Эпилог

Полянскую не нашли. По камерам в аэропорту удалось обнаружить несколько похожих девушек, ни одна из которых не была ни Екатериной Полянской, ни Екатериной Дворкиной, ни Светой Самохиной. Но наученный опытом Козлов проверил всех и вышел-таки на Яну Сидорову, которая уже три года как умерла от пневмонии. Тем не менее, живее всех живых, отбыла в Турцию, где и растворилась окончательно. Думаю, что и Турция была лишь перевалочным пунктом. Вряд ли Полянская, кем бы она сейчас ни была, осталась там. Хотя, там море и тепло. Но это слишком просто, а она умная. Полянский под следствием. Он нанял целую команду адвокатов, но материала хватит, чтобы он вышел совсем нескоро. Сотрудничать не желает. Происшествие с женой никак не комментирует. Евтифьев пришел в себя, но ничем не смог помочь – ехал один, как оказался в канаве – не помнит. Возможно, согласился подхватить попутчика – сказал, что на него это похоже. Никакого Савицкого или Горлова не знает. По фото его не узнал. Врачи не дают прогнозов по поводу его памяти. Пока мужчина слишком слаб. Наталья и Прохор приходят к нему вдвоем каждый день. Не знаю, что уж там показалось Маринке, но пасынок старательно выполняет все указания, бережно помогает отчиму поворачиваться и меняет белье. Если это и игра, то Прохору надо не на бокс, а в театральное – такой талант пропадает! Тарас вернулся из командировки усталый, но счастливый – премию дали такую, что хватило погасить почти весь кредит за машину. – Сейчас немного подучусь, эту продадим, добавим и возьмем поновее, – сияя от радости объявил он. А мне жалко продавать. Я успела искренне привязаться к “ласточке”. Да, она старая, но так и я немолода. Зато она надежная и комфортная. Наверное, потребую продать ее мне. Или подарить. На рождение ребенка, говорят, такое практикуют. Если, конечно, Тарас будет этому ребенку рад. Впрочем, если не будет, то подзаработаю и выкуплю. Уж на это отец-молодец должен пойти при самом печальном раскладе? Хотя думать о нем плохо мне вовсе не хотелось. С малышом машина лишней точно не будет. Я уже посмотрела, где находится ближайшая детская поликлиника, узнала, где детский сад и школа. Далеко. Очень. Пешком не находишься, а давиться в автобусе, где даже место никто не уступит – удовольствие сомнительное. Когда я рассказала Тарасу обо всех наших с Маринкой приключениях, он дар речи потерял. Просто онемел минут на двадцать и пялился в пустой стакан от чая. Пока я решала, как чинить поломанного парня, он наконец отмер и сказал, что больше никогда меня не оставит надолго. Интересно, новость о беременности поменяет его планы? В любом случае, я решила, что пока не время для дополнительного стресса. Пусть пока поживет с тем, что меня едва случайно не убил наемник Леон за грехи совершенно незнакомой мне женщины, которая меня же и спасла из неких добрых чувств. И вот они волновали меня гораздо больше всего остального. В воскресенье Маринка унеслась помогать Козлову доделывать отчеты, а я скомандовала Тарасу: – Идем, будем практиковаться. Поездишь по городу под моим чутким руководством. – Сейчас? – внезапно испугался мой парень. – А что? Сегодня выходной, пробок почти нет. К тому же, у меня есть дела – отвезешь меня по нужному адресу. Заодно научишься ездить по навигатору и одновременно следить за знаками. – Лишь бы не попался регулировщик, – запаниковал Тарас. – А что сложного? – удивилась я. – Если палка смотрит в рот – делай правый поворот, если палка смотрит влево – поезжай, как королева. Ну, в твоем случае, как король. Если он к тебе спиной, ты не рыпайся и стой. Но они обычно просто показывают куда и кому ехать, сложно перепутать. Если что-то непонятно – включай аварийку и тащись потихоньку. Услышишь