Глава 9

– Что, прямо так и сказала? Детские кафе и творческие студии?! Ох, не хотелось бы мне присутствовать, когда эти слова передадут Андрею Владимировичу.

Даже имя босса его сотрудницы произносили почти с благоговением или страхом. Даже они сами не могли разобраться в оттенках своих чувств. Андрей Владимирович был резким и нетерпимым к мнению окружающих. Брутальный высокий красавец с пронзительными серыми глазами-рентгенами, он словно не смотрел на собеседника, а сканировал. В бизнесе у него была железная хватка и чутье. И если он решил открыть в этом здании ресторан, значит, так оно и будет.

– Завтра вы поедете и привезете мне подписанный договор аренды, – его глаза метали молнии, – на все три этажа. Я им устрою детское кафе! Я им не то что творческую студию, я им целое шоу там устрою!

Иван Петрович, так ловко умевший балансировать между клиентами, впервые не понимал, что делать. С одной стороны – эта троица, недвусмысленно намекающая на потерю репутации, натравливание общественности и прочие неприятности, а с другой – Андрей Авакумов. Вот с ним-то уж точно ссориться не стоит… Совершенно безжалостный и, видимо, именно поэтому такой успешный. К тому же не стоит забывать, кто звонил по этому вопросу… Что же делать? А еще говорят, что безвыходных ситуаций не бывает.

Дернуло же его настоять на подписании предварительного договора с этими девицами. Инга, правда, и не возражала особо, даже согласилась на небольшую неустойку, если в течение суток они откажутся от сделки. Но по всему было видно, что не откажутся. Что же теперь делать? Иван Петрович смахнул так некстати выступившую испарину со лба. Авакумову отказывать нельзя. Придется расторгнуть договор. И он вызвал юриста.

– Принеси вчерашний предварительный договор. Мы будем его расторгать, и посмотри, чего нам это будет стоить.

– Вы что, Иван Петрович?! Там же драконовские неустойки! Мне и смотреть не надо. Я его помню. Я же вам еще вчера говорил, что не стоит соглашаться на такую редакцию, а вы отмахнулись, что, мол, месяц сдать не можем, так пусть забирают на любых условиях.

– А давай подумаем с тобой хорошенько… Ведь можно же какой-то акт написать, что здание в аварийном состоянии и поэтому мы не можем выполнить условия договора?

– Иван Петрович!

– Что? Что «Иван Петрович»? А, точно. Оно же только после капитального ремонта. Ну, если вариантов нет, значит, будем готовиться к бою.

Уже утром следующего дня в приемной довольно невзрачного лысоватого директора, управляющего рядом зданий в Москве, сидело сразу две компании. Справа вдоль стены – потрясающие красавицы: жгучая брюнетка и две блондинки. Все три с ярко-накрашенными губами, словно красная помада была их броней. Одежда выгодно облегала фигуры, подчеркивая индивидуальную природную красоту каждой. Напротив стояли двое мужчин. Один из них плотный и невысокий, коротко стриженный под машинку и гладко выбритый. Дорогие очки в золотой оправе и кожаный портфель в руках. Второй – сухой, долговязый, чуть лысоватый, но при наличии хоть каких-то эмоций мог бы показаться даже интересным. В таких же очках в золотой оправе и тоже с дорогим кожаным портфелем. У них что, там униформа такая? Бесстрастные лица обоих не выражали совершенно ничего. Лере эта парочка была хорошо знакома. Лучшие юристы Москвы: Лихачев и Свербилов. Утро обещало быть интересным.

А два часа спустя в офисе Авакумова разразилась настоящая буря.

– Я за этот год заплатил вам столько, что можно было уже купить небольшой остров! А вы! Не сумели! Просто! Подписать! Этот! Гребаный! Договор! Так за что же я вам плачу? Чтобы вы не сумели подписать простейший договор?!

– Андрей Владимирович, мы договорились о том здании, которое вы выбрали первым. Хозяин согласился уступить. Оно вам подходит гораздо больше для ресторана.

– Не вам решать, что мне подходит! – почти рычал Авакумов.

– Эта испанка Эстер Фернандес пригрозила международным скандалом. Ее отец Хосе контролирует полрынка недвижимости Испании.

