Глава 17. Десять лет назад

— Ну, мы договорились? — Очередной раз уточнил Кочубей, крепко пожимая Косте руку. Тот уверенно кивнул и по-деловому ухмыльнулся.

— Лично буду отслеживать канал поставки.

— И проконтролируй там своих. Вконец оборзели!

— Разберусь. — Отмахнулся Литнер, проводив гостя до лифта.

— А, вообще, результатом я доволен.

— Обращайся. — Теперь уже раздражительно выдохнул Костя, а его партнёр хитро усмехнулся, задорно подмигнул и нагло оскалился.

— Семейная жизнь приносит свои плоды, да?

Костя вопросительно приподнял брови, будто удивляясь заявлению, но совсем скоро сдался и недовольно нахмурился.

— Да уже и не скажу, какой чёрт дёрнул во всё это ввязаться. — Признался, но всё ещё желая закончить разговор, оттеснял друга в раздвинувшую свои двери кабину лифта.

— Ну да, женщины… они такие. И, кстати, я ведь вспомнил ту рыжую.

— Какую ещё рыжую? — Буркнул Костя, не желая вдаваться в подробности.

— Ну, ту, из клуба.

Уловив намёк и личность упомянутой особы, Литнер набычился и, изображая внимание, прищурился.

— Ну, как вспомнил. Видел вчера, вот и узнал. Дочка Петьки Титова.

Мысленно выругавшись за это напоминание, прочно засевшее в мозгу как неприятное, Литнер исключительно из вежливости, предел которой виднелся, друга к чертям не послал.

— Какого ещё Петьки? — Раздражённо уточнил.

— Этого… — Кочубей пальцами щёлкать принялся, память напрягая. — Адвокатская контора у него. Да Петька! И ты у него клиентом был, пока своими борзыми не обзавёлся.

Неуверенно прищурившись, Костя дыхание задержал.

— Петя Титов? С Кутузовского?

— Ну! А какой же ещё?!

— Так, у него отродясь дочки не было. — Желваками на скулах блеснул.

— Ну, было или не было, я утверждать не берусь, но сейчас точно есть. Только вчера их вместе в ресторане видел. А он ведь как-то и знакомил, только я не вспомнил сразу. А тут… Такая вся из себя деловая… Сразу и не узнал.

— Так, может, и не узнал? — Неуверенно предположил Литнер, а сам, меж тем, ловко всю имеющуюся от крестника информацию по полочкам разложил и пришёл к неутешительным выводам, что друг не ошибся.

— Ты за кого меня принимаешь? — Наиграно обиделся Кочубей. — Знаешь ведь, глаз-алмаз. Один раз увидел, и всё! Точно она была!

— Она и она. Что с того-то? Мне это давно неинтересно. Будет тебе трепаться! Езжай. А я завтра позвоню, расскажу, как всё прошло.

Кочубей понятно для обоих хмыкнул, но приставать и дальше не стал. Сам себе облизнулся, на Костю исподтишка поглядывая.

— Пока, пока… — Рукой махнул, кнопку первого этажа нажимая. — Ох, и красивая, зараза! — Вздохнул, на один глаз прищурившись. — Я-то по рыжим не очень, но эту бы не пропустил. — Успел выкрикнуть до того, как двери лифта сомкнулись и Литнер стиснул зубы до судороги в челюсти: только этого ему сейчас и не хватало.

