Глава 12

Нейтан

Ничто так не поднимает настроение, как победа в первой домашней игре сезона.

Мы играли феноменально. Здорово было вернуться к соревнованиям и привести ребят к победе. Был рад даже Фолкнер, который вечно всем недоволен – значит, мы в самом деле хорошо играли.

Каждый из нас отчаянно старался доказать ему, что, несмотря на всю фигню, которая творилась в последние недели, мы все заслуживаем место в команде.

Тренер и Робби сразу усадили нас за круглый стол, чтобы проанализировать игру, пока она еще свежа. Обычно я не люблю такие мероприятия, особенно после победы, когда хочется пойти отметить ее кружкой пива.

В теле бурлит адреналин, и мне не хочется сидеть взаперти и пересматривать каждый пас или забитую шайбу. Вижу, что ребята чувствуют то же самое. Это заметно по тому, как они ерзают, постукивают пальцами и соглашаются с каждым словом тренера.

В кои-то веки я абсолютно спокоен.

В этом году ошибок не случится; каждый мой шаг будет идеальным. Робби хочет управиться побыстрее, его смарт-часы то и дело загораются, и он все время на них поглядывает. Я знаю, что Лола где-то в здании. Кстати, она с гордостью носит свитер, который я ей прислал.

Вечеринки после игр всегда самые-самые. Мы начинаем в кампусе – не самое мое любимое место, но поскольку половине команды еще нет двадцати одного и им нельзя пойти в клуб, неплохо пропустить вместе несколько стаканчиков перед тем, как наши пути разойдутся. Затем мы направляемся в «Горшочек меда» – по моему скромному мнению, лучший клуб в Западном Голливуде. Там работает Браяр, соседка Саммер и худший в мире мастер коктейлей, она и организовала для нас столики.

Теперь, когда Генри живет с нами, я заключил с Браяр тайное соглашение разрешить ему не показывать удостоверение, поскольку парню нет двадцати одного. Мне пришлось пообещать девчонке сохранить договор в тайне, чтобы ее порог не стала обивать половина Мейпл-Хиллс, а взамен я достаю для нее, Саммер и Ками лучшие места на домашних играх.

Это обещание легко сдержать, потому что мне не будет покоя, если остальная команда узнает, что я использую свои связи ради Генри.

Не прошло и нескольких минут, как нашу кабинку завалило бутылками. Неудивительно, что после нескольких тостов половина команды уже напилась.

Джей-Джей и Робби, похоже, ведут какую-то задушевную беседу, дружески похлопывая друг друга по спине и плечам. Ребята все время чокаются, хотя я даже не представляю, что они празднуют.

Джо с Крисом увлеченно наблюдают за Генри, словно смотрят канал «Дискавери», отчаянно стараясь изучить его приемы.

Бобби, Мэтти и еще несколько парней ушли заводить знакомства к девичнику на другой стороне танцпола.

Джей-Джей и Робби наконец отрываются друг от друга и поворачиваются ко мне. Я тем временем продолжаю следить за народом, отхлебывая из своего бокала. Джей-Джей со смехом кивает на танцующих Лолу с Анастасией.

– Ты что, уже забил на нее?

– Возможно.

Не буду распространяться, как планирую ее завоевать и как она удивилась, когда я отошел от нее, оставив с моими друзьями. Отныне она сама будет ко мне подходить.

* * *

Уже несколько часов я могу думать только о ее гладкой загорелой коже. На ней сиреневое платье, идеально облегающее тело, словно вторая кожа.

Вырез опускается между грудей, и на этом мои способности описывать то, что на ней надето, заканчиваются, потому что когда взгляд скользит по натянутой на груди ткани, вся кровь в моем теле отливает вниз.

Ее русые волосы волнами падают на спину до изгиба чуть выше задницы. Той самой, которая чертовски приятна на ощупь. Она покачивает бедрами в такт музыке, улыбается и подносит бокал ко рту.

Песня сменяется другой. Анастасия похлопывает Лолу и показывает на кабинку. Значит, я наконец могу перестать следить за ней, как долбаный псих. Я бы вышел к ней на танцпол, но не хочу вторгаться в чужое пространство, когда девушка приятно проводит время с друзьями. Я должен придерживаться плана и не отклоняться от него. Не говоря уже о том, что не умею танцевать.

