ГЛАВА 13

Мы с Лизкой готовили ужин в моём новом доме. Уж не знаю, чем он так не угодил Бирюкову, раз он уговаривал меня посмотреть ещё варианты, но мне здесь нравилось всё.

И удобнейшая, продуманная до мелочей, оборудованная всем необходимым кухня была особой жемчужиной моего нового приобретения.

– Мне тут так нравится! – в который раз восхитилась Лиза, которая закончила нарезать салат и, взяв бокал сока, прошла к качелькам.

На них, совершенно довольная и клюющая носом, сидела Никуся.

– А как у тебя с Андреем?

Она мотнула головой, указывая в ту сторону, где Генералов возился с установкой новой люстры. Я округлила глаза и шикнула на сестру Кира, показывая ей, что такие вопросы так громко не задаются.

– Никак! – зашипела в ответ. – Мы просто общаемся. И я просто попросила его помочь.

Лизка спрятала улыбку. Она сегодня прибыла отужинать, не зная, что у меня Андрей, потому наличие Генералова стало для неё сюрпризом. Причём, как оказалось, приятным.

Но мне на реакцию Лизы хотелось лишь закатить глаза. Ничего нас с Андреем не связывало, кроме дружеского комфортного общения, так что могла она домысливать что угодно.

– Иногда думаю, когда же до этого идиота, моего брата, начнёт что-то доходить, – задумчиво проговорила Лиза, присев на край дивана рядом с качелькой, в которой засыпала Вероника.

Это было тоже особо удачное изобретение, когда можно было оставить ребёнка под минимальным присмотром, и его бы усыпили мирные покачивания.

Моей малышке в последнее время требовалось больше времени на то, чтобы заснуть. То ли сказывались зубки, то ли общее нервное напряжение, то ли переезд. Но факт оставался фактом.

– Я не знаю, Лиз. И вообще, меня это не касается.

Отправив в духовку мясо с овощами, я тоже налила себе сока. А когда Вероника вдруг вздрогнула и проснулась, начав хныкать, сделала глубокий вдох.

Впрочем, отставить бокал и взять ребёнка я не успела. Из комнаты, видимо, закончив заниматься люстрой, вышел Андрей, который быстро подошёл к Веронике и, забрав её из качелек, стал укачивать.

– Я всё доделал, принимай работу, – сказал он тихо, начав прохаживаться по гостиной.

Никуся затихла и, прикрыв глаза, вновь заснула. И Лизка, отставив бокал, констатировала очевидное:

– Тебя это не касается, Варя, да. И теперь я окончательно убедилась, что это только к лучшему.

Я поймала удивлённый взгляд Генералова, однако пояснять что-то не стала. Просто пожала плечами и проговорила:

– Идём смотреть люстру.

На что Лиза откликнулась:

– Идём. И уверена, что Андрей справился на все сто и с этим…

***

Когда Кирилл понял, что у него намечается встреча с бывшим мужем Яны, до неё оставалось с полчаса.

«Надо было внимательнее слушать секретаршу», – сказал он себе, когда сел в кабинете и стал изучать документы.

А на этих самых документах были обозначены имя и фамилия – Георгий Ковалёв. Тот самый супруг Яны, с которым она развелась не так давно.

Покрутившись в кресле, Кирилл мысленно прикинул: была ли эта встреча, на которой планировалось обсуждение предстоящего сотрудничества, случайной? Или же Ковалёв ехал к нему с определёнными целями?

Ответы на эти вопросы он и планировал получить во время беседы. Если Георгий вообще не заведёт речь про Яну – значит, он желает лишь партнёрства. Если же разговор пойдёт о ней… Что ж, Кирилл тогда и будет думать, как на это реагировать.

Когда Ковалёв приехал, Кир уже успел взять себя в руки. Потому начало встречи прошло спокойно, даже отстранённо.

Георгий оказался солидным мужчиной в возрасте, который смотрел на Кирилла пронзительным светлым взглядом. Речь в их беседе шла исключительно о деле, но когда все вопросы были озвучены и обсуждены, Ковалёв спросил словно бы невзначай:

– Надеюсь, в данном проекте не будет третьих лиц?

Кирилл нахмурил брови и качнул головой. Мол, не понимаю. Но заподозрил, что речь пойдёт именно о Яне.

– Никаких третьих лиц, – ответил он ровным голосом. – Или я вас не так понял и нам нужно обсудить какой-то аспект более подробно?

Георгий какое-то время посидел, глядя на Бирюкова. Последнему под этим взором было некомфортно. Как будто Ковалёв что-то думал в сторону Кира, но не спешил это озвучивать.