– Да мне плевать, что контролирует какой-то там Хосе. Ты хочешь сказать, чтобы я, коренной русский, уступил без боя какой-то испанской дуре свое здание в своем городе?!

– Решающим аргументом стала ее консультант. Она пишет для женского журнала, и весь этот проект будет освещаться на страницах прессы почти что в прямом эфире. Тираж сумасшедший. Почти миллион, да еще в электронном виде читает по меньшей мере миллионов семь. Здесь два варианта. В одном вы предстаете тираном, лишившим мам и детей международного российско-испанского уникального центра, а во втором – вы герой, согласившийся перенести свой ресторан в другое место ради московских детишек и их мам. Вам совсем не помешает такая информационная поддержка. С вашим имиджем давно пора что-то делать. Эта история может быть подана в крайне выгодном для вас ключе.

Андрей Авакумов никогда не проигрывал. Тем более женщинам. Тем более с фамилией типа Фернандес. Но юристы оказались правы. Да к тому же дожали здание, которое подходило даже лучше, на очень выгодных условиях. Но, несмотря на выгодный контракт, желваки на его щеках ходили ходуном, а челюсть была плотно сжата. Он запомнит эту фамилию.

А в это время в ресторане одного из лучших отелей Москвы три женщины праздновали свою первую совместную победу.

– Я кое-что принесла, чтобы отметить наше событие. Знаете что?

– Да нет, наверное.

– Да. Нет. Наверное? Это что значит? – Эстер нахмурила свой красивый лоб, пытаясь понять странное выражение.

– Забей.

– Нужно что-то прибить? Это такая традиция за победу? Или что?

– Да нет.

Эстер закатила глаза.

– Я с ума сойду с этим «да-нет».

– Ну, то есть нет. Понимаешь? Так что ты все-таки принесла?

Эстер махнула рукой и поставила на стол три миниатюрные коробочки с женским оружием.

– Выбирайте свой оттенок красной помады. Нам еще не раз пригодится.

Лера подержала задумчиво в руках подарок.

– Как интересно, что сегодня мы все, не сговариваясь, выбрали именно красную. Я ведь не очень люблю яркие тона, но красная у меня всегда с собой, и есть случаи, когда я просто нутром чувствую, что сегодня мне нужен этот цвет.

– А вот Инга любит, – заметила Эстер, – правда, не знаю, нутром или просто.

– Люблю, конечно. Она у меня всегда для особых случаев. Когда на одной экскурсии мне рассказывали, что раньше перед войной рыцари чистили и готовили свое обмундирование, я вдруг поняла, что к своей войне готовлюсь всегда примерно так же. Только мое внимание в этом случае направлено на то, как я выгляжу. И красная помада – это такой завершающий штрих, как забрало закрыть. Поэтому спасибо за такой сувенир. У меня стойкое ощущение, что здесь она мне еще не раз понадобится.

И девушки подняли бокалы с шампанским за совместную победу, упиваясь ощущением, что первый шаг сделан и они на пороге очень интересного этапа своей жизни.

Но даже эта радость не могла затмить в душе Леры мыслей о человеке, встреча с которым подарила ей новую жизнь и уверенность в себе. Звонок в Лондон ничего не дал. Галерист был вежлив, но непреклонен. Никаких контактов и никаких ниточек, которые могли бы привести к Алексу. Проект Эстер набирал обороты, заполняя собой почти без остатка жизнь Леры. Опять звонил бывший муж под каким-то надуманным предлогом. Она понимала, что ему плохо, но не хотела возврата. В какой момент они стали чужими? И почему она не заметила этого? Она жила в своем выдуманном мире и была действительно вполне счастлива только потому, что верила в реальность своей идеальной семьи. А короткий разговор с мужчиной, у которого улыбались даже глаза, освободил ее от оков этих иллюзий и аккуратно обнажил всю неискренность их с Димой брака. Алекс открыл в ее душе такую силу и глубину, о которых она даже не подозревала, и теперь на меньшее Лера была не согласна.

