Глава 2
«Мама, как же мне тебя не хватает! Любимая моя мамочка! Как бы ты поступила на моём месте??» - молчаливо страдала я, получив неизгладимое впечатление от встречи с отцом. Таксист принялся успокаивать меня, пытаясь уговорить поехать переночевать у его сестры. Его слова, пропитанные сердоболием, казались липкими и фальшивыми в свете уличных фонарей, отражавшихся в его очках. Но я привыкла никому не доверять. Тем более человеку которого вижу впервые в жизни.
Внутри все сжалось от отчаяния. Я не могла поверить, что этот день обернулся таким кошмаром.
Таксист, видя мое состояние, замолчал, лишь изредка бросая на меня сочувствующие взгляды.
Дочка, ты ничего не перепутала?Нет, Бахтияров мой отец, и он со мной поговорит.
Уверенно подхожу к забору, и снова звоню. И снова тот же мерзкий голос.
Что надо? Хозяина не...Богданова Ярослава Руслановна. Дочь хозяина, уверена он меня ждёт.
В трубке повисла тишина, такая напряженная, что казалось, ее можно потрогать руками. Я чувствовала, как учащается пульс, как пот холодит спину. Что он скажет? Что сделает? Примет меня? Откажется? В голове роились тысячи вопросов, на которые не было ответов.
Какой-то шум, шипение, затем недовольный «...», и калитку открыли. За ней стоял огромный детина с бычьей шеей и злобным взглядом. Он рассматривал меня с нескрываемым презрением, словно я была грязью под его ногами.
«Проходи», - буркнул он, отступая в сторону.
Я сделала шаг вперед, и оказавшись на территории, почувствовала себя еще более неуютно.
Огромный дом с темными окнами давил своей мрачностью. Сад прекрасный и благоустроенный, а в воздухе витал медовый запах роз.
Бугай в сером деловом костюме проводил меня в шикарно обставленную гостиную. У окошка стояла женщина. Красивая. Очень. Лет сорока пяти на вид. Длинные чёрные волосы собраны в хвост на затылке. Белый брючный костюм. Туфли на каблуках. Этакая ледяная королева - безупречная, властная и пугающе отстраненная. В ней чувствовалась порода, лоск и нескрываемое превосходство.Ярослава?
Голос её суровый и холодный вызывал мурашки по коже, словно лезвием прошлись по позвоночнику. Каждое слово было выверено, пропитано надменностью и каким-то глубоко затаенным презрением. Казалось, она презирает не меня лично, а сам факт моего существования.- Ярослава?
Голос её суровый и холодный вызывал мурашки по коже, словно лезвием прошлись по позвоночнику. Каждое слово было выверено, пропитано надменностью и каким-то глубоко затаенным презрением. Казалось, она презирает не меня лично, а сам факт моего существования.
Да. Как добралась?
Хочу ответить, но...
Твоего отца сейчас нет дома, он должен вернуться завтра утром. Это и все твои вещи? Да, я...
Пытаюсь ответить ей, сжимая в руке дорожную сумку, чувствуя себя маленькой и совершенно потерянной перед этой неприступной стеной высокомерия, но меня вновь перебивают. Будто я - незваный гость, нарушивший ее безупречный порядок.
- Йен, Зарина, заберите вещи нашей гостьи и отнесите их в общую комнату.
Снова обращается ко мне. Ее взгляд скользит по моему лицу, задерживаясь на мгновение, словно оценивая.
- Девочка, ты не против переночевать в комнате обслуги? Понимаешь мы тебя не знаем, а тащить домой всякое...
Внутри меня все сжимается от этих слов. «Всякое? Я?» Хочется возразить, закричать, но в горле встает ком, не позволяя вымолвить ни слова. Лишь сглатываю обиду, стараясь не выдать дрожащие губы. Слуги, появившиеся из ниоткуда, бесцеремонно выхватывают сумку из моих рук, словно я - пустое место.
- Простите, - выдавливаю из себя, едва слышно. - Но я дочь... дочь Руслана Аске...
