Глава 16

Утро для Лизы началось с сообщения от Германа:

"Доброе утро, красавица!"

Лиза: "Доброе, граф! Выспался?"

Герман: "Нет. Мне вчера дочь объявила, что ей сделали предложение!"

Лиза: "Поздравляю! Или ты не рад?"

Герман начал что-то писать, Лиза видела это в чате, но потом всё стер и в ту же секунду её телефон зазвонил. На экране высветилось имя Германа.

– Доброе утро! – ответила она, улыбаясь.

– Доброе! Не могу писать! Я голос твой захотел услышать. Вот такой – сонный и улыбающийся.

У Лизы от этих слов настроение резко пошло вверх и она, махнув рукой на свои вечерние страхи, спросила:

– Герман, скажи, ты веришь в судьбу?

– До встречи с тобой не верил! А ты веришь?

– Теперь верю! – рассмеялась Лиза и продолжила:

– Скажи, а тебе дочь что-нибудь рассказала о своем избраннике?

– Ну, она показала мне его фото, правда он там стоит боком и курит. Сказала, что его зовут Алекс, он заканчивает Бауманку, но уже работает и даже прилично зарабатывает. Сказала, что он из приличной семьи, что у его родителей у каждого свой бизнес… – Герман оборвал сам себя, – Элизабет, а почему ты спрашиваешь?

Лиза сделала глубокий вдох и, медленно выдохнув, произнесла:

– Да потому, что сегодня нас с тобой будут знакомить наши дети. Твоя дочь Вильма и мой сын Саша. Тебя ведь сегодня хотели с замечательным юношей знакомить, верно?

В трубке наступила тишина, затем она услышала, как расхохотался Герман:

– Лиза, да как такое вообще возможно?

– Я не знаю, Герман. Не знаю, – Лиза улыбнулась, – но я вчера Саше рассказала о том, что мы с тобой знакомы. И не только это. Я ему все рассказала: и о том, что на развод подаю, и о том, что скоро у его отца родится еще один ребенок. И даже о том, что возвращаю себе девичьи и фамилию, и имя.

– Что? Это как это "и имя"? – тут же заинтересовался Герман.

– Ну, Лизой я не с рождения была. Я это имя себе взяла, когда паспорт получала. Родители меня назвали Элизабет.

– Я так и знал! – рассмеялся Герман, – я был уверен, что Лиза не твое имя. Ты Элизабет! Ты ведешь себя именно как Элизабет и никак иначе!

– Ну, вот я и решила – в новую жизнь со своими именами, данными мне при рождении! – закончила Лиза, – и, кстати, извини, но сегодня я не смогу сходить с тобой на свидание! Сегодня у меня вечер занят. Сегодня меня мой сын поведет знакомить со своей будущей женой и её отцом, который, кстати, оказывается, очень закрытая личность. Саша смог найти о нем минимум информации. И знаешь, этот минимум информации смелости ему совсем не придал. И мне, кстати, тоже! Ведь не каждый день, знаете ли, приходится знакомиться с человеком из списка Форбс.

Герман рассмеялся тихим смехом:

– Элизабет, ты неподражаема. Я понимал, что рано или поздно ты узнаешь и очень этого страшился.

– Почему?

– Потому что все начинают вести себя по-другому.

– Звучит так, будто это твое проклятье! – усмехнулась Лиза.

– На самом деле, можно и так сказать, – вздохнул Герман, – кому-то сразу становится просто жизненно необходимо вовлечь меня в какой-нибудь мега проект. Кто-то пытается навязать мне благотворительность. А женщины… – он вздохнул и усмехнулся, – хотят выйти за меня замуж.

– Ну, мега проектов у меня нет. У меня проекты поменьше и поскромнее, и с ними я сама справлюсь. Благотворительностью занимаются по собственной воле и анонимно – впрочем, это моё личное мнение. А замуж за тебя… – Лиза вздохнула, – мне бы ещё с этим браком разобраться. И я же не на сносях, чтобы, закончив один брак, тут же влетать в новый!

Герман расхохотался:

– Элизабет, ты первая и единственная женщина, которая не хочет за меня замуж!