Ингу она видела в основном на работе, так как по вечерам у подруги всегда были свои планы. Лера жила вдвоем с младшей дочерью и с радостью воспринимала роль матери взрослого ребенка. Со старшими дочками отношения со временем тоже наладились, и они больше не винили ее во всех своих бедах. В этот вечер они с Софьей просто смотрели вдвоем фильм о девочке-подростке и обсуждали жизненность истории. Им было хорошо и интересно вдвоем. Раздался настойчивый звонок в дверь. На пороге стояла Инга. Почти сразу у двери она развернула какой-то документ. Лера всматривалась в буквы и цифры и не могла понять, что пытается сказать этим подруга.

– Я не понимаю. Это договор на какую-то аренду или что? Что не так?

– Да не на аренду смотри, а на подпись внизу.

Внизу документа виднелась подпись, чуть прикрытая печатью: генеральный директор А. М. Аверин, а чуть выше указывался адрес компании в Москве.

– Он сам оплатил рекламную кампанию московской выставки. Сегодня я ждала, когда Дэн закончит работу. На столе у него лежало несколько папок с платежками и договорами. Ты же знаешь, я не любопытна и могла ничего и не узнать. Но вмешалась сама судьба. Я подошла с чашкой чая к столу и случайно задела верхнюю папку. Та полетела на стул, а я от неожиданности пролила чай на нижние. Это же просто подстава для Дениса. Начала быстро обтряхивать с документов чай. И вдруг вижу небольшой стикер с надписью «Бархан». А там все договоры и платежи по проекту. В бухгалтерию на днях взяли молоденькую сотрудницу, и она перепутала папки. Ну не судьба ли это?! Твой Алекс не просто в Москве, он на соседней улице.

Лера почти не спала в эту ночь. Она так долго его искала, что сейчас испугалась. Он в Москве, но не захотел ее найти. Так стоит ли ей самой идти к нему? Мысли сменялись одна другой. Но к утру она приняла решение. Смелость женщинам к лицу, и лучше узнать не самую приятную правду, чем жить в мире вопросов, иллюзий и непонимания. Чуть дольше задержалась у зеркала, чтобы спрятать последствия бессонной ночи, и это ей удалось. Консилер творил чудеса. Красивая нежно-салатовая шелковая блуза хорошо оттеняла цвет лица и волосы, а узкая бежевая юбка и любимые туфли на каблуке подчеркивали стройность ног. Когда она знала, что выглядит на все сто, многие вопросы давались почему-то намного легче. А сегодня это было невероятно важно, ведь она вновь встретится с ним.

Как странно, – они ходили практически по одним улицам и ни разу не встретились. Лифт поднял ее на седьмой этаж, и она уверенно шагнула к двери приемной. За стойкой сидела молодая девушка с рыжими кудряшками.

– Добрый день, я к директору. – Лера улыбнулась.

– Вы договаривались о встрече на это время? – удивилась секретарь.

– Не совсем, но он меня примет. Мы старые друзья. – Лера все так же широко улыбалась.

– У него через полчаса встреча с китайскими партнерами… Но я уточню. Как вас представить?

Как же ее представить? Она думала над этим еще до того, как вошла.

– Скажите – просто Лера. Мы встречались в Барселоне почти два года назад.

Как банально это звучит. Как можно объяснить, кто они друг другу?

– Но он вроде не был в Барселоне в прошлом году. У нас проекты с Китаем и еще Японией… Хотя… – Девушка растерялась. Но все же постучала в кабинет шефа и уже через минуту открыла дверь перед Лерой.

Он стоял у окна спиной к ней и что-то читал в телефоне. Волосы казались посеребрены легкой сединой на висках, хотя она запомнила его другим.

– Алекс…

Мужчина повернулся и удивленно посмотрел на нее.

– Да?

Он внимательно рассматривал ее лицо, пытаясь узнать. Чем-то неуловимо похожий на Алекса директор был хорош собой. Но это был не Алекс.

– Да, я слушаю вас. Мы знакомы? Меня давно так не называли…

– Вы Алекс?

Мужчина подошел и протянул ей свою ладонь:

– Алексей Аверин. Алекс.

– Валерия. Лера.

