весь дом, словно кот, которому наступили на хвост.

Никогда не считал себя прирожденным убийцей, но его хотел убить. И с этим желанием приходилось постоянно бороться, когда смотрел на заплаканную физиономию и осознавал, что его слова не достигают цели. Оставалось надеяться, что страх, как основной инстинкт, помешает совершить очередную пакость, даже если она созреет в этом извращенном мозгу.

Он велел Олегу молчать о своем визите, пригрозив полицией. Рассказывать о том, что полиции итак, скорее всего, известны подробности нападения на Милану, не стал. Трезво рассудил, что это должно стать завершающим сюрпризом в череде наказаний, которые отныне будут преследовать это ничтожество.

Никаких угрызений совести за то, что поступил именно так, Алексей не испытывал. Он не видел другого способа быстро и доходчиво наказать за подлость из разряда самых низших – за оскорбление женщины.

Как бы то ни было, утром он со спокойной совестью поджидал Милану возле полицейского участка. Он не собирался ей ничего рассказывать или оправдываться, если правда всплывет наружу. Очень обрадовался и не стал развивать эту тему, когда узнал, что она решилась дать показания против Олега. Чуть не умер от разочарования, когда она его быстро поцеловала и убежала на работу, пообещав вечером приехать в ресторан. Но все эти чувства казались мимолетными на фоне главного – каким счастливым он себя ощущал! Впервые за много лет он дышал полной грудью и хотел, чтобы отныне так было всегда.

– Чего это ты сегодня так рано? – удивилась Лена, сонно потирая глаза и повязывая на ходу фартук.

– Мотался с утра по делам и решил домой не заезжать, – ответил Алексей. Он уже вовсю занимался приготовлением супа для комплексных обедов. – А ты чего какая? Не выспалась?

– Типа того. – Сонная Лена расплылась в довольной улыбке. – Мой приехал. – Она в очередной раз потянулась. – Вчера дома такое творилось! Дети с ума сходили от радости. Спать утыкала уже за полночь. В общем, не выспалась я жутко.

Несмотря на усталость, выглядела она довольной. Радовалась, что муж какое-то время проведет с семьей. В такие периоды она даже детей отправляла в садик не каждый день, чтобы они наобщались с папкой. Вообще, в те редкие минуты, когда Алексей задумывался, чего стоит Лене такая жизнь, сочувствие затмевало все остальные чувства. И она умудрялась почти всегда выглядеть жизнерадостной.

– Просто мне есть ради кого жить, – отвечала она с неизменной улыбкой. – Ради этого можно вытерпеть почти все.

Раньше Алексей просто слушал, принимал пассивное участие в жизни Лены. Сейчас он все чаще стал задумываться, что пора бы и в его жизни появиться смыслу. Ведь именно он делал Лену счастливой. А что делало счастливым его? Любимая работа? Да, в какой-то мере. Он любит своих мать с отцом, пусть и по отдельности. Но достаточно ли этого, когда тебе двадцать восемь лет? Не пришел ли он к тому, что в его жизни стало меньше смысла, чем было в детстве со школьными проблемами и переживаниями, с непосредственным участием в жизни родителей? Получается, что сейчас весь смысл сводился к нему самому. И это состояние засасывало.

Так было, еще совсем недавно… Но в последнее время все переменилось. В его жизни появилась Милана. Что это, как не вмешательство судьбы?

Лена молча занималась делом рядом с ним, периодически улыбаясь своим мыслям. На кухне царила привычная атмосфера – жары, запахов и позвякивания посуды. Виктор заперся в своем кабинете и составлял меню на завтра, как делал обычно в начале рабочего дня. Ни что не мешало Алексею думать и готовить. Рукам не нужна была голова, они сами знали, что и за чем следует делать.

Он вспоминал Милану, какой она была вчера – испуганной и ошеломленной. А потом еще и расстроенной сверх меры. Да и какая тут может быть мера? Она явно не ожидала, что человек, с которым какое-то время жила под одной крышей, может оказаться подлецом. С одной стороны, Алексей жалел ее и хотел утешить, с другой – понимал, что через подобное испытание необходимо пройти, чтобы впредь до такой степени не заблуждаться. Его больше волновало, не станет ли она из-за единичного уродца, всех мужчин мести под одну гребенку? Да и не волновали его все мужчины. Думал он прежде всего о себе и до ужаса боялся, что Милана может разглядеть в нем хоть что-то, похожее на ее бывшего.

