3

Переезд состоялся через месяц после нашего разговора.

Целых полтора года вдали от родных – вдали от Сергея; у меня появилось много друзей в новой школе, но так сильно тянуло назад, что в итоге я умудрилась переругаться со всеми – даже с мальчиком, который мне нравился. А когда мама собралась в нашу родную деревню на зимнюю сессию – она училась в соседнем от неё городе – попытавшись оставить меня здесь на попечение своей подруги, я закатила скандал: ни за что не останусь! Я помню день, когда снова переступила порог бабушкиной квартиры в родной пятиэтажке – странно волнительно и душераздирающе.

Но, разумеется, это было не самой важной причиной: мне хотелось снова увидеть Сергея.

Его сад был занесён снегом и от этого выглядел печальным – совсем, как я в день своего отъезда отсюда. Казалось, будто он замер в ожидании моего возвращения и теперь немедленно начнёт оттаивать. Но реальность оказалась не такой, какой я её нарисовала в своей голове.

...Особенно расстроил сценарий нашей первой за эти полтора года с Сергеем встречи.

Отыскать тропинку под снегом оказалось нелегко, так как вряд ли за это время по ней кто-то ходил; сейчас мне было ровно столько же, сколько было Сергею, когда я врезалась в него в коридоре школы, но я всё равно жутко отставала от него по развитию. Ему теперь почти шестнадцать, совершенно новая ступень взросления – как-то он меня встретит? Обнимет ли? Будет ли рад меня видеть?

Я получила ответы на все свои вопросы разом, стоило мне только оседлать его забор – надо же, за год навыки никуда не делись. С ветвей вишни за шиворот сыпался снег, заставляя меня вздрагивать и морщиться, но я забыла об этом, когда дверь в доме Сергея открылась, и на крыльце показался сам парень... в обнимку с девушкой. Её я тоже узнала – она училась на класс старше меня и всегда корчила из себя мисс Совершенство. Впрочем, при мальчиках она всегда вела себя неестественно скромно, что лично меня очень раздражало.

Сергей моим никогда не был, и всё же видеть его с ней было неприятно.

Вот он бросает взгляд в мою сторону – на автомате наверно – и отворачивается обратно к Юле; ему требуется секунда на перезагрузку, а после он тормозит и поворачивается ко мне уже всем телом. Делает было шаг в мою сторону, но я соскакиваю на землю и уношусь раньше, чем он ринется за мной следом. Моё имя эхом отскакивало от стен гаражей, выкрикиваемое голосом Сергея, но я не хотела снова видеть его с другой.

...Зимние каникулы быстро подошли к концу; мои одноклассники не знали, что я вернулась, а когда я переступила порог школы, почему-то смотрели на меня так, будто никогда раньше не видели. Неужели я так сильно изменилась? Мальчишки на уроках садились рядом – причём, каждый урок это был разный человек – а девчонки демонстративно обходили стороной, гордо задрав нос. Даже Снежка, хотя мне казалось, что мы прежде дружили.

В столовой я стараюсь особо по сторонам не смотреть, хотя каким-то шестым чувством ощущаю на себе ЕГО взгляд. Мне не нужно оглядываться, чтобы это понять: так смотреть мог только Сергей. Колесникова Юля, которая сидела за соседним от меня столом, кидала на меня недобрые взгляды и о чём-то постоянно шушукалась с одноклассницами. С ними у меня тоже не сложились отношения – ещё с начальной школы: слишком уж сильно они любили задаваться.

...Окончание шестого класса в прежней школе было «не тем», и, хотя я всё ещё грустила из-за выбора Сергея, мне всё же было жаль, что через какой-то год мы перестанем видеться так часто. Я не была глупой и прекрасно понимала, что в училище для него всё измениться: другие интересы, другой круг общения – другие девушки – и постепенно он меня совсем забудет.

Мне бы так легко переключаться.

Но мой маршрут до папиного гаража не поменялся. Не то чтобы я этого не хотела – как раз наоборот, чисто из вредности – но потом решила, что это глупо: менять хоть что-то в своей жизни из-за того, что Сергей нашёл, кем меня заменить. Это была моя любимая тропинка, и я буду ходить по ней до тех пор, пока папин гараж не сгниёт.

Ну, или пока не наступит моё время поступать в ВУЗ.

И вот, что странно: в этот раз на том месте, где я обычно обкрадываю вишню, стояла лестница – обычная такая, деревянная. Притулившись к кованному забору, она буквально уговаривала меня снова покорить вершину несмотря на то, что ещё даже не весна.

