Глава 18
Лайла
Прогулка с капитаном Глехиром сорвала лавину. «Отец» - кричал, угрожая разбить каробайк. запереть в доме и даже лишить сладкого! Начальство в свою очередь бомбардировало оперативницу строгими выговорами, обещая кары после завершения операции. Даже слуги тяжко вздыхали, качая головами, всем своим видом намекая, что «дочь» уронила честь семьи. Только Линда показала «падчерице» за спиной мужа большой палец, а когда тот, накричавшись, отбыл на работу, пришла в комнату «леди Евы» с подносом вкусностей.
Лайла подсознательно ждала подвоха, но мачеха спокойно села рядом с ней на кровать, выбрала на подносе ягоду в шоколаде, откусила и неожиданно сказала:
- Знаешь, я тебе завидую!
- Что? – не поняла девушка, - чему тут завидовать?
Линда улыбнулась:
- Глехир хорош, силен, не глуп, рядом с ним всегда будет драйв.
Пока оперативница хлопала глазами, жена сенатора спросила разрешения открыть окно и закурить.
- Курите, конечно, - не возразила девушка, - но разве вы курите?
- Конечно, нет, - усмехнулась мачеха, - я даже патронирую ассоциацию по борьбе с курением, но иногда хочется вспомнить бурную молодость. И, заметив удивлённый взгляд Лейлы, добавила, аристократично,изогнув бровь: - А что тебя удивляет? - я из обычной семьи, мама - медсестра, отец – мастер на производстве. В студенческие годы мы очень весело проводили время и совсем не в элитных клубах. Это потом, я встретила Ричарда и решила ради него стать светской дамой. Особо не жалею, просто иногда скучаю по тем временам, - Линда ностальгически улыбнулась.
Лайла же удивленно спросила:
- Почему Вы мне помогаете сохранить самообладание?
Жена сенатора заговорщицки ей подмигнула:
- Ты настоящая. Сильная, умная. Знаний, конечно, не хватает, но это поправимо. Уже сейчас видно, что ты способна на многое. Я помогу тебе, и когда-нибудь ты поможешь мне. Земля круглая.
- А при чем тут капитан Глехир? – нахмурившись, спросила оперативница.
Принцип «сделай добро брось его в воду» был ей понятен и все же?…
- Если бы будущий сенатор начал ухаживать за дочерью Ричарда, я бы приложила все усилия, чтобы помешать им, - призналась Линда и тут же объяснила свою точку зрения: - Евангелине такой мужчина не нужен. Он легко подавит ее и задвинет за шкаф. А вот ты, - другое дело. Ты пьянишь его несоответствием внешнего и внутреннего. В твоих руках он может стать человеком, искренне желающим благополучия Земле. Знаешь, если Ирайн придет просить твоей руки, я попрошу Ричарда удочерить тебя и дать согласие на брак.
- Что? – Лайле показалось, что она пересмотрела «Алису в Стране Чудес». Голова шла кругом.
- Не думай об этом, - засмеялась Линда, - поешь и отдохни. Ричард, конечно, сердит, но я с ним поговорю, а вечером у нас благотворительный аукцион в Палас-отеле. Думаю твой капитан тоже там будет, надо быть в форме!
Вскоре женщина ушла, а девушка так глубоко задумалась, что незаметно уснула. Проснулась от невнятного беспокойства. Открыла глаза и нервно подобрала ноги: на дальнем конце постели высился ворох цветов, а поверх всего лежал бежевый лист плотной бумаги.
Осторожно спустившись с кровати, Лайла подобралась к записке и прочитала: «Не знал, какие цветы ты любишь, но вспомнил, что всегда видел тебя в лиловом». Оперативница фыркнула – ей лиловый не слишком нравился. Если она не носила форму, то предпочитала бледно -желтый, оранжевый или терракотовый. Однако в голове тут же всплыл вопрос – как цветы попали в ее постель? Она же закрыла за Линдой дверь на ключ!
Ответ нашелся быстро: – приоткрытое окно, дорожка из осыпавшихся лепестков и веточек вела именно к нему. Но как нарушитель пробрался в сад? Ведь работает охранная система? Может быть, ему помог кто-то из слуг? Лайла уже готова была идти скандалить с дворецким, когда ее внимание привлек легкий механический шелест над головой: чуть выше окна в ветвях дерева запутался дрон! Он слабо шевелился, пытаясь освободиться, а в «лапах» трепыхались лиловые цветы.