Какое-то время она обдумывала ситуацию, а мужчина с любопытством смотрел на нее. Девушка казалась знакомой, но где он мог ее видеть, никак не получалось вспомнить. И откуда она знает имя, которым его звали еще в студенческие годы?

– Нет-нет, этого не может быть, – пробормотала она и опустилась на стул. – Картины в галерее – они ведь не ваши…

Она была почти раздавлена и не заметила, как при упоминании о картинах между бровей генерального пролегла темная складка, а на скулах заиграли желваки.

– Я вас где-то уже видел…

– Я работаю для женского журнала и еще занимаюсь утопающими или новыми бизнесами. – Голос Леры подрагивал, и видна была ее растерянность. – Маловероятно, что вам могла понадобиться моя консультация. – Она многозначительно обвела взглядом дорого обставленный офис. – Так же маловероятно, как и то, что вы читаете мою колонку. Так что вряд ли мы могли встречаться. Простите, произошло недоразумение.

И Лера быстро вышла из офиса.

Что-то не складывалось в голове с этой Лерой, и Алексей Михайлович вышел в приемную.

– Эта дама? Как она представилась?

Новенькая секретарша волновалась. Кажется, она допустила оплошность.

– Простите, мне не следовало ее пускать, раз ей не назначено. Просто она так уверенно говорила, что она ваша… ну, что она встречалась с вами в Барселоне… два года назад, и она…

Договорить девушка не успела, потому что ее степенный шеф уже бежал по лестнице за странной посетительницей.

Лера вышла из офиса и медленно побрела по заполненной, шумной московской улице. Солнечное утро, смеющиеся тинейджеры, спешащие, немного резкие в своей уверенности мужчины, ничуть не уступающие им деловые женщины, расслабленные мамы с колясками, бабушка-пенсионерка… Каждый из них шел по своей траектории и в своем ритме, только Лера не знала, куда ей пойти теперь. Такой одинокой она не чувствовала себя, наверное, с того момента, как узнала о второй семье мужа.

Завибрировал в сумке телефон, и на экране высветилось имя Димы. Она ответила на звонок совершенно безэмоциональным голосом:

– Слушаю.

– Лера, нам нужно поговорить. Это важно.

– Зачем? Мы уже все сказали, что было важно. Все остальное не имеет больше значения.

– У нас с тобой трое детей, не забывай.

– Я помню.

– Когда мы можем встретиться? Сегодня в семь? Заодно и поужинаем.

– Тебе есть с кем ужинать. Не заставляй супругу долго ждать, женам это не нравится. Это я тебе из опыта скажу.

– Она мне не жена.

– А она знает об этом?

– Нам нужно поговорить о детях. Наших детях. Это важно.

Лера слишком хорошо знала своего бывшего мужа и подозревала, что это блеф. К тому же с девочками она была на связи через мессенджеры и не видела сейчас серьезных вопросов для обсуждения. Но мало ли… И на всякий случай, чтобы не пропустить чего-то важного в их изменившейся жизни, она согласилась на встречу вечером.

Дима пришел в полном обмундировании. Даже с цветами. Когда они были женаты, он редко делал сюрпризы. Она не взяла розы.

– Оставь для жены, – сказала Лера и быстро села за столик. Несмотря на бессонную ночь, она была хороша, даже больше того: в ней появились некая нежность и беззащитность, которые неминуемо включают в мужчине мужчину.

– Ты стала по-другому выглядеть.

– Я и жить стала по-другому. О чем ты хотел поговорить?

– Давай сначала поужинаем. День был трудный. Расскажи, как ты? Мы же не враги? Мы же можем спокойно поужинать.

– Можем.

И она стала кратко рассказывать. О новом деле с Ингой, о проекте Эстер. О том, как они отстояли свое право на здание для детского центра.

– Зря вы это. Авакумов непрост. И он таких вещей не прощает. Более жесткого противника сложно найти. Не стоит с ним заигрывать. Я как-то пересекался с ним по одному делу. Уверен, он сейчас в бешенстве.

– Не знала, что ты с ним знаком лично. Хотя я много чего не знала о тебе.

– Не начинай, Лера. Я виноват. Очень виноват перед тобой и детьми. Я знаю. Если бы можно было все вернуть… Ты даже не представляешь, как я сожалею.

