Часть шестая. Может послать принца на… небо за звездочкой?!
— Ты вообще понимаешь, что просишь? Я этого никогда не делала! А вдруг не получится? Мне что потом, бегать по всем мирам от разгневанных варгов и от твоего отца в том числе? Я не собираюсь брать на себя ответственность за судьбу целого мира!!! — Бесилась я.
И было из-за чего.
История гласит следующее.
В мире Глацерр правит уже много-много лет Владыка и отец принца Шантара, Мордеран Первый. Правит достойно (по меркам самого мира, а если учесть, что мир сплошь один лед, зима и холод, и обитатели его суровые дядьки, но им нравится и ладно, их дело), но как всегда бывает, у любого правителя есть сторонники, союзники и противники. И вот нашелся один тут противник, который недоволен абсолютно всем. И принижает всех Владыка, и один владычествует, надо по доменам мир разделить и дать каждому кусок и создать не одно, а несколько государств. И конечно, у каждой стороны появляются сторонники, даже порой самой бредовой идеи. Но так уж вышло, что противоборствующую сторону возглавил какой-то жутко сильный и магически и физически, варг, который сошел с ума много лет назад и многие думали, что он вообще сгинул и помер во льдах и снегах. Ан нет, жив и здоров и взбрело, значит этому дядьке в голову, что он самый-самый. И самый умный и самый сильный, и знает лучше всех как надо и не надо. Добавим сюда, что этот варг, кстати, зовут его Адурэл Садорский (действительно, имя говорит само за себя, Адурэл, совсем одурел), чудовищно жесток и садист, и маньяк, то становится понятен психологический портрет этого монстра. И собрал он огромную армию, и кровь поливает белые снега мира Глацерра, страдает народ, бесчинствуют мародеры и разбойники. И мир сошел с ума. В мире Глацерр уже началась кровопролитная война. Жестокая, страшная.
И тут Владыка вспомнил про Аграфену, обладала она одним знанием, которое уже использовала в помощь Мордерану. И снова он захотел обратиться к ней за этой помощью. Но так как возглавляет армию, и сам прийти не смог, то отправил свою правую руку, помощника и наследника, принца Шантара, за помощью к ведьме.
Но Аграфена-то умерла, я теперь за нее.
Аграфена могла написать новый сценарий любой ситуации, изменить абсолютно любое событие. Но и плата за эту магию была соответствующей. Нужна была или кровавая жертва, или ведьма откупалась сотой частью своей жизни. Аграфена выбирала второе и я с ней полностью согласна.
Далее шел ритуал смешивания крови ведьминой, специальных ингредиентов для этого заклятия, кровь того, на кого совершается сие колдовство, в данном случае подходила и кровь сына. И этой смесью ведьма на специальном свитке писала, вплоть до самых мелочей новый сценарий событий. Владыка хотел сценарий скорейшей победы и полного уничтожения над врагом, так как владыка проигрывал битву и в мире мог начаться раскол и хаос.
Плату мне предложили вселенскую — золото, земли, помощь в любой жизненной ситуации любого варга (ха-ха и пол царства в придачу, шутка).
Но это же такая ответственность! А если не получится?
Шантар тяжело вздохнул и опустил голову.
— Лиза, мы обратились уже ко всем колдунам и ведьмам. Никто не может помочь, мой мир погибает. Здесь, с тобой так хорошо, я на некоторое время даже нашел покой, но долг перед моей родиной зовет меня. Если не поможешь, скорее всего, мы больше не увидимся. Никогда. — Он взял меня за руки и прижал их к губам. Губы были горячими. По телу пробежала приятная дрожь. Ну что же он творит? У меня же ведь тоже есть сердце и оно чувствует!
— Ладно!!! Черт с тобой! Трофим! — Домовой тут же появился. — Найди Грэхэна, и пулей ко мне, у нас новое дело, которое на самом деле большая Ж…па! — Он без разговоров исчез. Я устало потерла переносицу. И куда я лезу?
