Глава 26

Спустя четыре месяца.

Элизабет проснулась раньше будильника. На целых полчаса раньше обычного. Опять. И виной тому не волнение перед предстоящим полетом к родителям, а соседская собака. Соседи, живущие этажом выше, взяли собаку. Щенку овчарки сейчас 5 месяцев, они пытаются приучить его к режиму, а потому утренняя беготня пса по паркету говорила о том, что его хозяин сейчас лихорадочно одевается, чтобы до первой лужи от питомца успеть вывести того на улицу.

Элизабет её новая квартира нравилась, в первую очередь, своим расположением – первые лучи солнца проникали беспрепятственно в её окна на 14 этаже. Шторы она специально не задергивала, чтобы вставать с первыми лучами солнца. Ей даже не пришлось делать ремонт в этой квартире – Элизабет полностью устроил стиль и мягкие оттенки в интерьере квартиры, которые использовал Леонид, оформляя эту квартиру для себя.

Район хоть и новый, но всё здесь было удобно. И да, она полюбила пить кофе в кофейне "У Аннушки", полюбила потом пройтись пешком до подъезда, где стояла её машина. Парковочное место около дома, хоть и было за ней закреплено, но к соседям могли приехать гости, не знающие об этом. Или могли приехать в кафе вот такие же посетители, как она сама когда-то, и занять её место. Терять потом драгоценное время, вызванивая хозяев этого авто, ей совсем не хотелось. Вот и ходила она пить кофе пешком. Она даже успела полюбить эти свои завтраки и прогулки. Её даже не злило то, что из-за соседского щенка она вставала раньше. Соседи приходили, извинялись за этот топот по утрам. К тому же, это было временно, потому что через месяц они пойдут в собачью школу, так что скоро опять будет тихо по утрам.

Сегодня Элизабет летит к своим родителям, они с сыном решили устроить старикам сюрприз: сын прилетит к бабушке с дедушкой в гости через два дня и сразу из Японии. С сыном они уже неделю не созванивались – он предупредил, что на работе аврал, должен всё закончить перед своим отъездом. Ну, ничего, через два дня они увидятся, вот тогда и наговорятся! Все и сразу!

По случаю отъезда из дома на неделю, холодильник был почти девственно пуст, ничего скоропортящегося, но это Элизабет не смущало: сейчас она позавтракает в кофейне, Инга говорила, что у них там новые кексы появились, а обедать будет уже у родителей. Элизабет улыбнулась, вспомнив Ингу и Дениса, у ребят всё шло к свадьбе. Кто бы мог подумать, ведь молодые оба, красотой не обижены, а не было ни у того, ни у другого личной жизни на момент их встречи.

Элизабет сладко потянулась, дав себе ещё 5 минут понежиться в постели, а потом встала и отправилась в душ, а потому звонка от Вильмы она не слышала. Потом, в кафе тоже на телефон не смотрела. Лежит себе в сумке и лежит! Тем более, что кофе Элизабет пила в компании Инги, пожелавшей и кофе выпить с подругой, и последние наставления от неё услышать.

Элизабет уже была в аэропорту и даже уже стояла в очереди на регистрацию рейса, которая должна была вот-вот начаться, когда ей позвонила Вильма во второй раз, правда, увидела это Элизабет только когда ответила на звонок девушки:

– Да, Вильмуша, слушаю тебя! Ой, а ты мне уже звонила, да? Странно, что я не увидела этого раньше! – Элизабет улыбнулась, отвечая на звонок девушки.

– Элизабет, кажется, я не смогу сегодня с Вами увидеться, – произнесла девушка в трубку неуверенно, – кажется, я рожаю! А ещё я не могу дозвониться до папы. Он должен был быть рядом, он обещал вернуться.

– Так. Спокойно, моя девочка! – Элизабет, услышав нотки испуга в голосе девушки, начала говорить спокойно-уверенным тоном, – я буду у тебя, с учетом дороги, через 5 часов. Первые роды так быстро не случаются, так что я успею приехать, не переживай!

– Вы, правда, приедете ко мне на роды? – Вильма, казалось, искренне удивилась и, как могла слышать Элизабет, очень этому обрадовалась.

– Да, конечно. Раз твой папа не может ответить, значит, он занят, ты же знаешь. Может, он не стал тебя рано утром будить и сейчас уже летит домой, поменяв время вылета. Он же исходит из того, что рожать тебе только через неделю.

– Вы так думаете?

– Уверена! – твердо произнесла Элизабет, – Вильма, я сейчас уже сажусь на самолет, вот уже и регистрацию объявили, так что ты меня не теряй, а садись в машину отца и езжай спокойно в клинику. Твоя палата ждет тебя, сумка у тебя собрана, так что всё хорошо! Адрес клиники я знаю, так что я сразу из аэропорта туда и приеду!

– Хорошо. Спасибо Вам! – Вильма стала говорить увереннее, – я так и сделаю.

– Вот и правильно! Всё, скоро увидимся!!

– Да. Только, Элизабет, не сочтите за истерику роженицы, но знайте, у медиков в картах стоит приоритет: в сложной ситуации они будут спасать малыша.

