Глава 12

Лера вторую ночь подряд ночевала в редакции. На звонки (как странно теперь было называть его даже в мыслях мужем) она не отвечала, ограничившись одной СМС о том, что придется задержаться в командировке. Двадцать четыре непринятых звонка остались без ответа.

Она лежала и смотрела в одну точку на зеркальной поверхности глянцевого потолка. И думала о том, что жила словно на ровном гладком льду, безмятежно скользила по жизни, не подозревая, какая темная глубина сокрыта под блестящей ровной ледяной гладью. И вот теперь этот лед вдруг треснул, и во все стороны от ее идеально выверенного мира расползаются трещины, и ее будто затягивает в бурлящий водоворот холодной воды. Треск внутри ее головы был такой громкий, что Марго пришлось повысить голос, чтобы Лера медленно перевела взгляд с потолка на вошедшую гостью.

– Собирайся.

– Зачем?

– В этой ситуации, как обычно, есть минимум два пути. Можно лежать и жалеть себя, оплакивать судьбу, злиться на предавшего тебя мужа. А можно пойти в салон, посвятить этот день себе, купить новое платье, выпить, наконец, сладкий кофе и после этого послать мужа куда подальше. Ну, или простить и забыть. Но только не мучить себя. Пусть он теперь думает, что натворил… А не ты. И если ты выбираешь второй путь, то я берусь сопровождать тебя почти весь день.

Ближе к вечеру Лера почувствовала, что готова прийти в свою квартиру. Едва повернув ключ в двери, она поняла, что Дима на пределе. Раньше она старалась сглаживать все острые углы, помогать переживать ему очередную вспышку гнева. Но не в этот раз. Заметить, что она всю ночь провела без сна, было почти невозможно благодаря Марго и ее феям из салона красоты на углу редакции. Лера знала, что сейчас очень красива. И чувствовала ту силу, которой раньше никогда не замечала в себе.

Она уже приняла решение.

– Как ты могла не позвонить? Ты знаешь, что я пережил за этот день. Мне пришлось отменить встречу с голландцами. Я весь вечер развозил детей по городу и пытался тебе дозвониться. Не зря я был против этой работы. Я знал, знал, что так оно и будет. Какой пример девочкам ты показываешь? Лера?! Ты вообще слышишь меня? Ты же такой никогда не была. Я восхищался твоей рассудительностью, тем, как ты всегда бросалась на защиту нашей семьи. Я гордился тобой. Я никогда в тебе не сомневался. И что случилось с тобой теперь? Посмотри на себя. Ты, замужняя женщина, мать троих детей, бросаешь нас только потому, что какой-то сумасшедшей редакторше понадобилось отправить тебя не пойми куда?!

– Ну почему же не пойми куда? Очень даже симпатичный городок. Коломна называется. Ты ведь тоже бываешь там, так ведь? Кажется, у нас там есть какой-то проект?

Дима резко выпрямился, словно натянутая струна.

– Странно, почему ты никогда не предлагал мне поехать с тобой в Коломну? Красивый город. А где девочки?

– Я отвез их к бабушке. Мы же не знали, когда ты вернешься.

– И ты не смог справиться с тремя взрослыми дочерями? Я была лучшего мнения о тебе.

Дима напряженно смотрел на Леру, растеряв свой запал. Одно-единственное слово выбило его из колеи. Страх и сомнение читались во взгляде. Но Лера ничем не выдала волнения. Такая же красивая и спокойная, как всегда, может, чуть увереннее. Словно между делом она вымолвила:

– Кстати, хотела спросить у тебя…

– Да?

– А чем я больна?

– В каком смысле? Что с тобой, милая?

Лера отстранила его руку.

– Твоя любовница Катя сказала, что ты не разводишься со мной, потому что я чем-то больна… Мне кажется, я выздоровела сегодня. Скоропостижно.

– Я убью эту тварь. Как она посмела с тобой встретиться!

– Кто из вас двоих тварь – это еще вопрос. Но не переживай, как минимум она послушная. Она до сих пор не знает, что я твоя жена.

– Лера, милая, прости меня. Я сам не знаю, что на меня нашло. Это какое-то наваждение. Я все исправлю. Мы спасем нашу семью.

– Дима, спасать нечего. Наша семья закончилась, когда ты привел в нее женщину в грязной обуви. Она старалась ходить незаметно, но наследила везде. Я встречалась сегодня с адвокатом по разводам. Переночую пока в редакции. Надеюсь, тебе хватит суток, чтобы собрать вещи.

И Лера закрыла за собой дверь. Но она недооценила его.