Меня это заставило улыбнуться – он всё же думает обо мне.

...Мы не сталкивались до самого мая, пока его сад снова не начал цвести; иногда я пряталась в зарослях бурьяна, чтобы понаблюдать за чужой территорией, и нередко видела на участке бабушку и дедушку Сергея. Его родители наружу никогда не выходили, и это заставляло меня хмуриться: чем можно заниматься круглыми сутками в четырёх стенах?

Ответ подсказала та же Светка – родителей Сергея давно нет в живых.

Я не могла представить, что в один прекрасный день и моих не станет – просто решила, что мы умрём одновременно. Но это заставляло меня с нездоровым сочувствием смотреть в сторону парня, который, кажется, давно свыкся с тем, что его воспитывают прародители.

...К концу июня моя наглость просто достигла своего апогея.

Взобравшись по лестнице на забор, я в открытую таскала ягоды, а косточки запускала в бурьян: стиснутые между пальцами, они выстреливали, словно пули. Краем глаз замечаю движение на участке, но упрямо делаю вид, что поглощена своим занятием. Сергей подходит ближе, шурша подошвой кроссовок по траве, и теперь игнорировать его было попросту глупо.

– Убегать передумала?

– Ты ведь сам пригласил меня сюда, – киваю головой в сторону лестницы, по-прежнему не смотря в сторону парня.

К появлению второй лестницы с противоположной стороны забора я точно была не готова; а уж видеть лицо Сергея так близко – тем более.

– Мы с Юлей расстались, – невпопад роняет.

Это на минутку выбивает у меня почву из-под ног, но я слишком гордая и всё ещё немного обиженная, чтобы открыто порадоваться пропавшей сопернице.

– Сочувствую, – язвительно отвечаю, но парень только смеётся.

– Не думал, что ты будешь так ревновать.

Да, я ревновала страшно – ещё в пятом классе ведь с чего-то решила, что Сергей должен общаться только со мной – но вслух я в этом ни за что не признаюсь.

– Мечтать не вредно, – выплёвываю косточку.

– У тебя губы красные, – задумчиво комментирует.

Я автоматически облизываю эти самые губы, смахивая с них вишнёвый сок; Сергей ловит пальцами мой подбородок и поворачивает к себе моё лицо.

– Тебе кто-нибудь говорил, что ты очень красивая?

Его глаза так странно блестят, пока он делает мне комплимент, от которого начинают полыхать даже кончики моих ушей. Такого мне никто никогда не говорил, но я догадывалась, что мальчикам нравлюсь – почему бы ещё они уделяли мне столько внимания? Но одно дело абстрактные мальчики, и совсем другое – Сергей, который тоже мне нравился.

Он не ждал ответа на свой вопрос; вместо этого его лицо оказывалось всё ближе к моему, и от взгляда его карих глаз начала кружиться голова, так что пришлось зажмуриться. Несмотря на свой юный возраст, я часто представляла свой первый поцелуй; одноклассницы уже давно его «опробовали», встречаясь с мальчиками, и уверяли, что это очень приятно.

Они и близко были неправы.

Конечно, было немного неловко – я понятия не имела, что делать и как себя вести, чего не скажешь о Сергее – но если отмести неловкость в сторону и учесть, что это впервые, я практически перестала чувствовать своё тело. Ощущения, которые дарил поцелуй, заставляли меня плавиться от тепла и дрожать от бьющихся в животе бабочек. Горячая ладонь парня легла на мою щёку, отчего она начала просто полыхать, а вторая рука оказалась на моей спине.

Мне не было страшно. Почему-то мозг решил, что Сергею можно доверять, и парень меня ни за что не обидит, и я сама не заметила, как перестала смущаться и включилась в процесс. Осторожно обняла его за шею, перебирая пальчиками мягкие густые волосы, и позволила себе размечтаться: это не просто эксперимент, а самая настоящая любовь. А когда мы оба начали задыхаться и отстранились друг от друга, я готова была поклясться, что такой нежной улыбки в свой адрес от Сергея ещё не получала.

– Знаешь, что это значит? – интересуется он.

Я могла бы ответить на этот вопрос вполне однозначно, но мои мечты могли не совпадать с его мыслями, поэтому предпочла притвориться дурочкой.

– Что?

– Что ты теперь моя, – улыбается парень, демонстрируя ямочки на щеках, которые я так любила.

Не совсем понимаю значение фразы, но мне нравится, как она звучит, поэтому я так же счастливо улыбаюсь в ответ.