Глава 47. Кровавый рассвет

Таша

— А что, разве мне подходит роль слабой женщины, которую опекать надо? К тому же мне говорили, что у женщин не бывает зверя. У меня он есть, как и у кицунэ. Я ещё тогда заподозрила, что не всё так однозначно, как говорят. К тому же, наш гость никак не смог на меня воздействовать, как и другие альфы. Только не говорите мне, что это из-за меток. Это не так. Ведь ты тоже, милый, не можешь меня заставить? — обратилась к Стасу.

— Я и не думал этого делать. И пробовать не буду, даже если попросишь. Я и так знаю, что у тебя сильный зверь. Не хочу его обижать, пытаясь подчинить. Не хочу тебя терять. Ты мне нравишься свободной и независимой, — серьёзно произнёс мужчина. — Люблю тебя, — тихо прошептал он мне на ухо, целуя в висок. Я сжала его ладонь.

— У вас десять минут, чтобы сказать то, зачем пришли. Я устала и хочу спать, — твёрдо посмотрела на гостя.

— Я не знал, что Анна была беременна, — вдруг сказал Александр.

— Неважно. Вы должны уяснить для себя раз и навсегда. Мне дела нет до прошлого. Я знаю, что моя мать умерла сразу после того, как родила меня. До недавнего времени я не знала, что у меня есть отец. Как вы думаете, что я чувствую?

— Наташа, прошу тебя! Я понимаю…

— Правда? Ничего вы не понимаете. У меня есть семья. А вы мне не нужны. И общаться с вами у меня нет никакого желания. Тем более, учитывая то, как вы хотели воспользоваться мной. Это было низко.

— Я бы не допустил принуждения, — пытался прервать меня мужчина.

— Мои мужчины не допустили бы. Если исключить вопросы, якобы родственные, как вы могли подумать, что я не уважаю мужчин, которые были предназначены мне судьбой? Даже будь они обычными людьми, думаете, я бы спала с мужчинами, которых не уважаю? Которым не доверяю? Которые не захотят меня защитить? Чем лучше те, которых мне уготовили в партнёры? В потенциальных отцов? Так ведь всё это делается? Появляется общий ребенок, связывающий разные кланы?

— Послушай меня! — вскрикнул Дюбуа.

— Нет, — вскочила я с колен Стаса, останавливая его рукой. — Послушайте вы меня, господин глава. Знаете, что я думаю о том, как вы расстались с моей матерью? Вы просто не были готовы быть отцом. Вам не нужна была пара. Её выследили и убили охотники своими опытами. Зная это, конечно, вы не будете мучиться, потеряв сон. Зато просто будете об этом помнить до конца жизни. А я, в отличие от вас, готова жить полной жизнью. И даже не смейте думать, что я дам вам возможность строить планы насчёт моих будущих детей. Умоетесь кровью. Обещаю. Вам лучше меня не злить.

— Таша, дорогая. Котёнок, успокойся. Господин Дюбуа уходит. Пойдём, я тебя провожу до кровати.

Макс бросился ко мне и проводил наверх. Я краем глаза заметила, как мужчина дёрнулся что-то сказать, но Стас остановил его рукой:

— Не стоит. Таша расстроена. И мне это не нравится. Я не хотел вмешиваться, потому что не был уверен в чувствах Таши к вам. Сейчас я знаю, чего она хочет. А хочет она, чтобы вы оставили нас в покое. Не надо было тащиться вслед за нами. Мы специально привезли её сюда, чтобы она отдохнула.

При всём желании, как бы ни напрягала слух, ничего больше не услышала. Может, и нечего было. Потому что хлопнула входная дверь.

— С тобой всё в порядке? Ты выглядишь бледной, — спросил Макс, раздевая меня. Он нежно поцеловал меня в шею и больше не совершал интимных действий, быстро переодевая меня в пижаму из майки и широких коротких шорт.

— Ляжешь со мной? — попросила я. — Пока не усну?

— Хорошо. Мы всё равно хотели спать вместе, — недоуменно сказал Макс.

— Сегодня я хочу спать одна, — скользнула я под толстое одеяло. В доме было очень тепло. Но я отчего-то мёрзла. Похоже, что всё же стресс сказался, чем снежные игры и прогулки по морозу.

— Я скучаю по дому, — широко зевнула я.

— Я тоже. Можно прервать отпуск. Подумаешь, всего-то несколько дней, — парень прилёг рядом, прижимая бурито из одеяла с начинкой из меня внутри к себе.