— Что случилось? Кого надо спасать? Я всегда готов в бой! — Кричал из коридора фейри и вот они уже вместе с Трофимом в кабинете.
Я пересказала, все, что мне рассказал Шантар.
— Опять эти варги проклятущие-то, Аграфенушку твой батька загубил, сердечко ейное разбил, теперь ты к нашей ведьмочке лезешь? — Начал ругаться на принца Трофим.
— Абсолютно и безоговорочно поддерживаю тебя Трофим, нечего нашей ведьме со всякими варгами якшаться. — Невозмутимо заявил фейри.
— А ну цыц! — Рявкнула я и для пущего эффекта стукнула кулаком по столу, домовой аж подпрыгнул. — Я здесь главная, как скажу, так и будет. Я решила помочь, и помогу, с вами или без вас. А ты — показала пальцем в фейри — вообще молчи, сам-то помнишь, с какой просьбой ко мне пришел, завоеватель тьмы, мать твою и …. (непечатный текст)! — Я рассердилась, позвала их за советом, а они тут начали мне!
Когда сильно злая, начинаю говорить на великом матерном.
— Помочь, так помочь-то, варгам, так варгам. — пошел на попятный Трофим.
— Ну, ты это, не злись, ведьма. Помогу тебе. Что надо делать? — Тоже попритих фейри.
— Лиза, ты знаешь главное условие заклинания-то? — осторожно спросил Трофим. Я кивнула. — И что это будет-то?
— Сотая часть моей жизни. — Ответила. — Благодаря Золотому Сечению и магии, моя жизнь в любом будет очень долгой, да мне страшно, да мне не хочется этого делать, но я не могу не помочь.
Принц вскинулся.
— Что? — Он был очень удивлен.
— А ты как думал? Такое колдовство просто так, что ли дастся? За все плата своя, чем круче колдуешь, тем больше и платишь. — Я была взвинчена. Так, надо успокоится. Вдох-выдох.
— Я бы очень хотел отказаться, мне не нужна такая жертва, не хочу, чтобы ты хоть как-то пострадала, но не могу. — На его лице были написаны мука и злость. Он сжимал и разжимал могучие кулаки.
— Аграфена описала этот ритуал, он делается в полнолуние, сегодня ночью оно наступит, но мне не хватает кое-каких ингредиентов. — Я написала список и показала Грэхэну. — Сможешь быстро достать? — Он просмотрел мои каракули и только кивнул.
— Лунная пыльца есть в моем мире, земля, с могилы некроманта, тоже достану, так и еще тут, скорлупа яиц дракона, есть у меня один знакомый дракон, должок за ним один тянется, с него и спрошу. Тогда я полетел! Я быстро! Без меня не начинать! — И улетел.
— Трофим, подготовь, пожалуйста, все остальное для ритуала, а я пойду немного попытаюсь поспать, тебе Шан тоже советую. Ночь будет длинной. Трофим, как вернется Грэхэн, позови и пусть Любаша присмотрит за мелкими, чтобы чего не натворили без Грэхэна. — Трофим исчез, выполнять мои поручения.
— Лиза, — Шантар обхватил мои плечи и пальцами начал их гладить — прости, что втянул тебя в дрязги своего мира.
По телу прошла сладкая истома, из моих губ, против воли вырвался стон и тут меня поцеловали. Жарко, напористо, а я не смогла не ответить на такой сладкий поцелуй, запустила пальцы в его волосы и отдалась в его власть, а поцелуй из страстного перешел в более чувственный и нежный.
Мои ноги стали ватными, я изо всех сил вцепилась в плечи Шантара, а его губы перешли с моих на шею.
Руки блуждали по телу, а я только стонала и плавилась в его руках.
И тут внизу что-то громыхнуло и раздался визг.
Я тут же отскочила как ошпаренная от Шана. Мы оба тяжело дышали, я залилась краской и мне стало стыдно и неловко.