Затворив окно, девушка принялась разбирать охапку, намереваясь поставить растения в вазу. Здесь были все возможные лиловые цветы по одному бутону или ветке – розы и фиалки, ирисы и шпажник, герберы и душистая сирень… Эту ветку девушка прижала к лицу, утопая в аромате. Вокруг домика дедушки тоже росла сирень. Особенно трепетно бабуля ухаживала за белой, говорила, что она нежная и капризная. А Лайле нравилась лиловая, потому что с нее никто не запрещал обламывать ветки, чтобы поставить букет на стол или на окно. Можно было даже воткнуть веточку «стойкой» сирени в волосы или нарядить куклу в сиреневое платье из пышных цветочных кистей…
Из воспоминаний ее вырвала настойчивая трель комма. Оперативница насторожилась: со дня внедрения на этот комм никогда не звонили! Подруги леди Евангелины писали ей в «Клубке» или на личных страничках, присылали мемы и стикеры, хвастались фотографиями нарядов, но все через чаты, болталки или ммс. Осторожно склонившись над экраном, девушка всматривалась в незнакомый номер, уговаривая себя, что это, наверное, «продажи по комму», или просто кто-то ошибся номером.
Однако устройство имело кучу дополнительных настроек, в том числе, поиск в галасети по номеру и через несколько секунд к цифрам добавилась фотография… Ирайна Глехира! Лайла сглотнула, перевела взгляд на окно, где все еще трепыхался дрон, звонок на секунду прервался, и поверх фотографии выползло сообщение: «Давай, малышка, возьми трубку, я знаю, что ты дома!»
Вспыхнув, Лайла решила, что текст все же более контролируемая вещь, поэтому ответила сообщением: «Отец долго ругал, велел сидеть в спальне. Кривящийся смайлик, затем колобок в подушках… «Спасибо за цветы», - и смайл с краснеющими щечками.
-« Ух ты! Дочери сенаторов умеют краснеть?»– лихо подмигивающий смайлик.
В ответ Лайла отправила обиженную мордочку. Потом, вдруг сообразив, открыла окно, и сбила дрон мячиком для большого тенниса. Система безопасности взвыла, через минуту на лужайке показался охранник. Девушка захлопнула окно и вернулась в кровать. Комм трясся, словно в лихорадке, выплевывая все новые сообщения:
- «Тебе не стыдно? Сломала моего помощника! Как я теперь передам тебе мой подарок?»
- «Никак, - строго ответила оперативница, добавив смайлик, грозящий пальцем, - дочери сенаторов не принимают подарков даже от самых очаровательных мужчин».
- «Ты считаешь меня очаровательным? Фуууу, звучит почти как «хорошенький»! Это так же противно, как мелкая комнатная собачка!»
В ответ Лайла отправила картинки с мисками, косточками и мячиками. Глехир прислал гифку огромного пса, кидающегося на камеру. Комм-флирт, достойный пары школьников!. Осознав это, девушка застыла над коммом, собираясь его отключить, но из динамика полилась музыка – Ирайн кинул ей на стену музыкальный файл, а следом приписка: «Надеюсь, ты танцуешь. Сегодня в Палас-отеле обещали живой оркестр».
Пальцы оперативницы сами набрали: «Неужели ты встречал дочь сенатора, не умеющую танцевать»?
«Надеюсь, ты ЛЮБИШЬ танцевать», - исправился Глехир и отключился.
Расстроиться девушке не дали – сначала в комнату поднялся слуга с подносом, заявив, что ему велено «кормить заключенную». После пришла горничная мачехи, чтобы помочь собраться на благотворительный аукцион. Лайла успела почитать об этих мероприятиях, поэтому не удивилась тому, что девушка принесла ей красивое длинное платье в греческом стиле. Поверх легчайшей белоснежной туники, сколотой на плечах пряжками, изготовленными из древних золотых монет, накидывалось более тяжелое покрывало тонкой шерсти. Лиловая кайма накидки была украшена вышитым золотым меандром, на ноги полагались сандалии с ремешками до колен.
Поскольку леди Евангелина была еще юной незамужней девушкой, украшения ей можно было носить лишь самые легкие - один тонкий золотой браслет с бубенчиками на ногу и маленькие сережки – -листики. Зато служанка помогла ей уложить волосы в низкий «греческий» узел. Изящный золотой обруч придал образу необходимый «античный» вид. Полюбовавшись собой в зеркало, Лайла озадачилась выбором сумочки – выходить из дома без комма не хотелось, да и малый аварийный набор она продолжала всюду носить с собой.
