Глава 13

Алексей молчал, лишь желваки перекатывались по скулам. Девочку было жалко, но себя было ещё жальче. Столько лет ему нагло гнали, что девочка его дочь! И он, олень, даже не усомнился! Про тест ни разу не подумал. И только намёк тёщи на Пашку заставил его подсуетиться. Идиот!

Молча наблюдал, как водитель помогал Марине с чемоданами, но помогать не спешил. Не его забота теперь. В груди разрасталась просто огромная дыра разочарования и досады.

Марина с внучкой на руках села в машину, даже не оглянувшись на дом. У неё в городе была своя трёхкомнатная квартира. Всю жизнь она работала у богатых людей. Платили хорошо, и Марина сумела купить трёшку в новостройке ещё до ковида. Им с Ириной хватало.

А потом Ира встретила Алексея, и он купил Соне дом, думая, что это его ребёнок. Что же заставило его сейчас сделать тест? И ужаснулась от внезапного озарения: она сама и подтолкнула его к этому. Сама же втирала Алексею, что Пашка может быть не его ребёнком. Он и проверил, да только не одного Павла, а и Сонечку тоже.

- Ой, дура-а, - выдохнула Марина, да что уж теперь.

Краем уха Марина слышала их скандал и поняла, что тест на отцовство оказался отрицательным. Как они теперь будут жить, Марина даже не представляла. Ведь Алексей девчонку любил без памяти. Нежил и баловал. Как он теперь вырвет её из сердца?! Злилась сейчас Марина именно на дочь: не смогла грех свой в тайне удержать. И на себя, за глупость.

До квартиры добрались примерно за час. Сонечка, наплакавшись, уснула. Пришлось опять просить таксиста за отдельную плату помочь с чемоданами. Марина несла на руках сонную внучку и думала: пришла беда – отворяй ворота.

Как началась в их жизни чёрная полоса после той встречи в кафе, так всё их с Ириной благополучие посыпалось… Теперь самим придётся как-то жизнь проживать.

***

Когда за тёщей закрылась дверь, Алексей повернулся к Ирине. Кричать и выяснять уже ничего не хотелось. Хотелось развидеть эту женщину и никогда не встречать её больше в своей жизни.

- Собирай своё шмотьё и вали следом! Чтобы через час духу твоего здесь не было!

- Это Сонин дом, - неосторожно вякнула Ирина.

- Ага, два раза, - ядовито ухмыльнулся Алексей. – В условиях ясно написано: родной дочери Софии. Эта девочка, хотя и София, но не родная моя дочь! Так что пролетела ты. Ира!

- Но Лёш… Лёшик…, - Ирина попыталась обнять и приласкать мужчину. – Ты же сам уже полюбил нашу дочку! Будешь скучать. Какая разница, кто биологический отец ребёнка?! Главное, кто воспитал. У тебя отлично получается быть отцом! Мы же хотели на юг ехать! Я уже чемоданы собрала.

- Какой теперь юг?! С ума сошла! Выметайся отсюда! Хватит! Да, к девочке я привык, но шок от результатов теста сильнее этой привычки. Так что отвыкну быстро. Не задерживай меня!

Алексей собрался с результатами теста к Самойлову. Теперь надо было как-то разрулить проблему с домом. Боже, ну за что это всё ему!

С другой стороны, Алексей был благодарен Самойлову за подсказку: вставить это короткое слово – родная дочь. Всё же Самойлов действительно крутой спец! Такую ситуацию смог предугадать.

Алексей нетерпеливо посмотрел на часы, на второй этаж и, наконец, увидел Ирину. С неё, казалось, стёрли все краски. Но это уже не волновало Алексея. Эта женщина шесть лет(!) наглым образом водила его за нос! Врала без зазрения совести! Поэтому получает то, что заслужила.

Как и мать, вещей Ирина набрала много. Ей тоже помогал водитель. Алексей даже не шелохнулся, чтобы помочь и проводить женщину. Однако адрес водителю Ирина назвал отнюдь не материн. У неё была своя уютная двушка в старом доме, но с хорошим ремонтом. А, главное, о ней никто не знал. Никто! Так что не зря она шесть лет ублажала этого придурка.

- Выгнал! Ха! Да я легко найду следующего идиота!

***

Горелов назначил встречу Решетникову в кафе. Хотел попытаться договориться насчёт Пашки миром, хотя прекрасно понимал, что такой рычаг давления на бывшую жену, Решетников не упустит. И всё же начало действий должно быть строго фиксированным и записанным. Никакой самодеятельности. Только закон. Максим вспомнил, как вчера вечером впервые поговорил с Павлом открыто.

- Паш, разговор есть, - после тренировки они сидели в раздевалке.

- Начинай, Максим, - оскалился дружелюбно парень.

- Я люблю твою маму, - с ходу начал Максим, как будто прыгнув в ледяную воду. – И собираюсь на ней жениться. Просто ставлю тебя в известность.

- Да понимаю я, и так всё видно. Я не против, главное, мама счастлива. Но, учти, обижать её не позволю!

- И не собирался, - отрезал Максим. – Но есть нюанс, как говорится. Ты!

- А что я?! Сказал же: не против!

- Дело не в этом, - дёрнул плечом Максим. – Я хочу тебя усыновить, чтобы Наташа была спокойна, и чтобы я имел право оказывать тебе любую поддержку.