Он тут же подошел ко мне, снова нежно обнял и легким касанием губ поцеловал в мой нос.
***
Внизу случились фейри…
В силу своей природы, имея нескончаемый поток энергии и шило в одном месте, мелочи надоело смотреть мультики и они начали играть с Кешей, заигрались так, что опрокинули диван и снесли несколько стульев.
Их мать, прекрасная Марьям, пыталась угомонить этот маленький вихрь кошмара, которые носились по всему первому этажу и заливисто и весело смеялись, пытаясь оторваться от разгневанной родительницы.
В моем доме происходит дурдом.
На печи в кухне, сидела домовушка, обмахиваясь платочком, рядом с ней, сидел мой котик, весь издерганный и уставший. Видимо загоняли его эти мелкие паразитики.
— Хозяюшка, это не дети, а какие-то вредители, чуть до приступа меня не довели-то. Кота вон, напугали своим визгом, он ток куда от них не прятался, а они ж мелкие, везде залезут!
С эти надо что-то делать. Кешку в обиду никому не дам!
— Так, мелочь ушастая, быстро все ко мне! — Позвала я этих кошмариков.
— Мы не ушастые! — Заявила одна малявка, имени не вспомню, хоть убейте.
— Хорошо, мелочь безухая, все сюда, разговор есть. — Все слетелись и сплотились напротив моего лица. — говорю один-единственный раз, повторять не буду, кто будет моем доме пакостить, кота обижать и домовых доводить, тому… — меня перебили, не дав договорить.
— Убьете?
— Развеете?
— Выгоните?
— Папе нажалуетесь?
— Крылья оторвете?
И все это одновременно.
— Тихо! Нет, ничего из того, что вы тут напридумывали не будет, я хоть и ведьма, но добрая, но сладостей не дам, Любаша очень вкусное варит варенье и джем, вот и останетесь без сладкого, и в наказание будете у Трофима помощниками, дом убирать, полы мыть, пыль вытирать. Понятно? — Мелочь впечатлилась.
— Мы не будим больше проказничать, мы любим варенье, и котик очень хороший, мы с ним тихонько будем играть, точно-точно! Обещаем тетя Лиза! — Хором выдали эти карапузы. С ума сойти, тетя Лиза, блин! Нашли как назвать.
— Хорошо, на первый раз прощаю. Любаша, угости этих мелких своим самым вкусным вареньем.
— Ты здорово с ними справилась. Из тебя выйдет прекрасная мать. — Заявил мне Шантар с улыбкой. А это он к чему сейчас сказал?
Все-таки, успев урвать, пару часиков сна, а до этого проштудировав на несколько раз сам процесс ритуала, описанного в письме и книге, Трофим разбудил меня и сказал, что вернулся Грэхэн.
Фейри был растрепанный, одежда в некоторых местах порвана, но довольный и с улыбкой до ушей.
— Грэхэн, с тобой плохого ничего не случилось? — Еще не хватало, чтоб с фейри произошло что-то нехорошее из-за меня.
— Пришлось дракона манерам немного поучить, но я все достал! — Он вытащил из пространственного кармана небольшой холщевый мешочек. — Вот, все здесь. Хвалите меня, хвалите, какой я незаменимый и самый лучший фейри и друг в любом мире!
— Ты действительно самый незаменимый, единственный и неповторимый фейри в мире! Самый-самый лучший друг! Спасибо тебе дорогой. — Грэхэн радостно исполнил пару кульбитов.
— Без меня не начинайте! Ты все-таки ведьма неученая, магию не знаешь, а она хитрая штука. Буду каждое твое действие контролировать, подсказывать и направлять! То заклятие, которое ты затеяла, серьезнее моего будет! А я пока с семьей пообщаюсь и посмотрю, что они там без меня с забором сделали. — И улетел к семье.