Неожиданно мысли его приняли другой оборот. Милана понравилась маме, он сразу это понял. Отчим вообще от нее без ума. Отец?.. С отцом дело обстояло сложнее, и он предпочел об этом не задумываться, пока. Но он понял одну вещь – ему важно мнение родителей в этом вопросе. Почему-то на их отношение к Лизе ему было наплевать. И о чем это говорит? Не о том ли, что у него созрели далеко идущие планы?

Алексей закрыл глаза, пытаясь представить себя и Милану мужем и женой, что у них родились дети. Сколько детей?.. Так далеко он не задумывался. Он уже нарисовал в голове картину счастливой семейной жизни, как почувствовал резкую боль в пальце. Открыв глаза, увидел, как с ножа и с пальца капает кровь.

– Ты решил приготовить блюдо для вампиров? – возмущенно поинтересовалась Лена. Она отложила нож и принялась осматривать его сочащийся кровью и противно пульсирующий палец. – Глубоко хапнул. Не двигайся, принесу аптечку.

Размечтался, называется…

Лена вернулась с аптечкой и принялась обрабатывать палец. Она промыла рану, обработала ее вокруг йодом, перебинтовала и спрятала в напальчник.

– Выживешь, – подвела итог, не выдержала и улыбнулась. Долго сегодня она не могла хмуриться. – О чем замечтался-то?

– О жизни.

– Ты и о жизни? – рассмеялась Лена. – С чего это вдруг?

Неужели он, правда, производит впечатление человека, плывущего по течению, не задумывающегося над тем, как живет? Судя по реакции Лены, так оно и есть.

– Да, дело не в этом, – поспешила успокоить его Лена, когда он высказал обиду. – Просто ты живешь легко, сегодняшним днем. Иногда у меня даже складывается впечатление, что ты не строишь планы на завтра. Это не потому, что ты какой-то особенный. Мне кажется, это свойственно всем одиноким мужчинам.

– А женщинам?

– Мы совсем другие. У нас с детства расписана вся жизнь. Нам свойственно, напротив, строить далеко идущие планы, а потом разочаровываться, когда что-то идет не так. – Она снова звонко рассмеялась. Ее настроение заражало.

О различии между мужчинами и женщинами он тоже не задумывался раньше. Значит, не зря бытует утверждение, что они с разных планет.

– Мужчина – это как национальность, – продолжала рассуждать Лена. – Вам присущи общие черты, как культурные традиции. Мы же все разные и знаем об этом.

– Так уж и все?

– Именно! Все. Ты жизнь потратишь, а двух одинаковых женщин не найдешь. А вас… если хорошенько постараться, то можно подобрать себе кого-то более-менее похожего. – Она опять рассмеялась.

– Ты так рассуждаешь, словно выбираешь щенка и ищешь похожего на того, кто был у тебя раньше.

– А это примерно так и выглядит.

Сегодня у Лены был день смеха. Ее так развеселило сравнение мужчины со щенком, что она еще долго смеялась.

Интересно, Милана тоже так думает? Или так думают только те женщины, которые уже вкусили радость семейной жизни? В любом случае, такая теория его не устраивала. Он привык считать себя индивидуальностью.

Ближе к вечеру Алексей стал размышлять, что сегодня приготовит для своей гостьи? Хотелось, чтобы для нее это стало настоящим сюрпризом. Он надеялся, она сдержит обещание и придет. И не ошибся…

Она пришла, как обычно в районе шести. Села за любимый столик и раскрыла меню. Алексей попросил Свету, которая сегодня обслуживала этот столик, предать клиентке, что повар выберет для нее блюдо на свое усмотрение. Еще он просил передать, что сегодня ужин будет за счет повара, и велел отнести ей какой-нибудь безалкогольный коктейль, пока будет готовить основное блюдо.

Он решил приготовить ей свинину с овощами и подать на шипящей сковородке. Мясо уже жарилось, нарезанное тонкими длинными ломтиками. Алексей измельчил шампиньоны, болгарский перец, лук, помидоры. Отварил цветную капусту в подсоленной воде и обжарил соцветия отдельно в кляре. Он знал, что мясо она предпочитает есть с овощами и старался, как только мог.

Когда блюдо было готово и разогревалось на специальной сковородке до температуры подачи на стол, Лена критически оглядела его и заявила:

– Убей меня не пойму, почему то, что должно выглядеть, как мешанина, превращается у тебя в авангардное полотно? Вот как у тебя получилось, что мясные кусочки все одинакового размера и формы? И почему баклажаны не раскиселились и не превратились в кашу? И почему пахнет так божественно, как будто это новое в истории кулинарии блюдо, достойное нобелевской премии?