Он нежно погладил ее ладонь и посмотрел в глаза. Она хорошо помнила этот взгляд, от которого защемило где-то в груди. Нужно уходить, но она так одинока сегодня…

– Лера, прости меня. Давай начнем все сначала.

Странная ситуация. С этим человеком ее связывают полжизни, общие дети, общее когда-то дело, а он чужой, совершенно чужой. И даже жалкий. Точно, вот что защемило в груди, – это же жалость.

– Я оступился; не знаю, как это случилось, я никогда не хотел уходить от тебя. А потом там родился ребенок, и я не знал, что делать. Хотел обо всем забыть, но ведь нельзя было их бросить просто так. И я решил, что буду помогать, просто помогать деньгами. Обеспечу условия для нормальной жизни. Она ничего не требовала тогда. Со всем соглашалась.

– И ты стал помогать нашими общими деньгами. А заодно жить на две семьи, чтобы материальные вложения, так сказать, не пропадали зря. Ты не просто помогал. Ты был ее мужем по расписанию. Только она шла на это сознательно, принимая правила игры, а я была участником вашего спектакля вслепую. Вы забыли мне рассказать о том, что сюжет изменился и в сцену добавлены новые герои.

– Я уйду от нее. Мы уедем в другой город, другую страну и начнем все сначала. Ты помнишь, как счастливы мы были? Как я любил твой смех… Мне казалось, я смогу горы свернуть, все только для того, чтобы ты смеялась и улыбалась мне… Прошу тебя, прости.

– Я простила. Правда. Но я перевернула ту страницу и уже не смогу вернуться к прошлой жизни никогда. Я могу с тобой говорить о делах, о дочерях, даже о твоей новой семье. Ты все равно часть моей жизни, и с этим ничего не поделать. Но я не могу тебя любить. А без любви я не могу жить. И не нужно ни от кого уходить. Сделай хотя бы одну женщину счастливой.

– Не хочу, – тихо сказал он. – Она очень изменилась. Ревнует дико, плачет, истерит, стала устраивать скандалы, словно у нее есть на это право. А у нее нет этого права.

– Она твоя жена и хочет уверенности.

– Никакая она не жена. Я так устал от этого всего…

– Видишь, ты плохо влияешь на женщин. Но все зависит от тебя самого. Сегодня мы имеем то, к чему приложили сердце и руку вчера. А завтра мы получим ту жизнь, которую создаем сегодня. Нет ничего постоянного.

Лера быстро повела головой влево. Ей показалось, что мужчина в углу ресторана фотографировал их. Нет, конечно, показалось. И она продолжила:

– Мы сами влияем на все, что с нами происходит, и притягиваем к себе людей и события. Ты создал ту жизнь, что имеешь. А я сейчас создаю ту, которую хочу иметь.

Они оба молчали. Ей не хотелось обесценивать эту встречу, и она не стала искать подтекст, хотя и помнила, что Дима ничего не делает просто так. У него всегда есть причина.

Причина стала понятна буквально на следующий день, когда к ней на работу заехал их бывший менеджер Гриша.

– Здравствуйте, Валерия! Не ожидали? – Григорий бодро прошел к столу Леры и положил шоколадку с фундуком и изюмом на стол. – Я помню, что вы кофе любите, вот как раз немного подсластить вашу жизнь решил. Хотя, судя по новому офису, у вас и так все в шоколаде.

– Дела идут неплохо, но мы только начинаем. Кофе хотите, Гриша?

– Ну, конечно, благодарю вас. А вы так посвежели и похорошели, новое дело вам к лицу.

– Вам тоже грех жаловаться. Работаете в такой успешной фирме, столько именитых клиентов.

– Да куда там, уходят от нас один за одним. И вроде ничего не поменялось, в штате те же люди, что и раньше, ну кроме вас, а клиентов теряем. Второй месяц работаем без премии, да и эту зарплату задерживают на неделю.

– Директор ваш в курсе проблем, не волнуйтесь, он что-то придумает. У всех бывают трудные времена, нужно переждать немного, и все наладится.