– Пф!! А вот прям ВСЕ хотят! – усмехнулась Лиза, – Герман, ты в курсе, что как-то очень уж это самонадеянно звучит!

– Может быть, но это всего лишь констатация факта.

– Ну что ж, поздравляю Вас, господин Штерн! Вы встретили ту единственную, которая не хочет за Вас замуж! – Лиза рассмеялась, – ладно. Болтать с тобой я могу бесконечно, наверное, но работу никто не отменял. Тогда до вечера!

– До вечера, единственная! – рассмеялся Герман и повесил трубку раньше, чем Лиза успела что-то сказать.

– Какой ты быстрый, однако! – усмехнулась Лиза уже в замолчавшую трубку и пошла собираться на работу. Свою работу Лиза любила. Да и как можно не любить дело, которым любишь заниматься? А сегодня у неё мини группа из немцев, желающих выучить русский язык, потому что они встретили здесь, в России, свои вторые половинки. И сегодня она приготовила для них интересную тему: "Разговоры о любви".

А Герман, положив трубку, продолжал улыбаться. Вот таким улыбающимся его и застала дочь.

– Доброе утро, пап! Пойдем кофе пить, а?

Вильма отчаянно зевала и вообще была вся подозрительно расслаблена для утра рабочего дня.

– Вильма, тебе не надо сегодня на работу? – догадался Герман.

– Нет, пап. Мне сегодня-завтра дали два дня для завершения моей экзаменационной работы на дому. Она у меня давно уже готова, так что эти два дня ты весь мой! И ты мне уже расскажешь, наконец, кто эта женщина! А то ходишь, тут сияешь и молчишь! Ну, точно ведь влюбился!

– Что, так заметно? – Герман рассмеялся и разлил кофе из турки по чашкам.

– Очень! – Вильма кивнула и, сделав первый глоток кофе, блаженно зажмурилась, – ну, вот как ты варишь такой вкусный кофе из тех же самых зерен, что и я, но твой кофе значительно вкуснее?

– Просто я варю его для своей любимой девочки! – Герман улыбался, глядя на дочь.

Он решил, что не стоит сразу говорить Вильме, кто та женщина, в которую, как говорит сама же Вильма, он влюбился. Сказать сразу, что он влюбился в мать её парня, нельзя, Герман это интуитивно чувствовал.

– Пап, а поехали, позавтракаем в одну уютную кофейню, а? Они открылись уже больше года тому назад, но какие там маффины, ты бы знал!! Удивительно, но качество выпечки за этот год и популярность самого места, говорят, не ухудшилась. Там, кстати, есть даже с клюквой и кусочками белого шоколада, представляешь? Они всё сами пекут! Семейная, кажется, кофейня, я слышала, на работе коллеги обсуждали. И название такое домашнее "У Аннушки", представляешь?

– Поехали! – легко согласился Герман, – твоя машина на ходу?

– Да, конечно, а почему ты спрашиваешь? – удивилась Вильма.

– Ну, я не видел, чтоб она за эти дни куда-то трогалась.

– Ну, так Алекс же на байке ездит! Он даже и мне шлем купил.

– Да?

– Пап, ты не переживай! Алекс не лихачит! Он вообще у меня удивительно законопослушный байкер! – рассмеялась Вильма, – ну, так что? Едем на свежайшую выпечку?

– Хорошо, поехали! – рассмеялся Герман.

Кофейня, и правда, оказалась уютной. И, кстати, очень даже посещаемой – входная дверь постоянно открывалась, впуская посетителей. Кто-то просто приходил, покупал кофе с собой и что-то из выпечки и убегал. Кто-то покупал выпечку явно домой к завтраку и тоже уходил, а кто-то, как они с дочерью, пришел специально, чтобы здесь же и насладиться свежайшей выпечкой и выпить кофе, который тоже, кстати, оказался вкусным. К тому же, и сам хозяин, как увидел Герман, выйдя из дверей, ведущих во внутренние помещения, вышел, сделал себе кофе в личную кружку и ушел внутрь.

– Вот, видел? – кивнула дочь на парня, – это один из хозяев. Представляешь, а когда-то, говорят, прожигал жизнь и папины денежки, а потом раз, и стал бухгалтером, кофейню вот свою открыл на пару с родной теткой.