Сами собой его поглотили жаркие воспоминания. Исключительно жаркие… А понятная горечь пришла потом. Как в первый раз её увидел вспомнил, что тогда почувствовал, даже сейчас знал. Если бы Литнер верил в любовь, то Марго бы отнёс к тем девушкам, любовь к которым рождается с одного взгляда. Всё его внимание себе украла, нутро будто цепью сковала, не позволяя вырваться, забыть, воспоминания о себе вычеркнуть. А ведь хотелось…

С малолетками Костя не связывался. Не считал нужным, не понимал интереса, вкус молодого тела смаковать не пытался. Дети неразумные… что с них взять?.. А на эту глядя, грешные мысли нет, нет, да и посещали голову. А когда в холодном поту проснулся, понимая, что рыжую во сне видел, взвыл не по-детски. Желания хотелось под контроль взять, мозги проветрить, заставляя глупости, в них застрявшие, куда подальше выбросить. Только не было у него такой силы, с которой рыжая бы не справилась. Молодая и горячая, хвостом перед ним вертела. Ни на секунду не усомнившись в собственной власти. Откровенно соблазняла, взгляд к себе приковывая. Вожделенный. Страстный. Безумный. А он алкоголем накачивался, наивно надеясь тем самым сознание собственное подавить. Вливал в себя бокал за бокалом, а не брало. Танец её впечатлял, движения, гибкое тело… Всё остальное — нет! О том, что бухал, напоминала только головная боль с утра. Пока же она перед глазами кружилась, будто воду хлестал. Ни в одном глазу. Всё вокруг, будто муть сплошная, а она как яркая вспышка, как искорка костра пляшет… А ведь на огонь можно смотреть вечно…

— А я погляжу, ты запал. — Рассмеялся однажды Димка Кочубей, рыжую и Костин на неё взгляд приметив. — Горячая! — Одобрительно кивнул, оценивая. — Я бы, пожалуй, у тебя её увёл, но, как посмотрю, у вас это взаимно. Нарывается, сучка… — Ласково потянул, слюни подбирая. И прав ведь. Половина зала хотела её беззаветно, вторая половина хотела тоже, но понимала, что содержать такую любовницу не по карману или не по возможностям. Половым возможностям, разумеется. А эта хотела многого. И каждый понимал, что дать ей меньше самому себе не позволит. Именно потому его люди вот уже третий день ни на шаг не отступают, давая понять, с кем придётся тягаться. — Лицо, кстати, знакомое. Где-то я её уже видел. — Прищурился Димка, припоминая, и сплюнул в кулак косточки от оливок, тут же брезгливо отшвыривая их в пепельницу.

— А это потому что Дима Кочубей знает в городе всех бля**й. — Зло оскалился Костя только за одну мысль о том, что друг в принципе рыжую мог знать. Тот, словно обидевшись, за бокал пива схватился.

— Знакомый текст.

— Ага, жена твоя вчера так сказала. Кстати, просила передать, что подала на развод, повестку получишь позже.

— Когда успела, почему я не в курсе?

— Новую секретаршу опробовал. — Хмыкнул Костя. — Мы не стали тебя отвлекать. Одной больше, одной меньше… Думаю, твоей почти бывшей уже как-то всё равно.

— Ну да, всё равно ей, как же. Ты женись сначала, а потом поймёшь, что такое хватка бультерьера. На развод-то она подала, а вот о том, что мозг мне нужно выносить ежедневно, как-то не забыла. Час назад только полоскала, но я не понял даже, по какому конкретно поводу. Вот уж где стерва!

— Два года назад, когда женился, ты говорил, что она лучшая женщина на земле.

— Ошибался. — Пожал плечами Кочубей, а Костя тягостно вздохнул: ему такая заманчивая перспектива, как женитьба, светила вполне реально. И, пожалуй, если б не эта рыжая так некстати нарисовавшаяся на его пути, он бы уже и кольцо подарить успел, что с весенних праздников в сейфе лежит. Сейчас же отчего-то тянул. Он с предложением, а рыжая за то, что у него между ног. И, кажется, что вот-вот он свои принципы всё же пошлёт к чёртовой матери.