— Грэхэн во всем прав, я полный ноль в магии и такой ритуал буду проводить. Шан, а вдруг я напортачу, ведь от меня будут зависеть миллионы жизней! — Мне страшно, хочется, чтобы кто-то забрал с меня все заботы и за меня все сделал.
— У тебя все получится, не попробовав, не узнаешь, на что способен, и порой, чтоб выиграть какой-либо бой, нужно рисковать. Я сам боюсь за свой мир, но я верю в тебя, тою силу, твоих помощников. Ты справишься и именно ты будешь спасительницей целого мира. И я обязательно тебе его покажу. — Шантар погладил меня по щеке и поцеловал в лоб. Эх, мне бы его уверенность.
Когда перевалило за полночь, все необходимое к ритуалу было подготовлено, котелок ожидал, когда в него начнут бросать магические ингредиенты и творить волшебное зелье. Я раз разом проговаривала про себя слова заговора. Заранее заставила Шантара написать текст развития событий, получился внушительный текст, тридцать три альбомных листа, исписанных с двух сторон. Не, ну рехнуться можно!
Домовые были здесь, Грэхэн тоже, и конечно же Шантар.
— Все ребята, работаем. Грэхэн, я называю по порядку каждый предмет, ты мне его подаешь, Шантар как скажу дать кровь, ты вот этим ножом режешь правую руку и капаешь в котелок ровно десять капель своей крови. Трофим, Любаш, никого не впускать и меня не отвлекать. Начали! Да помоги мне Бог. — Перекрестилась и сделав вдох-выдох начала колдовать.
Фейри безоговорочно начал по первому моему слову подавать нужные ингредиенты в нужных количествах. Когда зелье загустело до нужной консистенции и став по цвету бордовым, я начала произносить слова заклинания:
Послушайте слова ведьмы,
Узнайте тайну заклинания.
Взывая к старшим из богов,
Предаваясь верховной магии.
В эту ночь и в этот час,
Я призываю древнее могущество.
Дай силу мне свернуть все вспять, все изменить и поменять!
Все будет так, как сотворю, пером нужное нанесу, кровью своею я напишу. Все станет так как я захочу! В откуп, часть сотой жизни своей отдаю!
Сказав, последнее слово, резанула свою левую руку и накапала в котелок десять капель своей крови, зелье зашипело, словно туда налила кислоты.
— Шантар, кровь! — И он очень быстро проделал все то же, только со своей, но правой рукой. Зелье снова зашипело.
Я продолжила заклинание:
Что мое — то твое,
Что твое — то мое,
Позволь нашим силам преступить черту,
Все случится так, как я велю!
Зелье взмыло вверх воронкой, прокрутилось по часовой стрелке и вернулось в котелок. Зелье готово.
И тут яркий свет вспыхнул в кабинете и ослепил меня на доли секунд. От слепящего света закрыла глаза руками. Потихоньку, потухая, свет рассеивался и сошел на нет, и мы все увидели в комнате полупрозрачную фигуру.
— Аграфенушка! — Закричали домовые.
— Аграфена, — в шоке прошептала, это была та женщина из моих снов, которая звала меня сюда и еще несколько раз снилась уже в этом доме.
— Здравствуйте, мои любимые домовята. Здравствуй, Елизавета!
— У меня очень мало времени. Внеси поправку в заклинание:
В откуп жизнь не отдаю, родная кровь без защиты Богов пролилась, долг крови верните, и все возобновите!
— У высших сил передо мною долг, вот пусть и вернут. И верь в себя Елизавета, ты умна и сильна. Я горжусь, что ты есть у этого дома и не оставила моих любимых домовых. А вы храните и берегите ее. — Дала указания родственница. Она посмотрела на принца. — Передай отцу, что теперь я все знаю и прощаю его. — Он кивнул и в пояс ей поклонился. — Прощайте мои дорогие, храни Вас силы! — И исчезла.
А я быстро прочла над зельем поправку-заклинание, зелье снова забурлило и успокоилось.
— Спасибо, Аграфена. Спасибо, тебе родная — Прошептали мои губы.