Ледяная Королева усмехается, и в этой усмешке нет ни капли тепла. Лишь презрение, от которого хочется спрятаться, исчезнуть, раствориться в воздухе.
Дочь? Ты уверена? Твой отец... Он всегда был человеком со вкусом. А ты... - ее взгляд снова скользит по мне, на этот раз с еще большей долей отвращения, - ..ты сильно проигрываешь его обычным пассиям. Кто же мог родить тебя? Впрочем, мне все равно. У нас свои правила. И ты будешь их соблюдать. Сперва он вернётся, сделаем тест, и если подтвердится что ты его дочь, тогда поговорим.
Поворачивается, и, не удостоив меня больше ни одним взглядом, уходит, оставляя меня стоять посреди огромной, холодной гостиной, совершенно одну. В голове лишь одна мысль: как я вообще здесь оказалась? И как свалить отсюда навсегда??- Идёмте
Одна из девушек, немногим старше меня, выходит в коридор, я устремляюсь за ней. Идём молча. Спрашиваю:
- Как вас зовут?
Игнор…. Ок. Заворачиваем за угол, проходим мимо двух мужчин, которые стоят с рациями у заднего двора, провожая нас заинтересованными взглядами. Один, коренастый, с короткой стрижкой, цепко изучает меня с ног до головы, отчего по спине пробегает неприятный холодок.
Второй, напротив, моложе и смуглее, нагло ухмыляется, словно оценивая товар на рынке. В их глазах читается смесь любопытства и неприкрытого цинизма, словно повидали они здесь не одну такую, как я.
- Карина! Это новенькая?
«Ага, значит, тебя зовут Карина».
- Старенькая. Мурат, не суйся куда не надо.
Огрызается симпатичная девушка в белом переднике на серое платье. Её лицо, обрамленное темными локонами, выражает явное раздражение. Взгляд цепкий и оценивающий, будто она сканирует меня на предмет потенциальной угрозы. Движения резкие, выдающие напряжение, которое явно не связано с моей скромной персоной. Проходим к самой последней комнате под лестницей. Девушка отпирает её. Пропуская меня вперёд. В комнате ещё три женщины, постарше.
Каждая недовольно на меня смотрит. Одна, с глубокими морщинами, обтянутая кожей, сухими руками перебирает четки, взгляд полон нескрываемой злобы. Вторая, полная и злая, в стоптанных тапочках, исподлобья сверлит меня взглядом, полным усталости и презрения. Третья, с седыми волосами, собранными в тугой пучок, даже не поднимает головы от шитья, но в её позе чувствуется агрессия. В воздухе висит тяжелая атмосфера уныния и недовольства.
- Здравствуйте.
Меня снова игнорят... Даже прислуга. Их молчание давит, а взгляды обжигают. Я чувствую себя непрошеной гостьей.
- Мне бы душ принять с дороги... А где тут можно искупаться?
Снова тишина. Прекрасно. Мне здесь совсем не рады. Даже прислуга меня игнорирует. Им премию за это выдали что ли?? Наверное, ежемесячную прибавку к жалованию, за самую искусную игру в хладнокровное безразличие. Неужели настолько я не вписываюсь в этот помпезный интерьер? Или это местный способ показать гостю, кто здесь хозяин положения?
- И ужином меня не накормят...
Начинают говорить между собой, готовятся ко сну. С ума сойти можно. Тааак. Всё. С меня хватит.
Беру свои вещички, и не говоря ни слова, выхожу прочь из комнаты. Иду по узкому коридору, охраны на посту нет. Миную вход в гостиную, прямиком в прихожую. Выхожу из дома. Дверь, массивная и дубовая, словно челюсти гигантского зверя.
За мной никто не идёт, меня никто не пытается уговорить остаться. Никаких извинений, никаких заверений в ошибке. Полное равнодушие. Бугай открывает калитку, и дождавшись пока я выйду, хлопает ею прямо передо мной. Тяжелый щелчок засова. Ночь обволакивает своими тенями, а звездное небо кажется насмешливым. Достаю визитку таксиста. Значит. Отель. Прекрасно. Какого чёрта я вообще сюда приехала??