возмущенные бибикалки – тормози. Ой, не мороси, я тебе на что? Убедив Тараса, что научиться водить в городе можно, только покинув двор, я открыла сообщение от Козлова. Он не подвел и прислал мне адрес, о котором я просила. К его чести – Маринке не сказал ни слова, иначе она доконала бы расспросами. До места мы добрались без приключений. Тарас очень внимательно следил за дорогой, не бил по тормозам без необходимости, не пытался казаться круче, чем он есть, и вообще старался меня впечатлить. Я оценила. – Ну все, теперь подожди меня тут. – Может, мне с тобой сходить? – Не стоит, – покачала я головой. – Охранять меня не надо, справлюсь и сама. – Ага, ты уже справилась… – Но справилась же, – с нажимом сказала я чуть более резко, чем стоило. Тарас замолчал. Расценив это, как одобрение, я вышла из машины и пошла к подъезду. Спокойно, Виталия, спокойно. Это просто разговор. Пара вопросов. Нет, так нет. Она ничего мне не сделает. Я поднялась к нужной квартире и замерла, не решаясь нажать кнопку звонка. Может, оставить все, как есть? Зачем вытаскивать наружу новые скелеты? Кому станет легче от того, что я узнаю правду? Или не узнаю? Или я напридумывала себе ерунды? Дверь соседней квартиры распахнулась. – Катюша? – подслеповато сощурилась на меня старушка. – Давно тебя не видно было… – Извините, вы ошиблись, – быстро прервала я ее. – Ой, – всплеснула руками соседка. – И правда. Обозналась! Совсем глаза плохие стали. А что ж вы стоите? – Никого нет, кажется, – соврала я. Не рассказывать же незнакомой старухе о своих терзаниях. – Так звонок-то не работает, вы постучите, вот так! Она резко заколотила кулаком по двери, лишая меня возможности выбора. Что ж, я приехала за ответами. И я их получу. Дверь приоткрылась, и на пороге возникла полная женщина, возраста моей мамы. – Ой, а я ничего не покупаю, – она попыталась закрыть перед моим носом дверь. – Как здорово, что я ничего не продаю, – я быстро поставила ногу в щель. Не будет же она со мной драться. – Анна? Я – знакомая Екатерины. Она хотела чтобы вы знали, что у нее все хорошо. – Судя по последним событиям, я в этом не уверена. – Жива и в безопасности – это главное. Поверьте, я пришла с миром. Соседка любопытно следила за нашим диалогом, и я решила от нее отделаться. Повернувшись к ней, мило улыбнулась: – Спасибо большое, без вас я бы ушла ни с чем. Она нехотя прикрыла дверь, но я была уверена, что ее уши сейчас стали размером с крышки от кастрюль. А мне не нужны были лишние свидетели. Я достала телефон, открыла фото и очень тихо спросила у Анны: – Вы знаете этого человека? – Я… Да… А что с ним случилось? – так же тихо отозвалась она, став еще более растерянной. – Умер. – Как? Когда? – чуть громче, чем следовало выпалила женщина. – О, господи! – Давно. Меня зовут Виталия Урбанайте, и я думаю, нам есть о чем поговорить. – Да, конечно, – совсем смутилась она. – Проходите, пожалуйста. Через час я села в машину. – Ну что? – обеспокоенно спросил Тарас, пытаясь прочитать эмоции на моем лице. – Долгая история, – отмахнулась я. – Надо уложить все в голове. Когда я разберусь, я все расскажу. Если это еще будет тебе интересно. – Почему нет? – удивился мой парень. Я ничего не ответила. Как знать, может после того, как я откроюсь Тарасу, он исчезнет из моей жизни? Но ведь когда-то придется сказать – шила в мешке не утаишь. И если я буду слишком долго скрывать, то – что? Анна сказала очень правильную мысль – нельзя решать за других, хотят они услышать эту новость или нет. Скрывая беременность, я не даю ему выбора. – Поехали? – Да, – кивнула я. – Давай, заводи, сдавай назад вот тут между этими двумя, тебе хватит места для разворота. Смотри в зеркала. Не волнуйся, ты все сможешь. Кстати, я беременна.