– Как-то затянулся у него этот процесс. Может себе позволить прийти на работу выпившим, а пару раз и вовсе отсутствовал. А еще уборщица говорит, что на прошлой неделе ночевал прямо в кабинете. Она тихонько бутылку пустую убрала и пол протерла, а он даже не проснулся. Мы уже начинаем терять веру. Сегодня Кристина уволилась. А она у нас всегда была лучшим менеджером. И, кажется, Оля тоже собирается. Я слышал, как она по телефону с кем-то обсуждала условия работы. Думаю, что подыскивает себе что-то.

– Нехорошо, Гриша, но вы же все профи и помогаете другим выводить компании из кризиса, уверена, что справитесь. У вас лучшая команда. А ты бери еще шоколадку, бери.

– Валерия, я к вам по делу. Может, вам новый менеджер нужен? Я бы с вами с радостью работал.

– Гриша, у нас штат пока маленький и весь укомплектован. Мы же только начинаем и пока со всей работой справляемся, заказчиков не так много. К тому же у меня есть компаньон, и все решения мы обсуждаем с ней.

– Что мы должны обсудить? – Инга с Эстер как раз вошли в кабинет и успели услышать последнюю фразу разговора.

– Знакомьтесь, – представила гостя Лера, – это Григорий, мы когда-то работали вместе. Сейчас подыскивает работу. Нам не нужен новый менеджер?

– У нас пока и старая команда неплохо справляется. – Инга широко улыбнулась. – Но мы будем иметь вас в виду. Вы помните, как отсюда выйти? Или вас проводить?

Лера встала из-за стола:

– Я сама провожу Григория. Как раз обещала сегодня зайти к Маргарите Васильевне. Так что вы с Эстер располагайтесь и работайте, а я скоро вернусь. Пойдемте, Григорий.

Попрощаться быстро не удалось, и Гриша, пока спускались по лестнице, все пытался навязаться в попутчики. Но спас телефонный звонок. Лера поднесла к уху мобильник, помахала бывшему сотруднику и, выйдя из здания, быстрым шагом пошла в сторону редакции. Такое ощущение, что они преследуют ее. Но по поводу Димы, значит, ей не показалось вчера и бывший муж действительно начал выпивать. Но теперь это ее не касается.

Лера уже подходила к зданию редакции, когда ей наперерез бросилась брюнетка, о существовании которой хотелось больше не вспоминать. Несмотря на то что она давно простила бывшего мужа и не держала зла на эту Катю, видеть ее лишний раз было неприятно.

– Как вы можете быть такой беспринципной?! С виду просто мать Тереза, а на деле… я даже не знаю, как вас назвать. Думали, если я из маленького городка и у меня нет денег, значит и издеваться надо мной можно как угодно?

– Что вы здесь делаете? Вы что, поджидали меня?

– Что я здесь делаю? Я защищаю свою семью и своего ребенка! И если будет необходимо, буду здесь караулить хоть сутки, но добьюсь своего.

– Девушка, перестаньте кричать, на нас уже люди оглядываются. – Лера почти сразу заметила обернувшегося парня, выходившего из кафе напротив.

– Вот и пусть оглядываются! Пусть! Пусть все знают, что вы хотите увести чужого мужа и только прикидываетесь невинной овечкой. Думаете, я ничего не знаю? Я все знаю, это с вами он вчера встречался! Вам это не сойдет с рук.

– Боюсь, вы очень заблуждаетесь. А кого я хочу и куда увести?

– Моего мужа, я все знаю про вас!

– Я не знала, что вы расписались.

– Это неважно! Не уходите от темы. Я требую к себе уважения.

– Катя, зачем вы так себя ведете?

– О, смотрите, вспомнила, как меня зовут. А то все «девушка, девушка», словно я ей никто.

– Вообще-то вы мне и вправду никто. Дайте пройти на работу.

– Не дам, пока не пообещаете, что не станете искать больше встреч с моим мужем.

– Я даже не понимаю, о чем вы. С чего вы решили, что я ищу этих встреч?

– Потому что установила программу слежения на его телефон и знаю, что он вам вчера звонил, а потом поехал в ресторан. Я не дурочка – сразу сложила два плюс два и поняла, что вы с ним встречаетесь.