А Кирилл терпеливо ждал. И дождался.

– Я оставил Яну ни с чем не просто так, – тихо проговорил Ковалёв. – Она чуть не подвела под монастырь дело всей моей жизни. Я был влюблённым идиотом, но ровно до тех пор, пока не включил Яну в один из проектов моей фирмы.

Он сделал паузу, а Кир весь превратился во внимание. Аспектов того, как разводилась его любимая женщина, он не знал. Они как-то не обсуждали данные нюансы, и многое Кирилл додумал сам. Так что сейчас слушал всё из первых, так сказать, рук.

– Несколько лет она активно увлекалась тем, что перекраивала себя вдоль и поперёк, и я не лез, хотя мне и стало казаться в определённый момент, что она становится малоузнаваема. Потом Яна стала активно прикладываться к бутылке, а шампанское прятала всюду, лишь бы я не злился, что она выпивает. Ну а потом чёрт дёрнул меня вовлечь её в бизнес… И она так вовлеклась, что едва не оставила меня без штанов.

Он снова замолчал, но на этот раз ненадолго. А когда заговорил снова, сделал это с жаром.

– Поэтому я и не хочу, чтобы эта дрянь попыталась облапошить вас, а заодно и меня. Мы с вами давно уже о встрече договаривались, ещё до нашего с Яной разлада и развода. Просто не срослось. Но как только она узнала, что вы на коне, чуть ли не из трусов стала выпрыгивать, чтобы уйти от меня, прихватив деньги… Я ей этого сделать не позволил. Яна отправилась в свободную жизнь налегке. Но предупредить обязан – если она будет участвовать в наших с вами делах, то нам, я думаю, не по пути.

Слушая то, что говорил Георгий, Кирилл не перебивал. Верил ли он Ковалёву? Да.

Каждому произнесённому слову.

Но что чувствовал? Пока сказать точно ничего не мог. Знал лишь, что ему нужно время, чтобы во всём разобраться. Однако от выгодного контракта отказываться было глупо, потому Бирюков ответил:

– Она не будет участвовать в наших с вами делах. И вообще Яна совершенно не интересуется моим бизнесом, – проговорил Кирилл. – Так что если вам будет достаточно моего слова – оно у вас есть.

Он посмотрел на Ковалёва так, чтобы у бывшего мужа Яны и мысли не возникло в том, что в его обещаниях стоит сомневаться.

А вот Георгий смотрел в ответ, как казалось Киру, с каким-то сожалением. И почему-то в голове мгновенно возникло предположение, что связано это с Варей… Дескать, какой же он дурак, раз променял свою жену на Яну.

Впрочем, Бирюков очень быстро уверил себя в том, что он сам себе это придумал.

– Хорошо. Тогда я скажу юристам, чтобы связались с вами в ближайшее время.

Ковалёв поднялся, и Кир последовал его примеру. Они обменялись рукопожатиями, попрощались и Георгий отбыл из офиса Бирюкова.

Он оставил после себя множество вопросов, но сейчас Кирилл и не думал, что сможет найти на них ответы. Зато пришёл к выводу, что в вопросах отношения с Яной торопиться не стоит.

Они только-только начали заново узнавать друг друга, и у Бирюкова уже было понимание, что той прошлой Яны, которую он знал, больше нет. Ну а с женщиной, что теперь была рядом с ним, он начал знакомство не настолько давно, чтобы степень серьёзности его намерений зашкалила.

Кир вновь устроился за столом и покачал головой. Он лгал сам себе… потому что уже успел наворотить таких дел, которые лишили его жены… Только почему сейчас так ноет внутри, когда думает об этом? Ведь совсем недавно он был готов на всё, лишь бы Яна принадлежала ему…

Сжав переносицу, Бирюков прикрыл глаза. Сейчас пусть всё идёт так, как идёт. А дальше будет видно.

На этом он и порешил.

Кирилл оттягивал переезд Яны в дом до последнего. Причём делал это безотчётно, постоянно находя кучу отмазок для того, чтобы прибытие любовницы туда, где раньше жила его жена, состоялось позже.

Но в итоге Яна устроила ему настоящий разнос, заявив, что если прямо завтра она не окажется под крышей его дома, то им дальше не по пути.

Надо ли говорить, что в голове Бирюкова мелькнула мысль о том, чтобы воспользоваться этим шансом?

– Кирюша, я безумно рада, что у нас всё складывается именно так! – восхитилась Яна, стоило только ему остановить машину на парковке. – Нужно это обязательно отметить!