– Вильма, что ты такое говоришь? Какая сложная ситуация? Всё будет хорошо! Ты молодая и здоровая девочка! Не накручивай себя!

– Элизабет, спасибо Вам за всё, что Вы мне дали за эти месяцы. Я рада, что Вы всё это время были рядом со мной и с моим малышом. И да, сына я хочу назвать Эрик, папа знает это, а Вам я ещё не говорила: я хочу, чтобы в его имени была первая буква Вашего имени, Элизабет. Эрик Герман – так будут звать моего сына. Мне кажется, звучит.

– Очень красиво звучит! – согласилась Элизабет, – спасибо, моя девочка, что даешь сыну фамилию его отца! А теперь успокаивайся и иди садись в машину. Водитель отца на месте?

– Да, конечно!

– Вот и замечательно. Я скоро приеду! И всё будет хорошо! Слышишь?

– Да, спасибо Вам! – судя по голосу, Вильма даже улыбнулась.

Что такое 5 часов? Просто временной промежуток, не самый длинный, но и не самый короткий.

Когда ты занят интересным делом, ты не замечаешь времени, и 5 часов пролетают незаметно. Когда ты не выспался, ты говоришь: "Ничего удивительного! Я ведь спал всего 5 часов сегодня!"

А вот когда ты сидишь в самолете, который и так перемещается быстрее, чем любой из известных средств передвижения, тебе кажется, что время растянулось в резиновую ленту!

Почти четыре часа полета ещё никогда не казались Элизабет такими длинными. Нет, даже бесконечными! Хорошо, что ей не надо было ждать багаж, с собой у неё была лишь ручная кладь.

Родители привычно встречали Элизабет в аэропорту.

– Вильма рожает! – огорошила их известием Элизабет.

Не так и не этим она хотела сегодня порадовать своих родителей. Сегодня она планировала вечером сообщить им о том, что через два дня прилетает Саша. Эта новость о родах звучала бы не менее радостно, не вспоминай Элизабет слова Вильмы о приоритете в её медицинской карте весь свой четырехчасовой полет.

– Ты знаешь, в какой клинике? – отец был максимально собран.

– Да, пап, знаю. Позволишь, я сяду за руль? Не могу больше сидеть без движения!

– Хорошо, садись! – кивнул отец и уложил чемодан Элизабет в багажник.

В клинику, где рожала Вильма, Элизабет с родителями приехали ровно через 5 часов, как и обещала Элизабет Вильме.

– Нас интересует состояние здоровья Вильмы Штерн! – обратилась Элизабет к девушке на посту.

– Кто спрашивает? – услышала она встречный вопрос.

– Элизабет Лихтенберг.

– Проходите! – прозвучало мгновенно.

– Пап, мам, вы езжайте домой! – успела им сказать Элизабет, – неизвестно сколько это продлится, зачем вам здесь сидеть. Обратно я и сама доберусь!

– Вам надо переодеться! Вот Ваш шкафчик, в нем можете оставить все Ваши вещи. В том числе, и мобильный телефон! Пока Вы переодеваетесь, я сообщу, чтобы за Вами пришли! – услышала она от девушки, которая чуть ли не бегом рванула с поста вместе с ней.

Её завели в комнату со шкафчиками и выдали униформу, шапочку и удобные тапки, взамен её сапог. Это было неожиданно. Вот уж переодеваться она точно не планировала. Но немцы есть немцы – порядок во всем и всегда, и Элизабет, не тратя время на разговоры, переоделась и убрала свои вещи в шкафчик. Хотя, о чем это она? Причём здесь нация? Она же к роженице идет!

– Как она? – успела Элизабет задать вопрос медицинской сестре, которая пришла за ней.

– Она ждет Вас, я полагаю.

– Меня?

– Вильма сказала, что без матери она рожать не будет! – последовал неожиданный ответ.

– Что?

Мысли в голове Элизабет понеслись вскачь. Может, Вильма совсем не её ждет, а свою родную мать? Хотя, это вряд ли. Элизабет уже знала о недавней встрече Вильмы с родной матерью. Вильма сама ей рассказала, закончив свой рассказ словами:

– Хорошо, что я познакомилась с ней уже, будучи взрослой! Случись эта наша встреча в детстве, я бы на всю жизнь получила комплекс неполноценности.

Выходит, что Вильма всё-таки ждала её, Элизабет.

– Вот, возьмите перчатки и маску! – протянула уже перед дверью медсестра.

Вильма лежала на кровати с закрытыми глазами и на боку, казалось, девушка спала.

– Мы сделали ей успокоительный укол. От эпидуральной анестезии она наотрез отказалась! – пояснила шепотом медсестра, что привела Элизабет.

Элизабет шагнула к Вильме и погладила её по безвольно висящей кисти.

– Привет, девочка моя!

– Вы приехали! – прошептала Вильма и из её глаз вдруг полились слезы.