Когда окончательно признался себе в том, что уйти от неё просто так не сможет… Ну, как не сможет… Не хочет и совершенно чётко это сейчас осознаёт. Так вот, именно тогда и определил для себя границы дозволенного. Они, эти границы, должны были уместиться в одну ночь. А что? Она хочет, он не против. Она, видимо, приключений… Он, в принципе, того же. И в идеале, может, потом дурочке даже ручку позолотить. В конце концов, альтруизм среди молодёжи уже не в моде, а он мог бы стать для неё очень щедрым любовником. Вот тогда и настроение, что вот уже не один день отсутствовало, вернулось. Тогда и удовлетворение от принятого решения согрело душу. Вот только принять решение и его исполнить оказалось историями разными. И накачался он в тот вечер ничуть не меньше. Особенно когда пришёл, а её не обнаружил. Что всё в паху болезненно сжалось, было вполне понятно: такой облом, но вот то, что не менее болезненно сжалось сердце… Твою мать, ему такие переживания уже, верно, не по возрасту! А когда рыжая появилась, отступать было вроде как и некуда. И слова оказались не нужны. Она знала, на что подписывалась.

Она дразнила, изгалялась, пытаясь на эмоции вывести. Их и получала. Настолько, что сам себя Костя узнать не мог. С ума сошёл, не иначе. Зверь, что внутри дремал, пожалуй, впервые в жизни на свободу вырвался. И ему это нравилось. Он не мог насытиться, не мог насладиться. Хотелось больше. Больше времени, её больше, владеть единолично вздумалось. Упивался своей властью, тем, как отдавалась. Ловил себя на мысли, что остановиться не может, такой заразительной оказалась эта игра. Хотел её всю. Для себя одного. Украсть, спрятать, к чёрту принципы! Принципов не существует, когда рядом твоё персональное безумие.

Он взял даже больше, чем хотел. Он получил достаточно, чтобы просто уйти. По крайней мере, холодный душ ему об этом напомнил. Оставалось только рассчитаться. Или, может, она любви искала?.. Так, настал самый удобный момент, чтобы с этим определиться. Вот только дуло направленного в него пистолета эти мысли уничтожило. Рыжая несла какой-то пылкий бред, дрожала всем телом, смотрела умоляюще, а он ничего понять не мог. Ни понять, ни сделать. А когда прозвучал выстрел, инстинкты взяли своё. Прямой удар в лицо лишил её сознания и большей части очарования. Проступившая на её лице кровь заставила опомниться и не добивать, как изначально вздумалось. Просто собрался и ушёл, на всякий случай прихватив с собой пистолет, которым его пугать вздумала.

Отдышаться хотелось, опомниться, потому, с чёрного хода гостиницу покинув, Костя неспешно брёл по улице. Шёл и чувствовал, как отвращение к самому себе накатывает к самому горлу с тошнотворным привкусом. Он отчего-то решил, что это был интерес. Взаимный. Всепоглощающий. А девочка преследовала свои цели. Глупые, несуразные, но вполне реальные.

— Валера, в номер мой зайди, там девчонка эта… — Мысленно выругался, понимая, что своё поражение, свою слабость перед другими признать не в силах. — Приведи её в чувства, денег дай там, не знаю… — Зло сплюнул. — Домой отправь, а лучше сам отвези, чтобы не вляпалась ещё куда. — Отдал приказ по телефону. — Как с ней разберёшься, отправляйся спать. А я сам как-нибудь.

— Понял. — Как всегда коротко отозвался водитель и, лишних вопросов не задавая, отключился.

Отзвонился он уже через пять минут. Отрапортовал, что номер пуст, и, наверно, Литнеру должно было стать легче. Вот только… не стало. Глупо как-то всё вышло. Неправильно. А ещё он так и не смог понять мотивов. Разбираться не стал принципиально. Вычеркнул и забыл. В точности, как и хотел изначально. И вроде даже стало легче. Казалось, что всё позади. Вскоре нелепый случай забылся вовсе. И, если не считать редких снов, в которых рыжая по-прежнему танцевала для него, жизнь была прекрасна.