Она вышла из авто и прошла к дому с видом победительницы. Кирилл же хмуро наблюдал за ней со стороны, и пока кроме сожаления, что это не Варя вернулась обратно, у него на душе не было ничего.

– Давай договоримся сразу… Тебе нужно перестать налегать на шампанское, – проговорил Бирюков, когда поравнялся с Яной, выйдя из машины.

Она неспешно осматривала террасу, а когда он открыл перед ней дверь, вплыла в гостиную с царственным взором, которым стала оглядываться кругом себя.

– Кир, не делай из меня алкоголичку, – отмахнулась Яна. – Я уже взрослая девочка, чтобы решать самостоятельно, когда мне употреблять и сколько.

Она повернулась к нему и одарила улыбкой, которая, видимо, должна была хоть отчасти примирить Кирилла с тем, о чём говорила Яна.

А он вздохнул. В целом, она права. Не будет же он считать, сколько бокалов в себя заливает Яна? У него есть заботы поважнее того, чтобы сидеть возле неё цербером и бдить двадцать четыре на семь.

– Я просто прошу прислушаться ко мне, – мягко сказал Бирюков.

Яна рассеянно кивнула – мол, ну хватит обсуждать ерунду, после чего отправилась осматривать дом, а Кирилл остался. И стоило ему на память прийти тому моменту, когда Варя уходила отсюда, держа на руках Веронику, горечь внутри стала совсем уж явственной.

Так что пришлось лишний раз напомнить себе, что это был исключительно его выбор. Но почему-то это напоминание не принесло и сотой доли облегчения.

Что ж… наверное, теперь придётся с этим жить…

Кирилл сидел за завтраком, лениво ковыряясь в уже подостывшем омлете. Яна заявила, что займёт отдельную комнату, в которой ей будет комфортнее. А Бирюков не возражал. Он плохо представлял себе, что станет спать с любовницей на той постели, которую раньше делил с женой.

И хоть Яна явно намекнула ему, что она будет приходить к Киру «в гости» с определёнными целями, сегодня ночью спали они врозь.

А когда она спустилась… у Бирюкова закралось странное предположение, что Яна уже приложилась к бутылке с утра пораньше. Но когда она успела, учитывая, что на часах ещё даже не десять? Да и бар находится у него в кабинете под замком…

– Милый, я так хорошо поспала! – проговорила Яна, устраиваясь напротив. – Ты уже доедаешь? Скоро на работу?

Кирилл промокнул губы салфеткой и улыбнулся. Он мог поклясться, что эту улыбку можно добавлять в бокал виски вместо льда.

– Да, я уже собираюсь ехать, – соврал он и, поднявшись, подошёл к Яне.

Попытался поцеловать её, но она отвернулась со смешком. Хотя, и этого хватило, чтобы почувствовать аромат алкоголя.

– Я ещё даже не ела, Кир… Поцелуи позже, – натянуто проговорила Яна, на что Бирюков лишь пожал плечами.

– Поднимусь за пиджаком и поеду, – ответил он и направился к лестнице.

А когда оказался на втором этаже, первым делом прошествовал к комнате Яны. Зашёл и осмотрелся, после чего начал открывать шкафчики и комоды, чтобы их обыскать.

И вскоре его ждала находка.

В одном из ящиков, прикрытая стопками белья, стояла наполовину опустошённая бутылка шампанского.

Ковалёв ему не соврал. Он действительно не раз находил вот такие сюрпризы, когда был женат на Яне.

Ну и что теперь стоит с этим сделать?

Оставив напиток там, где он и стоял, Кирилл прикрыл глаза и невесело рассмеялся. Сколько ещё разочарований его ждёт? Тех, которых он ищет сам, намеренно?

Одно, два… десять? И самое важное – что предпринять, когда уровень прегрешений Яны станет зашкаливать?

Забрав пиджак и спустившись к ней, он какое-то время постоял в столовой, наблюдая за тем, как Яна завтракает. Затем проговорил ровным голосом:

– Ты достаточно взрослая женщина для того, чтобы ныкать от своего мужчины алкоголь. Это был первый и последний раз, когда я нахожу у тебя в загашнике шампанское, Яна…

Он увидел, что она напряглась, но к нему даже головы не повернула. Лишь скулы на лице сжались, выдавая недовольство происходящим. Однако Яна промолчала, а Кирилл…

Кириллу было больше нечего присовокупить к сказанному. Он просто развернулся и вышел.

На душе было так погано, хоть волком вой. Впрочем, эти мысли испарились, когда он решил уже сегодня съездить к Варе и дочери.

Они были тем светлым пятном в его жизни, к которому он безотчётно тянулся. И как же сладко было думать, что они существуют на Земле.