Выяснив, что большинство участниц девичника замужем, парни возвращаются в кабинку, поджав хвосты, и теперь бутылки опустошаются гораздо быстрее.

Лола врывается в кабинку первой, с раскрасневшимися щеками и пьяной улыбкой. Она смотрит на Робби, как будто он – свет ее очей, плюхается к нему на колени и награждает поцелуем.

Он нежно поглаживает ее ногу, бормоча что-то, а она утыкается в его шею.

Анастасия идет следом за ней, и вблизи она еще красивее. Затем окидывает взглядом кабинку, ища куда бы сесть, и хмурится, видя, как здесь тесно от здоровенных хоккеистов. Ее глаза останавливаются на мне, и она бесстыдно меня рассматривает.

Стейси прикусывает губу, похлопывая по бокалу, и еще раз осматривает кабинку. Я уже готов предложить ей сесть рядом со мной, но она наклоняется и шепчет что-то на ухо Джей-Джею.

Заметив, как Крис похлопывает Мэтти по груди, чтобы привлечь его внимание, а потом показывает на Анастасию, я сверлю его взглядом, обещающим убийство.

Платье едва прикрывает ее задницу, и мне хочется накинуть на нее свой пиджак. Выпрямившись, она смеется над какой-то шуткой Джейдена, убирает волосы за ухо и бросает на меня взгляд через плечо.

Джей-Джей шире расставляет ноги, она садится к нему на колено и обнимает за шею. Я так сильно сжимаю бокал, что удивляюсь, как он не раскрошился.

К черту план. Меня душит ревность. Я залпом допиваю остаток, чувствуя, как холодная жидкость смягчает жар в груди.

Не успевая ни о чем подумать, я уже на ногах и проталкиваюсь мимо товарищей по команде в безрассудном, пьяном порыве. Либо эта девушка пытается меня достать, либо ей на меня наплевать, но в любом случае она отдаляется.

Наклоняюсь к ее уху.

– Потанцуем?

Стейси вздрагивает. Мне нравится ее реакция на меня, и по моему телу разливается жар. Я немного отодвигаюсь, чтобы дать ей возможность встать. Но она оборачивается через плечо и, облизывая нижнюю губу, смотрит на меня.

– Отчего бы нет? Только попроси хорошо.

Она широко улыбается, а у меня вырывается сдавленный смешок. Я протягиваю руку, и она принимает ее, позволяя поднять ее на ноги.

Команда наблюдает за нами, как за мыльной оперой, но мне все равно. Стейси прижимается ко мне, и благодаря пятидюймовым[9] шпилькам ее лицо теперь гораздо ближе. Уверен, это те самые шпильки, которые оставили красные отметины на моей спине. Мой член дергается, и я понимаю, что сейчас об этом лучше не вспоминать.

– Я очень хорошо прошу. Потанцуешь со мной?

– Только потому, что вы сегодня выиграли, – бросает она в ответ с озорным блеском в голубых глазах.

Анастасия заводит мою руку себе за спину, прямо над изгибом, и мы идем сквозь толпу к танцполу.

Черт, я же не умею танцевать. Просто хочу ощущать рядом ее тело, и если бы я еще хоть минуту понаблюдал за тем, как она обнимается с Джей-Джеем, оторвал бы ему голову.

Мы добираемся до середины танцпола, где вспыхивают огни, но Анастасия тянет меня дальше сквозь пьяную толпу на край, куда свет почти не доходит.

– Пусть наши зрители наблюдают за кем-нибудь другим.

Несмотря на алкоголь в крови, я со всей остротой ощущаю прикосновение ее тела к моему.

– Я не умею танцевать.

– Я покажу.

Звучит новая песня, более медленная, мрачная и чувственная. Она поворачивается ко мне спиной и прижимается задницей. Запрокидывает голову мне на плечо и проводит моими руками вниз по своему телу до самых бедер.

Стейси раскачивается под музыку из стороны в сторону и трется задницей об меня. Я становлюсь таким твердым, что она никак не может этого не чувствовать. Опускаю голову ей на плечо, вдыхая ее сладкий аромат.