Это самое «прекрасно» осталось далеко позади, когда Андрей именно её представил как свою невесту. От одного взгляда на девчонку дыхание спёрло, а в мозгу что-то надёжно заклинило. Ни глазам своим Костя тогда не поверил, ни ушам, которые странную, по сути своей, информацию в мозг передавали. Впрочем, его же заклинило! Вполне возможно, что он что-то неправильно понял, воспринял. Но время шло, эффект неожиданности отступил, и пора было принять простые истины. Что-то вроде того, что судьба — злодейка, и сюрпризы преподносить ещё умеет. А если точнее, то мир перевернулся и стал с ног на голову. А самое интересное, что он растерялся. Давно ничего подобного не испытывал, но сейчас прочувствовал. Что сказать не знал, что сделать должен — не понимал. Смотрел на неё и, будто в дурном сне, надеялся, что вот-вот всё закончится. Но рыжая не исчезла. А даже наоборот, теперь она приобрела имя, статус, теперь она была не девочка-призрак, которая, как Литнер привык считать, ему привиделась. Теперь она была настоящей. Здесь, сейчас, в непозволительной близости.

Вдруг захотелось плюнуть на все предрассудки и Андрюхе как на духу выложить всё, что знает, что по этому поводу думает. Рот, чтобы сказать, открыл, а произнести и слово не смог. Да и рыжая сейчас была другой. Нежной, беззащитной, слабой девчонкой, которую и представлял рядом с крестником. Само очарование. Но очарованием она не была. Марго умела кусаться и не брезговала свои навыки продемонстрировать, как только её задеть пытался. На провокацию отвечала, лишний раз давая понять, что спланированной акцией их изначальное знакомство не являлось. Спонтанно и неожиданно. А эта встреча… как удар под дых для обоих. И отступить не получается, и забыть нельзя. Но как тогда?..

Наверно, в какой-то момент Костя её возненавидел. Настолько, что придушить готов был. А ещё поговорить, остаться наедине хотелось. Только для того, чтобы определиться, как быть дальше. И такая возможность представилась. Малышка явно рада не была, а вот его азарт только возрастал.

Вероятно, тогда стоило обозначить свои позиции и до чего-то договориться. Пакт о ненападении был бы идеальным вариантом. Но договориться не получилось и сказать наверняка, кто из двоих в этом виноват, казалось невозможным. Просто в какой-то момент первобытные инстинкты оказались важнее здравого смысла. И Костя больше не невинную невесту крестника перед собой видел, а обжигающе страстную рыжую, что сводила его с ума.

Потом только, её реакцию наблюдая, её испуг, истерику, растерянность… только тогда себя не мужиком, а ничтожеством почувствовал. Не было возбуждения. Не было согласия. Он захотел, а её отказ даже выслушать не пожелал. Чувствовал себя хуже некуда, обвинение в её глазах читая. Выкрутиться помог, отпустить решился. Отпустить навсегда, не разбираясь в мелочах. Она ушла, не прощаясь, и в этом что-то было. Андрей следом отправился, а Костя вдруг слишком остро почувствовал себя одиноким, старым, никому не нужным. И то великодушие, с которым он Марго до этого все грехи простить пытался, испарилось. Взыграла ревность, что жгла изнутри. Отчего-то он чувствовал себя вправе что-то решать за неё, чувствовал на неё своё право. И то, что было, банальным словом «связь» обозвать не получалось. Было что-то большее. То, чему сейчас объяснения найти он не готов, но, возможно, чуть позже, хорошенечко всё обдумав… А Андрею позвонил сразу же. И эти собственнические инстинкты, чёрт их раздери! Они не позволили преподнести информацию в выгодном свете.

Крестник вернулся на взводе и, судя по настрою, выражению лица, надолго задерживаться не собирался.

— Давай быстро, мне ещё с Ритой поговорить нужно. — Тут же поставил он перед фактом и руки на груди скрестил, а у Кости ревность с новой силой взыграла, на ровном месте взвинтиться заставляя. Он острым взглядом по молодому и борзому парню резанул, неприятно прищурился.