– Серьёзно? – удивился Герман.

– Да! – Вильма кивнула и продолжила:

– Там целый, говорят, сериал был! Она ему тетка только по матери. Потом мать умерла, и этот Денис, на пару с теткой кофейню вот открыли, назвав её именем матери Дениса. А тетушка то не дура оказалась. Ещё и замуж за его отца выскочила! Хорошо хоть, год в трауре дала мужику походить!

– Вильма, ты уверена, что всё так и было? Как-то странно это всё. Не производит этот парень впечатления человека, плавно плывущего по течению и покорно принимающего удары судьбы. Ну сама подумай: смирился бы сын так просто с тем, что его отец на родной сестре матери так быстро женился? И не просто смирился, а продолжил с ней совместным бизнесом заниматься!

– Пап, ну вот любишь ты глубоко копать! Может эта тётушка не только старого мужа ублажает, а ещё и племянничка? Говорят, что она гораздо моложе своего мужа!

В этот момент дверь в кофейню опять открылась и впустила сначала крепкого парня, затем беременную молодую женщину и, наконец, представительного мужчину с проседью в волосах.

– Таша! – кассир за стойкой начала улыбаться и даже вышла, чтобы поприветствовать вошедших, – что, Андрей Денисович, ей опять не сидится дома, да?

– Ох, Светлана, знала бы ты, чем она меня на этот раз убедила заехать к вам! – рассмеялся мужчина.

– Понятия не имею, Андрей Денисович!

– Андрюша! – та, кого кассир назвала Ташей, с улыбкой посмотрела на мужчину, – ну, ведь я же новый рецепт Кириллу привезла! Отдам, обсудим варианты и уйдем. Я тебе обещаю! Пошли, сам услышишь, если мне не веришь, параноик ты мой! Светик, Денис у себя?

– Да, конечно. Тот ещё трудоголик! Первым приезжает, последним уезжает! – Светлана улыбнулась, – как ты?

– Спасибо, хорошо, но Андрюша везет меня к врачу, стали ноги вот опухать. Светик, упакуешь для меня парочку моих любимых кексов?

И столько было любви в этом взгляде женщины на своего мужчину, что слепой бы только не увидел их любви. А её обращение "Андрюша" и даже слова "параноик ты мой", просто сочились любовью. Пара скрылась за той же дверью, ведущей внутрь. Охранник остался у двери.

– Ну, видишь теперь, что я был прав, а ты нет! – улыбнулся Герман.

– Ну, все ведь говорят…, – начала дочь, но он не дослушав, перебил:

– Вильма, прекрати! Ты сама знаешь, что любителей сунуть свой любопытный нос в чужую личную жизнь всегда хватает! Особенно, когда своя жизнь сера и скучна. Уж ты то должна это понимать! Ты думаешь, почему я не афиширую нашу с тобой личную жизнь? Вот как раз ведь поэтому. Странно, что мне надо это тебе объяснять!

– Ладно, пап, извини! Да, что-то я, и правда, поверила сплетницам. Ладно, не будем больше об этом! Как тебе само местечко? – сменила Вильма тему разговора.

– Хорошее! Расположение удачное – район новый, я так понимаю, молодых семей много. И выпечка вкусная! Так что, место только процветать будет, вот увидишь! – улыбнулся отец.

– Пап, ну, ты не тяни уже, как тут говорят, кота за все подробности, рассказывай, давай, о своей фрау!

– Дочь, ну что тебе рассказать? Она красива, умна, изящна и так же сдвинута на порядке, как и я сам. Ей 45 лет, блондинка. Зовут Элизабет. Сейчас она замужем, но на этапе подачи заявления на развод. Знаю, как это звучит, но я точно знаю, что эта женщина подаст на развод. И не я тому причина, поверь! Но самое смешное, что я готов сделать ей предложение выйти за меня замуж, даже не переспав с ней!

– Папка! – Вильма расхохоталась и покраснела.

– Да, твой папка влюбился как мальчишка! Но знаешь, Вильма, что ещё более смешно? – продолжил отец, улыбаясь.

– Нет. И что же? – заинтересовалась дочь.