– Убей меня в ответ, но не знаю. Я старался, чтобы было вкусно, не задумываясь, как это будет выглядеть в конечном итоге.

– Иногда мне кажется, что все ты врешь!

– Ты же знаешь, что это не так.

– Ладно, забудь… Иди уже, а то пережаришь.

Сегодня Лена велела ему выйти в зал и присоединиться к Милане. Она уговорила Виктора, внушила ему, что случай особенный, когда можно сделать исключение из правил. По правилам, персоналу не положено составлять компанию клиентам. И Алексей сначала не собирался этого делать, если бы не Лена. Он планировал накормить Милану вкусным ужином, а потом выйти проводить и договориться о следующей встрече. Но такому варианту радовался, конечно, гораздо сильнее. Как и волновался, чувствуя себя школьником перед экзаменом.

Он переставил сковородку на специальную подставку, быстро снял униформу и вышел в зал, чтобы успеть подать блюдо, пока оно еще шипит. В этом была вся фишка.

Поставив сковородку возле Миланы, сам уселся напротив.

– А ты?.. Не будешь есть? – спросила она, втягивая носом воздух. – М-м-м, пахнет божественно.

– Я старался, – улыбнулся Алексей, любуясь ее грацией, как она разворачивает салфетку и расстилает ее на коленях, как берет вилку, подцепляет кусочек мяса и дует на него, а потом отправляет в рот, как будто там ему самое место. Он мог бы смотреть на это вечно.

– Нет. Ну я так не могу! – Она отложила вилку, глядя на него со смущенной улыбкой. – Давай ты тоже… Вместе веселее.

Алексей попросил Свету принести второй прибор. Они выдвинули сковородку на середину стола и принялись есть вместе. Вернее, ела в основном Милана, а он больше делал вид, что ест, чтобы не смущать ее.

– Слушай, – спросила она, когда с основным блюдом было покончено, и они заказали чай, – ты, случайно, не знаешь, что случилось с Олегом?

– А кто это? – сделал удивленное лицо Алексей.

– Он? Да… в общем-то никто. Просто говорят, что вчера ему здорово от кого-то влетело.

Она внимательно смотрела на него, и в уголках ее глаз прятался смех. Его раскусили, но он не собирался подтверждать очевидное. Пусть уж лучше все остается как есть – тайна-не тайна, о которой они никогда больше не заговорят.

– Ты хочешь, чтобы я рассказал тебе о том, что случилось с не знаю кем? – стараясь говорить серьезно, переспросил Алексей.

– Ну, это лучше, чем «пойди туда, не знаю куда, возьми то, не знаю что», – рассмеялась Милана.

Конечно, он видел, что она догадывается, откуда растут руки у синяков на лице Олега, но развивать эту тему не собирался. Он поступил так, как считал нужным. И она поняла его правильно и сразу же закрыла эту тему.

– Мне велено привести тебя домой, – вновь заговорила она.

– Кем велено?

– Мамой. Она хочет познакомиться со спасителем своей дочери.

К этому он оказался не готов. Одно дело знакомить ее со своими родителями, и совсем другое предстать перед ее. Вдруг ее мама решит, что он мало смахивает на прекрасного принца и начнет внушать эти мысли дочери? Да и он точно не прекрасный принц, а только всеми силами старается стать им для нее.

– Это не смотрины, чего ты так напрягся? – рассмеялась она. – Мама просто хочет с тобой познакомиться и поблагодарить.

– Может не стоит? Передай ей, что я принимаю благодарность, хоть и не за что. На моем месте любой поступил бы также.

– Честно говоря, сомневаюсь… – задумчиво произнесла Милана. – В общем, отказ не принимается, в субботу ждем тебя в гости. Мама будет кормить тебя своими фирменными блюдами. Хоть она и жутко разволновалась, узнав, что ты профессиональный повар.

Да уж хуже, чем его кормила Лиза, вряд ли у кого получится. Алексей усмехнулся, вспоминая попытки Лизы его удивить или разозлить, как он понял в последствии.

– Кстати, о поварах, – спохватилась Милана. – У меня ведь к тебе есть серьезное дело. На следующей неделе к нам приезжает руководство, во главе с директором холдинга. Мне поручили подготовить им встречу на высоком уровне. Я и подумала, почему бы не провести ее в «Серенаде»? Уж за что, а за местную кухню я могу поручиться.