— Ну, если быстро, то нам сюда. — Рукой приглашающий жест в кабинет сделал и взглядом проследил, чтобы у Андрея и мысли отступить не было, хотя напряжение он уже почувствовал и ответить на него был готов незамедлительно.

Пока нужный файл с камер видеонаблюдения искал, Костя на крестника с интересом поглядывал.

— Если я правильно понял, это та самая невеста, за которую ты просил у меня ещё год назад, верно? — Вопрос повторил, а Андрей не был бы собой, если бы иронию, откровенный вызов в словах не заметил.

— Да. И предлагаю тебе хорошо подумать, прежде чем в её сторону даже посмотреть косо.

Набычился он, а Костя понимающе кивнул, но отступить намерен не был. Историю записей пролистал и идеальный, как казалось, момент выбрал. Монитор к крестнику развернул и нажал на кнопку произведения записи. Парень смотрел недолго. Несколько раз нервно перехватил воздух ртом, чтобы надолго его задержать внутри себя, а потом из-за стола встал, кулаки сжал.

— И это не первая наша встреча. — Передёрнул Костя плечами, намекая на то, что удар принять в принципе готов, но было ли ради кого?.. Андрей эту его позицию не оценил, уголки губ стремительно поползли вниз, придавая лицу жёсткости, взгляд остекленел. — Что скажешь? — Снова дёрнул Костя, а Андрей сменил ярость на демонстративное безразличие, взгляд на экран скосил и угрожающе передёрнул плечами.

— Насильственные действия сексуального характера. — Ответил он, презрительно кривя губы. — Сколько за это дают точно не скажу, но уверен, что мало не покажется.

Выдал налегке и Костя вдруг подумал, что ошибся. В Андрее ошибся в первую очередь. А ведь тот слабаком не был. И девочку свою будет до последнего защищать. Потому что любит. Потому что верит. И даже если бы она последней потаскухой оказалась, сейчас бы он этого не признал. Но с пониманием этого пришла и новая волна здоровой злости вроде того, почему же рыжая ему досталась. Ведь если насмерть стоит, значит, стоит она того! И ставки растут… Костя мысленно взвыл, Андрей с места сорвался и на второй этаж бросился. Спустился оттуда с наспех собранной сумкой.

— И куда ты? — Окликнул Литнер, не зная, что ещё сказать стоит. Андрей отмахнулся.

— Меня Рита ждёт.

— Ты, может, не понял чего? — Одёрнул он крестника за руку, молча уйти не позволяя. — Это не случайность, Андрей. Она знала, под кого ложится. И иметь себя позволила, как шалаву последнюю. И текла, как *ука. Не от большой ли любви к тебе, а? Не подскажешь?

Андрей ударил наотмашь. Без злости. Без желания уничтожить. Желваки на скулах сверкнул и исчезли. Ярость в глазах вспыхнула при виде крови и тут же пропала.

— Не говори о ней так. — Тихо и внушительно предупредил. — И не думай о ней так. — Торопливо сглотнул. — И приближаться к ней не смей, разбираться не стану — башку оторву на хрен, и оплакивать не буду!

— Ты хоть понимаешь, что неправ сейчас? — Зло бросил Костя крестнику в спину.

— Серьёзно так думаешь?

— Она того не стоит! — Разразился Литнер яростным криком, на что Андрей только лишь головой неодобрительно покачал и тягостно вздохнул.

— А, может, оно и лучше, что ты так думаешь. — Проронил и из дома вышел.

Оставшись один, Костя болезненно простонал, голову обеими ладонями обхватив. «Может, оно и лучше…» — согласился, крепко зажмурившись. Напился в ту ночь в хлам. Так, что наутро себя не помнил. А как проспался, единственная здравая мысль была о том, что Андрей с девочкой своей обязательно помирятся. Так будет правильно. Только через неделю от кума узнал, будто у молодых что-то не срослось. Подробностей тот не оглашал, да и, зная скрытность Андрея, его самостоятельность, едва ли мог сказать что-то наверняка, но некоторые поступки, видимо, заставляли так думать. Вот только использовать эту информацию хоть как-то, Костя не посчитал нужным. Выслушал и сделал вид, что забыл. Проглотил негласный укор, чужую обиду, и промолчал, вмешиваться и далее, не считая нужным.