- Усыновить?! – растерялся Павел. – Но … я же уже взрослый для этого? И как же … отец? – шёпотом спросил он.

- В этом и вопрос, - вздохнул Максим. – Во-первых, согласен ли ты усыновиться, и, во-вторых, согласится ли Алексей отказаться от тебя. Одного моего желания, оказалось мало, - Максим замолчал и пристально взглянул на Павла.

- Я не знаю… Я хочу быть с мамой и с тобой. Но … мне жалко отца. Может, он исправится? Изменится?

Вот поэтому мне надо поговорить с твоим отцом, - ответил про себя Максим, но вслух только сказал: - Вряд ли…

Максим тряхнул головой, отгоняя сомнения. Поговорить всё равно надо. Но Решетников опаздывал. Такое поведение на грани провокации было для Максима уже не в новинку. Решетников часто пользовался этим приёмом, чтобы вывести собеседника на нервы заранее.

Поэтому сейчас он спокойно продолжал есть, понимая, что позднее может и не удастся.

- Не дождался?

Решетников развязно плюхнулся на стул, демонстрируя явное пренебрежение. Официант подлетел мгновенно, и Решетников сделал заказ, не читая меню.

- Внимательно слушаю, что ты хотел мне предложить?

Решетников сложил руки на груди и начал разговор в ожидании заказа. Максим тоже отодвинул тарелку и допил воду. На десерт, похоже, времени уже не было.

- Дело касается Павла, - серьёзно начал он. – Ты же понимаешь, что после нашей регистрации с Натой, они будут жить со мной. Уже живут.

- И что? – с угрозой нахмурился Решетников. – Павел живёт у тебя только по дурости его матери! Он мой единственный ребёнок! И я буду бороться за определение его места жительства со мной! – по скулам Решетникова заходили желваки, и было видно, что он едва сдерживает ярость.

- У тебя же есть дочь? И до этого момента о Павле ты особо не заботился.

- А это тебя не касается! Так что там с Павлом?

- Я хочу его усыновить.

- Ох*ел?! – Решетников аж подскочил на стуле и резко дёрнулся в сторону Максима. – Никогда этого не позволю! Носил Пашка мою фамилию и дальше будет носить.

- До восемнадцати лет, - спокойно парировал Горелов, – дальше сам решит, что и как делать. Ясно?! Подумай, Решетников, я дам тебе хорошие отступные, и не только деньгами. И вообще, что ты с ним делать будешь без Наты? И, главное, согласится ли Павел жить с тобой?

Максим бросил на стол деньги и вышел из кафе. Не задался разговор. С другой стороны, а чего он ожидал? И всё-таки у Горелова было ощущение, что Решетников чем-то или кем-то разозлён. Пришёл на взводе и вёл себя грубо. Подойдя к своей машине, Максим вначале решил позвонить.

- Андрей, привет. Там за нашим клиентом ещё ходят? … Угу..

… Что у него за форс-мажор? … Тесты ДНК?! На обоих детей? И что?!

… Так, понятно. Я бы не подумал. Он очень девочку любил. Что ж он с рождения тест не сделал?

… Хотя, если её мать любил, то просто поверил, что ребёнок его. Ничего хитрого. Лады! Спасибо за инфу, Андрей! Учтём!

… Нет, наблюдение не снимай! Видишь, какие тут неожиданности могут быть.

***

Алексей внимательно следил за воротами школы. После недавней встречи с Гореловым у него мозги буквально кипели. Как так, усыновить Пашку?! Единственного родного ребёнка! Тесты он сдавал вообще в другом городе, чтобы никаких там случайных подстав, и в результатах был уверен.

Понятно, что юридической силы эти справки иметь не будут, но ему и не надо. Главное, самому знать. А результат шокировал! Соня не его! Эта стерва, которая прикидывалась скромной домашней девочкой, вообще не его ребёнка носила! А как врала! Как заливала! Любой поверит. Он и поверил.

Но Соню всё равно жалко. Привык, бл-ь, к девчонке за столько лет. Тянет посмотреть, убедиться, что всё в порядке. Вчера подъезжал в обед, смотрел из машины, как девочка с тёщей гуляла. Но, несмотря на тоску, прощать Ирину и снова жить вместе не собирался. Время пройдёт и отвыкнет.

У него теперь другая задача появилась: наладить отношения с сыном. Это ведь тёща ему сомнения внушила, типа, не твой Пашка. И он, дурак, повёлся! От сына ещё больше отдалился. Да ещё и развод этот! Короче, совсем сына потерял.

А тест как раз показал, что сын родной! Да только ситуация теперь хуже некуда. Не верит ему Пашка, и не любит, похоже…

Алексей напрягся и вышел из машины, когда Павел показался у ворот. Но тут ему наперерез к тротуару притёрся крузак Горелова (откуда только появился!), а когда отъехал, Пашки у ворот уже не было.

И такое уже не первый день. Каждый раз Павла кто-то встречал и увозил от школы.

- Бл-ь! – выругался Алексей.

Дело складывалось так, что увидеться и поговорить с сыном можно только через Наталью, а обращаться к ней Алексею не хотелось совершенно. Он проиграл бывшей жене по всем фронтам. И видеть её самодовольную победную ухмылку был не расположен. Больное самолюбие требовало мести, а не просьб о помощи.