— Теперь слушай внимательно, ведьма. — Важно расхаживая по моему столу, начал вещать фейри. — Как сказано в книге, берешь вот этот пергамент, он указал пальчиком на свернутые рулоном коричневые листы, вот это перо и пишешь ту длиннющую поэму, которую тебе настрочил варг, пишешь своим зельем, если сделаешь ошибку, то написанный весь текст сжигаешь со словами: прах к праху, тлен к тлену, то что не свершилось, не совершиться. И по новой пишешь, в твоих интересах, Лиза, написать с первого раза без ошибок. Нужно, чтобы немного зелья осталось. Потом, — менторским тоном продолжал Грэхэн — сжигаешь весь исписанный пергамент и говоришь слова из книги, закрепляющее заклинание, смешиваешь пепел с оставшимся зельем и вуаля! Все готово! Отдаем принцу, принц Владыке, тот его выпивает и все начинает происходить как ты Лиза напишешь. Слышишь варг, а ведь ведьма может что угодно написать! — Противно захихикал фейри.
— Грэхэн! Я не собираюсь заниматься ерундой! — Я возмутилась.
— Я верю Лизе. — Ответил принц.
— Да пошутил я, что вы в самом то деле, уже и пошутить нельзя. Только помни, Лиза, что пока пишешь, нельзя тебе ни с кем общаться и нельзя ни одного звука произнести! И одной тебе придется быть. Будь осторожна и удачи! А я поше-е-о-ол спать. — Сильно зевнув, фейри улетел, домовые вздохнули и исчезли тоже, Шантар расхаживал по кабинету из стороны в сторону, подошел ко мне, взял мои руки в свои, сжал, быстро отпустил и ушел.
Я осталась одна в кабинете.
Моя работа только началась. Что ж, приступим.
***
Переписывать, как ни странно, не пришлось, я писала очень аккуратно, хоть и долго. Солнце во всю уже светило и играло лучиками по комнате.
Зелье ложилось на пергамент кровавыми жирными чернилами, не растекаясь, и не капая с пера. Тут же высыхало.
Описав все баталии, каждое движение, каждый процесс, происходящий в бою и не только, и закончив на победе Владыки, я подумав, что как то получается все пряники ему. А ведь, Аграфена его любила, страдала из-за него, и не смогла полюбить больше никого, не порядок, и решила немного напомнить ему о любви одной женщины, которую, он однозначно, по моему мнению, был не достоин. Но проучить стоит.
Я вписала в текст, что после победы, после чествования героев, Владыка мира не найдет покоя, он вспомнит ту, что любила, ту, что сердце свое отдала, ту, что сквозь время любовь свою пронесла, помни ее Владыка мира и пусть сердце твое сжимается в тиски, душа плачет об утраченной любви. В каждом лике любой женщины ты будешь видеть лицо Аграфены, вспоминать ее голос, ее жесты, смех, будешь помнить ее признание в любви и будешь горевать, казнить себя, что не принял ее любовь, насмеялся над чувствами ведьмы. Будет сниться тебе каждую ночь и в каждом сне будешь видеть ее. И покой ты обретешь, после того, как муки ада, что Аграфена прошла, ты сам пройдешь. Познай все ее страдания и терзания. Да будет так!
Свернув пергамент с текстом в толстенную трубочку, я сложила его в металлическую чашу и подожгла, начала читать заклинание:
Сквозь пространство и время
Ты, огонь, разнеси всюду, колдовства моего бремя!
Пергамент горел, трещал, дым заполнил комнату, спустя минуты, когда все прогорело, я залила оставшимся зельем сам пепел, смешала и получившуюся смесь перелила в пузырек.
Посмотрела на пузырек на свет.
В получившемся темно-коричневом зелье, на свету было видно багровые искорки, вспыхивающие и гаснущие. Судя по написанному в книге, именно так и должно быть. Дай то Бог, чтоб твсе получилось и дальше.