Жил себе спокойно, вернувшись в прежнее, пусть теперь и не такое заманчивое русло. Предложение своей женщине всё же сделал. В конце концов… чем чёрт не шутит… может, для того и даются испытания, чтобы истинные ценности разглядеть. И, что радует… Ведь, практически забыл. Обо всём забыл. И вот на тебе! Кочубей, будь он неладен!

Переварить услышанное не удалось даже к вечеру. Литнер отменил встречи, в кабинете с бутылкой вискаря заперся, понимая, что ни хрена он от себя не спрятался. Только вид сделал, что не колышет его рыжая и всё, что с ней связано. Да и теперь, точно зная, что свободна… А ещё обещал себе, что только посмотрит. Посмотрит, извинится, быть может…Убедится, что всё у неё хорошо. Настолько, насколько хорошо может быть.

С Петром Титовым они были знакомы достаточно давно и близко, чтобы без приглашения к тому в дом заявиться. А там… если не судьба, значит, пробовать дальше и не станет. Для начала так. Да и звучит неплохо…

Даже предлог додумывать не стал. Проснулся утром с чёткой мыслью, что попытаться должен. И на помятый вид плевать! На то, что физиономия от вчерашней попойки отойти не успела! А внутри крутит и колотит от одной только мысли, что вот она, рядом. Только руку протяни и почти твоя. И даже странное, неоправданное мальчишеское волнение не пугало, а зарождало в груди приятное тепло, которое давно не испытывал.

Титов оказался дома и в добром расположении духа. Открыл и даже удивление демонстрировать нужным не посчитал.

— И подумать не мог, что в столь ранний час ты можешь быть на ногах. — Подметил и хозяйским жестом в дом пригласил. — Ты по делу?

— Да так…

— Я как раз думал заехать к тебе. — Как всегда по-деловому продолжил неожиданную встречу Титов и вглубь дома направился. — Может, помнишь, ты у меня насчёт Коржова и его завода интересовался. Разговор не на пять минут, но он ищет покупателей и, вполне возможно, согласится на ту цену, которую ты готов был предложить ещё год назад.

— Очень интересно. Действительно, обсудить стоит. Но ты, как я понимаю, пока занят?

— Да, если честно, утро сегодня под завязку. Может, встретимся в обед?

— Может и в обед… — Пространственно отозвался Литнер, к приятным ощущениям глубоко внутри себя прислушиваясь. — Кстати, может, это у меня галлюцинации, но, кажется, в твоём доме стали подавать завтрак. — Уловив знакомый аромат кофе и чего-то съедобного, судя по запаху, невероятно вкусного, Костя улыбнулся, а Титов довольно облизнулся.

— С тех пор, как у меня живёт дочь, здесь подают не только завтрак, но и ужин. А, судя по тому, что ты не удивлён, новости о её наличии уже дошли. Идём, познакомлю. — Рассмеялся хозяин дома, Костю к себе ближе привлекая, и в сторону кухни направился.

Рыжая стояла у плиты и над чем-то азартно колдовала. Хотелось бы понаблюдать издалека, но такой роскоши позволить себе Литнер не мог, потому в кухню вошёл.

— Рита, дочка, познакомься, мой давний приятель, Константин Сергеевич. — Объявил Титов и дочь за плечи приобнял, внимание на себя отвлекая. — Очень хочется верить, что он пришёл по делу, но что-то подсказывает, что услышал о твоей неземной красоте и решил просто поглазеть. — Добавил, видно, интерес приметив.