Она смотрела на него с такой теплотой, что это нельзя было приписать игре воображения. Сама она даже не догадывалась, как волшебно выглядит сейчас. Глаза блестят от внутренней энергии и предвкушения чего-то хорошего, лицо разрумянилось от горячего чая. Губы… На них он старался вообще не смотреть. Стоило увидеть их повлажневшими и слегка набухшими после еды, без грамма помады, как сразу же захотелось поцеловать.

– Леш, ты меня слышишь? – переспросила она. – Ты согласен поработать на банкете?

– Если ты обещаешь меня за это поцеловать, – вырвалось у него. Он даже испугался, так по-детски это прозвучало. Он просто озвучил мысли, не удержался.

– Ну-у-у, я же серьезно, – притворно надула она губы.

Опять эти губы, на которые он так некстати взглянул. Наваждение какое-то. Ему так хочется ее поцеловать, что ни о чем другом он не может думать.

Мобилизовав все силы, он смог отвлечься от ее губ и ответить:

– Я согласен на все, если просишь ты, но договариваться об этом нужно с шефом.

– Тогда, я, может, прямо сейчас с ним и переговорю? Где его кабинет?

Алексей объяснил, как пройти к Виктору, и она упорхнула, оставив его за столом одного.

Что с ним происходит? Вот сейчас он мучается от мысли, что не может уйти из ресторана вместе с ней. Вчера страдал от чувства утраты, когда она покидала его машину. Этой женщины ему все больше не хватает. Причем с каждым днем ее нужно все больше. Он уже не может довольствоваться редкими и кратковременными встречами. Он хочет, чтобы она все время была рядом, мечтает о совместных вечерах перед телевизором, а потом засыпать, прижимаясь к ее желанному телу.

Алексей понял, почему слоняется по пустой квартире, как лев по клетке. В его жизни с появлением Миланы образовался вакуум, который только она могла заполнить.

Наверное, еще тогда, когда наблюдал за ней в маленькое окошко, он уже прочно закрепил ее образ в своей душе и сердце. Она уже тогда стала неотъемлемой его частью, но… как драгоценное полотно кисти знаменитого художника, которое висит на стене, и ты каждый день смахиваешь с него пылинки и любуешься. Стоило ему узнать ее ближе, как образ ожил, сошел с полотна и заполнил собой воображаемое пространство. Но очень скоро этого оказалось мало, он захотел, чтобы воображаемый образ превратился в реальный, чтобы она в настоящей жизни заполнила его пространство. И теперь он не знал, как следует поступить.

Милана вернулась довольная.

– Мы обо всем договорились, – улыбнулась она, – и даже предварительно обсудили меню. Ваш Виктор, как он представился, такой смешной. Совершенно нефранцузской наружности, ведет себя, как истинный француз, галантен до безобразия.

Ничего себе! А с ними он, получается, не церемонится? Может и матом загнуть, чисто по-русски. Мысли о переменчивости Виктора отвлекли от романтических переживаний.

– Я выдвинула условие, – хитро прищурилась Милана. – Сказала Виктору, что мне нужен самый лучший повар, чье мастерство можно сравнить разве что с волшебством. И знаешь, что он ответил?

– Какую-нибудь глупость на французский манер?

– Ничего подобного! Он сказал, что даже во Франции не встречал таких искусных поваров, как один из тех, что работают в этом ресторане. Догадываешься, кого он имел в виду?

Да… услышать такую похвалу из уст самого Виктора, пусть и через посредника, не часто выпадает. Вернее, такого еще не случалось вообще. Алексей знал, что шеф его ценит, но даже не догадывался, что тот считает его лучше всех.

– Так что, считай, ты получил выгодное предложение и шанс, что о тебе узнают и в Питере.

А вот это его совершенно не волновало. Он собирался готовить для Миланы, прежде всего, а потом уже для всех остальных.

Позже, когда она ушла, еще раз взяв с него обещание, что придет в субботу к ней в гости, Алексей всерьез задумался о предстоящем банкете и о том, какое значение это имеет для Миланы. Ему придется очень постараться, чтобы все выглядело исключительно, чтобы никто не смог предъявить ей ни малейшей претензии, чтобы остались довольны все. Ради нее он готов совершить подвиг даже с риском для собственной жизни. Это мысль его рассмешила и подняла упавшее после ухода Миланы настроение. Так чем он там собрался рисковать-то – очередным пальцем? Вряд ли это опасно для жизни. И почему ему только до такой степени хочется чем-то пожертвовать ради нее? Если так и дальше пойдет, он рискует превратиться в маразматика, чем уж точно только оттолкнет ее.