Положила пузырек в мешочек и уставшая, сонная, выжатая как лимон, но довольная результатом вышла к домочадцам.
На меня воззрились четыре пары глаз. Я устало улыбнулась и потрясла мешочком.
— Готово, друзья! — Грэхэн взметнулся к потолку, рассыпая золотистую пыльцу и счастливо рассмеялся, домовые смахнули со лба несуществующий пот и тоже заулыбались. Все счастливо выдохнули.
А принц…
Принц рассмеялся холодным, леденящим душу смехом и громко захлопал в ладоши.
— Я знал ведьма, что у тебя получится! Прав был отец, что влюбленная ведьма сделает все, что потребуется! — Он медленной хищной походкой подошел к ничего не понимающей мне, забрал мешочек с зельем, подцепил пальцем мой подбородок и продолжил тем же холодным безжизненным голосом. — Столько эмоций на личике. Неужели ты и правда решила, что наследный принц ледяного мира может быть таким слюнтяем? Такая светлая, добрая ведьмочка. Нельзя же быть такой доверчивой.
— Ты притворялся? Я не понимаю тебя. — Моим голосом можно было заморозить и самого принца.
— У нашей семьи есть особенный дар, мы можем воссоздать образ и типаж любой личности, необходимой для достижения цели. В твоем воображении я был таким хорошим героем. На время и стал им, ты должна ценить это. На миг, я воплотил твою мечту об идеальном мужчине. — Он снова засмеялся, и смех этот был злым. — Я совсем не хороший, ведьма. Я холодный, мое сердце и душа не знают, что такое чувствовать, любить, сострадать. Я знаю, что есть цель и ее нужно достичь. Любой ценой. Если бы ты мне отказала, в образе такого милого и хорошего, то тебе пришлось бы очень плохо, моя милая, нежная ведьма. — Он сильнее сжал мой подбородок, я вцепилась в его руки, сердце ускорило бег, душа, словно тонкое стекло, покрылось сеткой трещин и вот-вот лопнет от боли, которая поселилась внутри, от гадкого чувства предательства. — Плату за свои услуги ты получишь после того, как мой отец добьется победы. Посыльные принесут все то, что я озвучивал, но если твое сердечко хочет, я могу взять тебя любимой женщиной к себе в замок, построю тебе лабораторию, вари там свои зелья и я буду каждую ночь, только для тебя, таким как ты меня знала несколько дней. Твое сердце горячо и пылко, мне будет хорошо. Подумай. — И похлопал меня по щеке.
К его лицу подлетел разъяренный фейри.
— Ты сволочь, сволочь! Я знал, что варгам верить нельзя, я знал что вы все гады!!! Ты воспользовался ею! Она могла лишиться части своей жизни! Ради тебя!!! Ты за это заплатиш-шшшшь! — Зашипел в лицо принцу фейри. И метнул в него свою магию, которая отразилась, словно от щита, невидимой пленкой урывающая принца и магия прилетела обратно в фейри.
— Грэхэн! — Кинулась к нему я.
— Я в порядке, Лиза, мне моя магия не страшна, а вот откуда у варга стоит защита от фейри? — Он был зол, его трясло от гнева.
— Твой маленький народец, снежные фейри, уже больше двух десятков лет работают на королевство. Так что можешь не стараться. — Он издевательски мне поклонился. — Мне пора, ведьма, я еще вернусь, узнать твой ответ, и думаю, он должен быть положительным.
— Твоя семья проклятущая! Сначала твой отец обидел-то нашу Аграфену, теперича ты пришел за Лизой! Знай варг, ни один домовой ни в одном мире, не будеть ладить с твоею семьею, мы с Любашей кинем клич всем, чтобы знали, какие вы изверги!!! — Возмущались домовые и кидали в него мелкие предметы, но они осыпались пылью, даже и близко не долетев до него.
— Зачем ты открылся мне, для чего?! — В горле стоял горький ком, мозг отказывался верить в происходящее. Такого просто не может быть!