— Как всегда зришь в корень. — Прищурился Литнер. — Можно просто Костя. — Предупредил, как только Рита от плиты всё же отвлеклась и для знакомства обернулась.

Руку она протянула машинально, а вот Костя теряться не стал, нежные пальчики, что тут же в его ладони задрожали, надёжно сжал. Пристально посмотрел в глаза, любые глупости предупреждая.

— На завтрак останешься? — Улыбнулся Титов и Костя, с молчаливого согласия рыжей, уверенно кинул.

— Грех отказываться.

Бросил на неё ещё один взгляд исподлобья, и только после этого отступил, закончить с готовкой позволяя. К слову, рыжая церемониться не стала, на стол накрыла и сбежала в сад, где, вероятно, затеряться пыталась. А Костя, будто волк, примеряясь, с какого бока надёжнее её ухватить, ни на мгновение из виду не упускал. Заметив эту настойчивость, Титов недобро хмыкнул.

— Так, ты зачем, говоришь, пришёл? — Посмотрел, взглядом любые шутки предупреждая, а Литнер отнекиваться не стал, растянул губы в понимающей улыбке и, так к завтраку и не притронувшись, нож с вилкой отложил в сторону.

— А тебе как, Петя, сказать? — Оскалился, намерения демонстрируя. — По-русски можно или выразиться культурно?

— Да уж, будь любезен, подбери выражения. — Отложил приборы и Титов, руки на груди скрещивая.

Прикинув возможные варианты, Литнер уступчиво кивнул.

— Девочка выросла, Петь. И, так уж случилось, что я заметил это одним из первых. Вывод очевиден. Озвучивать его смысла не вижу.

Титов информацию к размышлению принял и неодобрительно покачал головой.

— У неё есть жених. — Осторожно заметил, резкие выпады предупреждая и, тем самым, пытаясь сохранить деловые отношения.

— Так ведь за спрос не бьют! — Недобро рассмеялся Литнер, прикинув, будто что-то и упустить мог.

Из-за стола поднявшись, он стул на место придвинул, решительно выдохнул.

— Мы сами разберёмся, Петь. Вмешиваться только не нужно, хорошо?

— Это ты меня предупредить сейчас решил? — Показывая, что негласной угрозы не боится, Титов Литнеру прямо в глаза посмотрел, а тот плечами передёрнул, любую неловкость с себя сбрасывая, и по-доброму улыбнулся.

— Ставлю в известность. Не более того. — Пояснил и примирительно склонил голову. — Не смотри ты на меня как на врага. Не съем я красавицу твою. Да и, в конце концов, право выбора всегда остаётся за ней. Ты так не считаешь?

— Не знаю. Я бы ей посоветовал держаться от тебя подальше.

— Обязательно займись этим на досуге. А сейчас, с твоего позволения, поинтересуюсь мнением от первого лица. — Издевательски кивнув, Костя просторную столовую покинул и, быстро рыжую взглядом из общего фона выцепив, в её сторону направился.

Она обернулась за несколько секунд до того, как приблизился вплотную. Несмотря на то что подобного ожидала, гневным румянцем вспыхнула, эмоции не контролируя, и нервно закусила подрагивающую от волнения губу. Смотрела зло и с явным обвинением. Готовясь принять удар, плечи выровняла, а в ожидании схватки, ломающую её волну напряжения, сквозь себя пропустила. Потом только опомнилась, ситуацию и силы в ней расценила верно, потому подбородок вздёрнула, тонкую шею до предела вытягивая, и коротко улыбнулась, не скрывая явного отвращения.

— Ты зачем пришёл? — Бросила она, нервно прищурившись, и в неконтролируемом жесте сжав кулаки. Литнер боевую стойку оценил, вызывающий тон в себя впитал и опасно улыбнулся.

— Чтобы стать твоим ночным кошмаром, разумеется. — Шепнул, чуть подавшись вперёд, и рассмеялся тому, как рыжая раскраснелась, моральному давлению поддаваясь.