– Она не собирается за меня замуж! – выдал отец.

– Хочешь сказать, что ты, наконец, встретил ту единственную, которая не хочет за тебя замуж? Уверен? Может, она специально так говорит? – прищурилась Вильма.

– Вильма?! Что с тобой? Ты не была такой злой раньше!

– Да нет, пап, я всё та же. Это просто ты у нас влюбился и размяк. А женщины её возраста все хотят замуж. Особенно за тебя! Только имей в виду, хищницу я сумею поставить на место!

– Вильма, так ведь и ты должна бы сейчас быть влюблена и размякнуть, как ты говоришь. Разве нет?

– Эх, папка! Ничего то ты не знаешь о счастливом браке!! В браке должен любить кто-то один. У второй, – Вильма показала на себя, – голова должна оставаться ясной. Тогда этот брак будет долгим и счастливым!

– Вильма! Ты меня пугаешь! Откуда такие мысли?? А как же взаимные чувства?

– Ох, пап, это ты меня пугаешь, – усмехнулась Вильма, – вот были у тебя взаимные чувства с моей матерью и что? К чему это привело?

Герман внимательно посмотрел на дочь и вдруг поймал себя на мысли, что совсем не узнает свою любимую девочку. Не такой он её воспитывал.

– Нет, дочь, ты не права. Ясной голова должна оставаться в бизнесе! Причем всегда! А брак будет долгим и счастливым, только если у двоих взаимные чувства, и пример такого брака – это брак твоих бабушки с дедушкой. А то, что было у нас с твоей матерью, это, как я теперь это понимаю, вот как раз и были те самые отношения, о которых ТЫ говоришь! И если ты не любишь Алекса, то не морочь парню голову! Или ты так замуж захотела, что тебе всё равно? Но как-то рановато ты замуж захотела, дочь. С чего бы вдруг? – Герман впился в дочь взглядом. И под этим его взглядом Вильма вдруг опустила глаза.

– Пап, я беременна. Алекс ещё не знает! Я не хочу, чтобы он женился на мне только поэтому!

– А когда ты собиралась ему об этом рассказать? За неделю до родов? Вильма, ты в своем уме? Ты его вообще любишь?

Дочь молчала, опустив глаза в чашку с кофе.

– Ты, правда, думаешь, что для долгого брака достаточно только того, что он тебя любит?

– Ты предлагаешь сделать мне аборт? – вспылила дочь.

– Начнем с того, почему вы не предохранялись? Поздновато, конечно, об этом спрашивать, но почему?

– Мы предохранялись! Презерватив порвался! По моим подсчетам должно было пронести.

– И не пронесло, да? – усмехнулся Герман.

Вильма только кивнула, всё так же опустив глаза в чашку.

– Парень должен знать!

– Пап, ну что это меняет? Конечно, он узнает, но чуть позже.

– А ты не думала, что у Саши ведь могут быть и свои планы на вашу с ним совместную жизнь? Он ведь только-только институт заканчивает! Ему карьеру бы строить, а тут ребенок. И заметь, я сейчас не спрашиваю тебя о том, что случилось с твоими грандиозными планами по покорению подиума тобой как дизайнера! И да, Вильма, почему ты не пила таблетки?

– А почему я должна портить своё здоровье, глотая гормоны? Вам то, мужчинам, проще! Натянул резинку и всего делов!

– Натянули? – рыкнул отец, – всё, пошли отсюда! Дома продолжим!

Всю дорогу до дома отец и дочь молчали, и только подъехав к дому, Вильма вдруг поняла, что представляла своего парня другим именем. Откуда он знает, что его именно Сашей зовут? Алекс может ведь быть производным и от Алексей.

– Пап, а ты откуда знаешь, что Алекс – это производное от Александра, а не от Алексея?

Хорошо, что Герман уже успел припарковать автомобиль, потому что иначе он мог и аварию совершить. Вопрос дочери застал его врасплох. Он выдохнул и, повернувшись к дочери и глядя ей в глаза, произнес:

– Потому что Элизабет его мать. И она сегодня утром мне всё рассказала.

– Что??

– Вильма, пошли в дом! Не в машине же нам с тобой это обсуждать!