— Чтобы ты знала меня настоящего, ведьма, мою истинную суть. Я лед, я зима, я снег и всегда таким буду. Я хочу тебя ведьма, хочу в свою коллекцию и ты должна знать, какой я на самом деле.
— Ненавижу! Ненавижу тебя, варг!!! Проклинаю тебя!!! Я никогда не буду твоей игрушкой, я запрещаю появляться тебе в своем доме!!! Если ты ступишь в этот дом, я … убью тебя. Запомни мои слова варг. Ты воспользовался мной, оскорбил, влез в мое сознание, ты заплатишь за это. Убирайся!!! — Закричала. Меня всю колотило от бешенства. Мне хотелось его придушить, набить морду, отпинать, но чтобы стереть эту холодную мерзкую ухмылку, на таком, казалось, знакомом лице. Эти губы, которые были сладки на вкус, который я еще помню. Ненавижу.
— Я приду за тобой ведьма, — вновь засмеялся он, открыл дверь-портал, а я схватила первую попавшуюся вазу и запустила в него. Ваза впечаталась в уже закрывшуюся дверь.
И тут плотину прорвало, я тяжело осела на пол, закрыла лицо руками и заревела, горько, громко, выплескивая тяжесть прошедшей ночи, выплакивая боль от несбыточной и призрачной надежды на любовь. Я чувствовала себя облитой помоями и сверху посыпанной приторной сахарной пудрой. В душе словно что-то маленькое, светлое, только-только зародившееся умерло и осталось черной, выжженной саднящей раной.
Кто-то меня гладил, успокаивал, что-то пытались сунуть мне под нос. Это кружка с водой. Но я ничего не видела и не слышала. Пустота и боль. Вот мои два спутника, которые окружили сейчас меня.
— Ребята, — сквозь всхлипы и икоту, прошептала, — я та-акая ду-ура и балда! Вы же мне все говорили, а я не слышала. Простите меня, если сможете.
— Ты еще очень юная ведьмочка. Ты научишься еще, в том числе, и видеть ложь. Мы тебя ни в какой беде не бросим, и не оставим. — Успокаивал фейри. Вокруг собралась вся его семья. Малыши плакали тоже, Марьям только головой качала.
— Грэхен, Трофим, я хочу навсегда запечатать мир Глацерр, это возможно? — Задала вопрос.
Трофим за голову схватился и замотал головой.
— Хозяюшка, равновесие нарушится, низзя! Никак низзя! — Запричитал домовой дух.
— Он прав Лиза, пострадать может твой мир, ведь Золотое Сечение не просто так образуется, все миры взаимосвязаны и между ними происходит обмен энергией. Если запечатать один из миров, может случится все, что угодно, вплоть до исчезновения и твоего и других миров. Можно зато поставить такую защиту, что ни один варг не сможет к тебе пробраться! — Разъяснил мне все фейри. — Я могу это сделать!
— Хорошо, Грэхэн, займись этим, пожалуйста, как можно скорее. — Еле вороча языком, ответила.
— Э-э, Лиза, может сначала плату-то от них получим, что зазря ты чтоль такую работу проделала? Тебе что, пятьсот сундуков золота лишними будут? — Внес разумное пояснение верный фейри.
— Что-то я про них забыла. Да, лишними однозначно не будут, пусть платят. — Я устало потерла переносицу, как старуха, кряхтя, поднялась с пола. — Я пойду спать, что-то мне хреново от этого всего, подумаю обо всем завтра. — Сказала бессмертную фразу из фильма Унесенные ветром.
— Отдыхай хозяюшка, а мы пока, как ты говоришь-то, мозговой штурм устроим, да Грэхэн? — Фейри кивнул, а я ушла в спальню, взяла на руки своего котика и забралась под одеяло. На душе было противно и мерзко.
Усталость и стресс взяли свое, я провалилась в тревожный сон.