Посмотрев на разнообразие сумочек в гардеробе, девушка решилась обратиться за советом к горничной, которая собирала свои инструменты.
- Не знаю, какая сумочка лучше подойдет для этого вечера: белая или золотая? – спросила она, выбирая в шкафу два клатча подходящего цвета.
- Лиловая с золотом тоже подойдет, - ответила женщина, выуживая откуда-то из глубины шкафа две сумочки – одна напоминала гроздь винограда, а вторую щедро украшали фиалки.
- С этой я буду похожа на вакханку, - решила Лайла, любуясь «ягодами», собранными из мелких страз, - а вот фиалки превратят меня в Персефону. Лучше быть женой бога Подземного царства, чем дикой блудницей, - решила она вслух.
Служанка тактично промолчала, а Лайла внезапно спохватилась, что леди Евангелина могла и не помнить ничего из классической земной мифологии. Ее, конечно, продолжали преподавать в школах и высших учебных заведениях, но часто в очень урезанном вида. Сама оперативница знала и любила именно греческую мифологию, благодаря тому, что ее мать вела в школе факультатив «Легенды и мифы народов Земли». Что ж, сдавать назад было поздно! Пришлось еще раз подойти к зеркалу и оценить собственный вид с учетом сумочек:
- С фиалками все же лучше! - - решила, наконец, она. - Если еще добавить букетик на платье…
Подойдя к вазе, в которую она поставила цветы Глехира, оперативница нашла несколько веточек фиалок, и попросила горничную красиво прикрепить их к плечу. Та отыскала в шкатулке подходящую брошь и украсила платье маленькой нежной бутоньеркой. Теперь образ казался завершенным.
Когда девушка спустилась вниз, «отец» лишь хмуро взглянул на нее, но придраться было не к чему на ней длинное, закрытое платье, даже не облегающее фигуру, а накидка полностью скрывает одно плечо и руку до запястья. Сама скромность и элегантность, как и подобает дочери сенатора. Мачеха одобрительно улыбнулась и сказала:
- Ева, ты отлично выглядишь!
- Спасибо! – вежливо улыбнулась Лайла, разглядывая наряд Линды.
Ее нижнее платье было жемчужно-серым, что, несомненно, шло блондинке, а накидка темного синего, почти черного цвета, расшитая по краю золотыми звездами, оттеняла белоснежную кожу. Диадему украшал бриллиантовый полумесяц, широкие золотые браслеты, серьги и колье мерцали космоэрами.
- Геката? – спросила девушка, оценив образ.
- Верно, - обрадовалась женщина, поправляя шнурок сумки-мешка на запястье.
- Рад, что твое классическое образование иногда проявляет себя, дочь, - проворчал сенатор, поправляя галстук – (мужчины появлялись на вечере в классических смокингах).
До отеля пришлось лететь через половину Сити. Лайле нравилось смотреть на город с высоты, Линда вынула комм и что-то быстро набирала мягко постукивая по сенсорной клавиатуре, а сенатор листал бумаги, делая какие-то пометки. Однако стоило кару начать снижение, как Линда спрятала комм, на глазах превращаясь в томную красавицу, для которой основная проблема – подобрать цвет лака для ногтей в тон помаде. Сенатор свои бумаги уложил в папку, запертую на кодовый замочек, и уже папку убрал в сейф, спрятанный в спинке сидения. «Леди Евангелине» осталось лишь сделать вид, что она проверяет расположение складок на платье.
Выход из машины был торжественным. Организаторы постарались,расстелив красную дорожку у входа в отель. Первым вышел сенатор. Следом за ним элегантно выскользнула Линда. Несколько минут они стояли, позируя для совместных снимков, пока ассистент «отца» помогал выйти из машины Лайле. Оперативница не спешила «светиться» на обложках изданий. Все же статичный снимок мог подчеркнуть разницу между ней и леди Евой.
Когда она все же решилась приблизиться к сенатору, ее вдруг поймали за руку и повлекли вперед. Ошеломленная девушка вскинула глаза и зашипела, сквозь стиснутые зубы – рядом во все тридцать два зуба улыбался… Ирайн Глехир! А из толпы журналистов моментально посыпались провокационные вопросы:
- Скажите, капитан, вы теперь вместе?
- Сенатор, какие отношения связывают Вашу дочь и будущего сенатора Глехира? Вы поддерживаете его политику?
«Отец» обернулся, и его глаза явно налились кровью. Спасти ситуацию было невозможно!. Оставалось делать хорошую мину при плохой игре и улыбаться, улыбаться!