— Неа. Вам нужен этот отдых больше, чем мне. Остаёмся.

— Спи уже.

Мне снилось что-то странное, непонятное, тёмное, страшное. Я проснулась потная и с колотящимся сердцем, моментально забывая подробности сновидения.

— Что такое? Кошмар приснился? — спросил меня Стас, притягивая к себе.

— Эй, — очнулась я чуть погодя. — А как я очутилась здесь? Я же спала наверху.

— Не знаю. Макс сказал, что ты хочешь спать одна, когда спустился вниз. Мы здесь и разместились с ним: я на диване, а он как барс, на коврике.

— Какой ужас! Макс, милый, ты где? Иди сюда. Это я сама пришла? — пыталась я увидеть Макса, переваливаясь через Стаса, что лежал с краю.

— Да. Сама. А Макса нет. Он ушёл немного погулять, — сообщил он.

— Почему один? И в такое время? — удивилась я, уставившись на мужчину. Было бы время, я б не упустила возможности заняться любовью с этим потрясающе привлекательным мужчиной. Но сейчас я была наполнена тревогой. И сон этот беспокоил.

— Я не мог тебя оставить одну. А ему полезно поваляться в снегу. Он это любит. Обычно гуляет всю ночь, когда вот так вот выезжаем, — объяснил мне Стас.

— Нам надо его найти, — я быстро перелезла через мужчину и очутилась на полу. Было прохладно. Однако, перекинувшись, освободила своего зверя.

— Моей девочке не нравится холод, — хмыкнул Стас.

«Я люблю снег», — транслировала я и в два прыжка оказалась у выхода.

«Почему мы так не общаемся, если ты так можешь?» — спросил мужчина.

«Засоряем эфир. Я люблю слушать окружающий мир больше, чем болтать. Открывай дверь. И давай поторопимся. Макс там один. И мне это не нравится», — сопроводила мысли рыком.

Мы обежали уже гору вокруг. А это большой круг. Рискуя нарваться на ранних пташек, обыскали всю деревню.

Я уже сходила с ума, хватая пастью снег, чтобы охладиться.

«Ты чуешь его?» — потянулась к Стасу.

«Нет. Он кажется ушёл далеко»

«Знаешь, куда он мог пойти?»

«Да. Возможно, что на дальнюю, самую длинную трассу. Я не люблю эти его заезды. В прошлый раз чуть шею себе не свернул»

«Так чего ждём? Пока рассвет наступит?»

Мы припустили со скоростью спринтеров. И вскоре были на месте. Макс был здесь. Я учуяла его запах издалека. Как и Стас. Уже небо порозовело. Надо было возвращаться, если не хотим, чтобы нас застукали. Хищники на курорте вызовут нездоровый ажиотаж. Барсов хоть не видно и не так удивятся, если их увидят, как поразит и напугает угольно чёрная Багира.

Я отвлеклась на какой-то отблеск сбоку от нас. Можно сказать, блик. Он сразу исчез. Но мне стало не по себе. И так тревожно было. Сразу же заныл живот и голова разболелась. У пантеры. Умора. Смеялась бы до упаду, если бы не было так стрёмно. Белый снег делал все сумрачным, но хорошо просматриваемым. А розовый окрас становился гуще. Здесь, наверное, бывает потрясающий рассвет. Похоже, кто-то из нас его не увидит сегодня.

То, что мои сильные лапы несут меня в сторону и вверх по склону, я поняла, когда почти долетела до цели. Мне всегда нравились пантеры. Гибкие, сильные, вальяжные животные, пока не требуется вся их ловкость и быстрота, чтобы схватить жертву.

Я буквально всей массой тяжёлого тела врезалась в мужчину, что старательно целился в Макса, который чёрной точкой с невероятной скоростью спускался по склону горы на лыжах. Я знала, что оглушительного выстрела не последует. Иначе снежная лавина снесёт всё вокруг. Это был, скорее всего, какой-то новый яд. И я не могла позволить, чтобы мой любимый мужчина повторно испытал все муки отравления. Сбив стрелка, я не остановила убийцу. Мы схватились насмерть с тигром.

Острые клыки впивались в плоть, а когти полосовали всё тело, куда доставали. Я тоже не мелочилась. Кажущаяся тёмной густая кровь веером разбрызгивалась вокруг по девственно чистому снегу. Я слышала только громкое рычание и далёкий жуткий вой. В глазах мелькали тени. Мы кубарем улетели в густой ельник и сорвались куда-то вниз.

Сильнейшая боль прошила тело, и я потеряла сознание.