– Вы настолько не доверяете Диме, что следите за его передвижениями?! И вы считаете это нормальным?

– Я защищаю свое. Вам сильно доверие помогло?

– Дайте пройти.

– Нет, вы выслушаете меня! Думаете, я не знаю все эти ваши трюки и уловки, чтобы заставить его постоянно с утра до вечера о вас думать. Сперва дочки по очереди звонят и всякую чушь ему льют в уши, словно они не взрослые девицы, а совершенно беспомощные дети. А когда Дима настоял и мы пригласили их на обед, знаете, что они мне заявили?

– Нет.

– Что их мама готовит гораздо лучше! Бессовестные!

– Ну так запишитесь на кулинарные курсы. Что еще я могу вам посоветовать?

– Вы что, издеваетесь надо мной?

– С чего бы? Просто советую.

– Не надо мне ваших дурацких советов. А на прошлой неделе он подарил мне сумочку.

– Ну так радуйтесь. Какая забота. Мне вот муж никогда сумочки не покупал.

– Радуйтесь… ага. Он купил точь-в-точь как у вас. Я отродясь такие не носила и сейчас не стану. Мне такую даже носить некуда. А вчера заявил, что неплохо бы скинуть килограммов пять и покраситься в блондинку. Еще сказал, чтобы я перестала носить свои дешевые короткие платья. Я что, дура, чтобы не понимать, к чему идет дело. – По лицу девушки потекли слезы, но, размазывая тушь по лицу, она продолжала: – Это вы во всем виноваты! Я так надеялась, что, когда вы исчезнете из нашей жизни, все наладится. Но вы постоянно с нами! Я больше не выдержу так. И я не позволю вам себя уничтожить, так и знайте.

– Катя, вы очень заблуждаетесь. Мне нет дела до бывшего мужа и тем более до вас.

На последнем слове девушка вздрогнула, и слезы из глаз потекли с новой силой.

– Каждый раз, когда я что-то делаю по дому, он на меня смотрит так, словно я недостаточно хороша для него. Каждый раз, когда мы выходим в город, он придирается к моему внешнему виду, к одежде и макияжу. Каждый раз я делаю что-то не так хорошо, как вы!

Лера в недоумении смотрела на девушку, а та продолжала:

– Вы специально это делаете, чтобы мне все время казалось, что я во всем хуже, чем вы! Даже сейчас вы ведете себя свысока, словно победили меня в чем-то.

Лера застыла от изумления. Это же она, Лера, первые месяцы после развода ночи напролет думала, что оказалась хуже, чем какая-та Катя из Коломны. А эта Катя теперь говорит ей почти слово в слово то же самое, только теперь эти мысли мучают ее саму. Получается, что они не хуже и не лучше, просто сами придумывают проблемы и начинают себя накручивать и изводить. Ее тогда спасли долгие разговоры с Марго. Что бы она делала без своей старшей и такой мудрой подруги? Получается, что корень проблемы был не в ней самой, а в ее бывшем муже, с которым она так и не ощутила себя ценной и значимой просто по факту своего существования, поэтому так старалась делать для него все возможное, чтобы чувствовать себя незаменимой. И теперь все то же самое рядом с ним чувствует эта Катя. Лера брезгливо поморщилась. Мысли о том, как долго она позволяла себя обманывать, неприятно ковыряли самолюбие и портили настроение.

В это время на шум из здания вышел охранник. Пожилой мужчина, с которым Лера всегда обменивалась парой ничего не значащих фраз, грозно посмотрел на нарушительницу спокойствия и погрозил пальцем Кате:

– Мне что, силой вас вывести из этого двора? У нас здесь уважаемая редакция, а не какой-то балаган, и все сотрудники под моей личной охраной. – Он подмигнул Лере, показал на входную дверь и, пропустив ее внутрь, остался сам на крыльце.

Лера быстро поднялась по лестнице и, когда глянула во дворик из окна, с облегчением обнаружила, что там никого нет. Не хотелось, чтобы в редакции увидели эту Катю. Никто, кроме Марго, здесь не знал ее истории. Ну и денек выдался!