– Тшш, девочка моя! Конечно, я ведь обещала! Ну, что ты! Не надо плакать! Я здесь, – ворковала Элизабет, вытерла слезы из глаз Вильмы и, погладив её по голове, наклонилась и чмокнула Вильму в лоб – и буду здесь, с тобой, пока всё не закончится. Хочешь поспать или готова рожать?

– Голова очень болит и поясница, – пожаловалась Вильма.

Элизабет тут же обошла кровать и, встав за спиной девушки, принялась массировать ей поясницу.

– Так легче?

– Да, спасибо, – Вильма даже слабо улыбнулась и повторила:

– Вы приехали.

– Родовая активность слабая. Мы сейчас послушаем и посмотрим малыша, если возникнет угроза его жизни, будем делать кесарево сечение, – последние слова врач то ли спросила у Элизабет, то ли поставила перед фактом.

– Хорошо.

– И ещё, у Вильмы очень высокое давление. В её положении – это опасно. Мы пытаемся снизить давление до родов.

– Элизабет, помните, что Эрик важнее! – опять слабо улыбнулась Вильма и погладила свой живот. Элизабет не успела ничего ответить девушке, Вильма потеряла сознание.

Вокруг Вильмы началась суета, и Элизабет сначала оттеснили от кровати Вильмы, а потом попросили подождать в коридоре.

Эрика доставали из лона матери при помощи кесарева сечения. А через другие пять часов всё закончилось. У Вильмы случилось обширное кровоизлияние в мозг.

– У Вильмы обнаружили аневризму. Она была маленькая, мы не сразу её увидели. Вильма последние два месяца жаловалась на постоянную головную боль, но с её высоким давлением это было объяснимо, – говорила врач Элизабет, стоявший у кувеза, в котором в данный момент лежал Эрик, – Вильма подписала бумаги в случае экстренной ситуации, спасать малыша.

– Вильма знала, что может умереть?

– Был очень маленький процент того, что это может случиться.

– Давно она знала?

– Два месяца назад, мы обнаружили эту аневризму, а две недели назад она подписала эти бумаги, если Вы об этом. И ещё, мы не можем дозвониться до Германа Штерна. Может, у Вас есть возможность связаться с ним?

"Господи! Получается, что Герман ещё ничего не знает, раз они не могут с ним связаться! – пронеслась мысль в голове у Элизабет, – и Саша не знает, да и родителям надо сообщить".

– Где я могу воспользоваться своим телефоном?

– В палате Вильмы, – последовал ответ, – она оплачена, Вы можете там оставаться, если хотите. Постельное бельё сейчас поменяют. Все её вещи тоже там.

Может, врачи учатся по десять лет, не только жизни спасать, но и отключать в себе такие чувства, как сострадание и боль?

"В палате Вильмы. Постельное бельё сейчас поменяют" – человека нет, а палата, оплаченная на несколько дней, есть. Вот и белье они поменяют как положено.

– Да, хорошо, – кивнула Элизабет.

– Вас проводят за Вашими вещами и потом в палату, – казалось, врач облегченно выдохнула.

Они вышли в коридор и врач, подозвав девушку санитарку, объяснила что она должна сделать. Элизабет обратила внимание на то, что врач говорила простыми фразами, как с ребенком. Она покосилась на санитарку, та не производила впечатления человека с задержкой умственного развития, да и не могла бы она тут с таким диагнозом работать.

– Вы эмигрантка? – догадалась Элизабет, – русская?

– Да, – девушка кивнула.

– Можете говорить со мной по-русски.

– Спасибо, но мне нужна языковая практика, в моих интересах как можно быстрее выучить язык до требуемого уровня, – улыбнулась девушка, – мне ещё диплом медсестры подтверждать.

– О! Ну, тогда Вы молодец. Правильный подход, – похвалила Элизабет девушку машинально.

– Соболезную Вашему горю! – продолжила девушка.

– Спасибо, – она кивнула девушке.

Элизабет, оказавшись в палате одна, начала со звонка своим родителям.

– Мам, пап, поздравляю вас с рождением правнука!

– Элизабет, подожди, я на громкую связь поставлю! – остановила её радостным голосом мама, – вот, говори.

– У вас родился правнук. Вильма дала ему имя Эрик и фамилию Герман.

– Элизабет, что случилось? – мама, конечно, уловила в голосе Элизабет все нюансы.

– Вильма умерла. Аневризма, обширное кровоизлияние в мозг. Она подписала бумаги в случае экстренной ситуации спасать малыша. Врачи не могут дозвониться до её отца. Он ещё не знает. И Саша тоже не знает, – Элизабет рассказала сразу всю информацию. Тянуть по одному вопросу было бы тяжелее.

– Ох, дочь… – мама только выдохнула.

– Саше тоже надо сообщить! – включился в разговор отец.

– Да, пап, и ему тоже, но у Саши сейчас ночь.

– Если хочешь, могу я.

– Нет, пап, спасибо, но я сама. Начала вот с вас. Я сейчас в больнице буду. Эрику нужен кто-то родной рядом. Он махонький, но ведь чувствует всё.

– Хорошо. Звони сама, держи нас с матерью в курсе.

– Да, пап, спасибо.