– Ты меня убиваешь, Стейс, – шепчу ей в шею.

Она сцепляет руки на моем затылке, и, опустив взгляд, я вижу, как ее соски натягивают тонкую ткань платья.

Хотелось бы сейчас оказаться не в многолюдном клубе, а дома, чтобы трогать эти соски пальцами, сунуть руку между ее бедер и, возможно, опять обнаружить, что на ней нет нижнего белья. Я задыхаюсь, сердце колотится, тело горит огнем. Не думал, что может быть что-то лучше сегодняшней победы, но, когда провожу ладонями по ее талии, шепчу ей на ухо, как чертовски сладостно ее тело прижимается ко мне, и слышу ее удовлетворенный вздох, я понимаю: это точно круче.

Веду себя так, будто об меня раньше никогда не терлись женщины и будто мне не доводилось уединяться в темном углу клуба с красивой девушкой в объятиях. Тем не менее внимание Анастасии воспринимается как награда.

Песня заканчивается, она отодвигается от меня и разворачивается. Ее щеки горят, грудь тяжело вздымается, кожа сияет. Я прикасаюсь к ее щеке, и тепло просачивается в мои пальцы. Она ловит мой взгляд, и ее глаза слегка расширяются.

Я обхватываю ладонью ее шею и пробую большим пальцем беспорядочно бьющийся пульс. Балдею, когда она в таком состоянии, когда забывает о том, что мы ведем игру, когда так пристально смотрит на меня, вцепившись в мою рубашку, будто боится, что могу ускользнуть.

Наши лица в опасной близости, я чувствую ее дыхание на своих губах.

– Эй, голубки, готовы уходить? – кричит сзади Лола.

Прижимаюсь лбом ко лбу Стейси, жалея, что упустил момент.

Она разжимает пальцы на моей рубашке и шагает назад, похлопывая себя по губам.

– Да, идем.

Если ощущения, когда Анастасия терлась об меня всем телом, казались наградой, то держать ее на коленях в машине по пути домой воспринимается как наказание.

Я отстегнул таксисту пятьдесят баксов сверху, чтобы забрать с нами девушек. Иначе пришлось бы заказывать еще одно такси только для двоих. Генри и Бобби сидят впереди рядом с водителем; Джей-Джей, Крис и Робби в среднем ряду, Лола напротив них, а я на заднем со Стейс на коленях.

Она хотела сесть на колени к Генри, но он вежливо отказался. Так что теперь Стейси вертится, наклоняется вперед, чтобы поговорить с Лолой, а мой взгляд невольно прилипает к тому месту, где ее талия переходит в попу, и я стараюсь не думать о том, как идеально на нее легли бы мои ладони, если бы я… Ладно, неважно.

– Стейси, выпрямись. Мне нужно тебя пристегнуть, – мягко говорю я, осторожно притягивая ее за плечи.

Она не сопротивляется. Прислоняется к моей груди и позволяет себя пристегнуть. Я не знаю, куда девать руки, и вцепляюсь в сиденье, чтобы не усложнять ситуацию еще больше.

– Что ты делаешь? – спрашивает она, запрокидывая голову так, что ее нос трет меня под подбородком.

– Ты о чем?

Хотя машина переполнена орущими и смеющимися пассажирами, мы разговариваем шепотом.

Она снова толкает меня носом.

– Ты что, боишься до меня дотронуться?

Стейси хватает меня за руки, отрывает от сиденья пальцы и заводит мои руки вокруг себя. С ее губ срывается злорадный смешок.

– А ты твердый.

Я даже не сдерживаю смущенный стон.

– Ну еще бы, если ты так ерзаешь на мне.

Она еще сильнее прислоняется и переплетает наши руки, удобно располагая их на своих бедрах. Теперь довольно сносно, больше никаких ерзаний и верчения. Так я вполне могу доехать до Мейпл-Хиллс. Мы держимся за руки, оба расслаблены. Очень мило и можно не нервничать.

– Если это сгладит твою неловкость, – шепчет она, двигая наши правые руки вдоль внутренней стороны бедра, пока я не начинаю чувствовать жар между ее ног. – Я такая влажная! – Чуть раздвинув колени, она двигает наши соединенные руки дальше. – И на мне нет трусиков.